Кнопка

Маринетт и предположить не могла, во что вляпалась, когда начала встречаться с Адрианом. Ей почему-то представлялось, что всё будет менее пылко и более мирно. С налётом элегантной интеллигентности. Но всё случилось совсем не так. Когда в результате несчастного случая выяснилось, что он и есть Кот — она, конечно же, пошла ему навстречу и тоже раскрыла свою личность. Ещё какое-то время они сдержанно притирались и присматривались друг к другу и, наконец, решили перейти на более близкий уровень отношений. И вот тут случилось ужасное: Кот вырвался на свободу. Не то, чтобы его до этого не было видно, но несчастный и неуверенный Адриан-Кот очень сильно отличался от Кота-Адриана счастливого. И Маринетт не на шутку струхнула, когда поняла, что она теперь несёт полную ответственность за этот сентиментальный комок позитива, который ненароком приручила. Во-первых, его никак нельзя было оставить надолго одного. Просто потому, что он и так слишком долго был один. Во-вторых, он совершенно не скрывал своей совсем не кошачьей, а скорее щенячьей радости по поводу так неожиданно исполнявшейся мечты: ужасные серенады, плакаты с признаниями и бесконечные цветы — стали привычной частью жизни, не только Маринетт, но и всех её знакомых, и даже соседей. В-третьих, теперь Маринетт миролюбиво подкалывал весь класс, и совсем не миролюбиво желала сгореть в жерле вулкана Хлоя. Лила просто презрительно фыркала, сдержанно выражая свою неприязнь на публике, но делая за спиной мелкие пакости. Дома Мари активно троллили и родители, и даже дядя, внезапно, придумал новое блюдо «для влюблённых». В-четвёртых, более-менее близко из парней к ней теперь подходили разве что Нино и Иван, они оба были слишком влюблены в своих девушек и без задней мысли продолжали дружить с той, кем принято стало восхищаться. Адриан Маринетт гордился и доверял, не запрещая к ней подходить, но ощущение было такое, что даже когда его нет — он есть! Смущённые барьером неприкасаемости, парни неловко здоровались метров с двух. — Я что, под куполом?! — однажды попыталась она спросить у Макса, с которым всё ещё иногда рубилась в игры. — С вероятностью в сто процентов, да, — просто ответил тот, продолжая вжимать кнопки в джойстик. — У тебя аура абсолютно занятой девушки, — монотонно уточнил он и укокошил её моба, потому что Мари зависла.

***

— Тикки, мне кажется, что я случайно вышла замуж и не знаю об этом! — бороздила Дюпэн-Чэн комнату из угла в угол. — Не вижу проблемы: ты любишь его, он любит тебя. Все любят вас. И даже месье Агрест, кажется, не против… — озадачилась квами. — Это-то и страшно! — всплеснула руками девушка в экспрессивном порыве, — Всё как-то слишком благостно! — А по-моему, ты себя просто накручиваешь…

***

— Плагг, где у него кнопка? — шёпотом спросила Мари у вечно жующего квами, потому что предмет разговора в данный момент мирно дремал у неё на коленях, изображая кота. — Чего? — вылупил котёнок и без того немаленькие глазки. — Как отключить этот «люблю весь мир» режим? Мне неловко… — продолжала изливать душу девушка. — Начинает казаться, что я выгляжу недостаточно счастливой на его фоне… — Брось его! И он отключится, — Буркнул квами. — Я его люблю! — возмутилась Маринетт. — Вы что, издеваетесь?! — у Плагга сломался последний рубеж, сдерживающий поток его негодования. — Слишком счастливый Нуар — это фактически аномалия! ТЫ! — громко, игнорируя испуганное шиканье, вспыхнул квами. — Ты его кнопка! Красная! На таких обычно пишут «не нажимать»! В вашем присутствии не только бабочки зла лишаются, скоро птички яйца нести начнут, деревья цвести, а на твоё пение приходить олени! Один вон уже копыта откинул и дрыхнет! Мурцесса… — противненько передразнил квами. — Сил моих нет! — котёнок изобразил крайнее отвращение и скрылся в мусорной корзине. Утомлённый Адриан улыбнулся во сне и уткнулся уютнее ей в живот. Маринетт нежно потрепала его по волосам и вздохнула. Противоядия от счастливого Кота-Адриана не существовало. Он отравлял счастьем весь свет.