Ещё одна история о золушке.

Правило поведения с начальником №3257. Если он начинает злиться, угости его морковкой. (То, что он любит морковку мы узнали из пункта 17.)

       Я стояла перед чёрной лакированной дверью с серебряной табличкой « ПРИЁМНАЯ КОМПАНИИ „АРИСТОКРАТ“». Здесь я впервые почувствовала, что значит по-настоящему страшно. У меня в буквальном смысле тряслись коленки, ноги не держали меня, то кровь в жилах до закипала и бурлила, то тело немело, и я не могла сделать и шагу вперёд.        Захарра и Грёза отмыли и переодели меня. На самом деле, я знала насколько богатая эта компания, но даже представить не могла, что у них тут есть собственная ванная и душевые. Хоть сейчас на мне и были чёрные прямые брюки и идеально отглаженная бирюзовая блузка, я чувствовала себя как самый неуверенный и глупый человек на этом свете. Вдруг я услышала сзади еле слышный свист и повернулась: это Захарра и Грёза, прятавшиеся за стенкой махали на меня руками и подгоняли «мол, хватит стоять как статуя, действуй!». Я пару тройку раз вздохнула для храбрости и занесла кулак над дверью. «Василиса, если ты сейчас не постучишь, возможно, ты провалишь свою жизнь на все 100%. Девочки правы. Действуй уже!». Я постучала. Один, два, три, четыре, пя… Не успела я досчитать, как мне открыла миловидная блондинка и с интересом оглядела меня. — Что вам угодно? «Нифига, как официально…» — Я по поводу места секретарши директора. Позволите войти? Войдя, услышала за дверью хлопок. Я улыбнулась, Захарра с Грёзой уже радуются «победе». Хотя радоваться по сути ещё ой как рано. Блондинка выглядела так же безупречно, как и любая другая девушка, работающая тут. Прочитав на бейджике «Секретарша Алёна Викторовна Киреевская», я взяла чашку кофе, предложенную ею. Прозвучала фраза «Я доложу о вас Фэшиару Диамановичу», и Алёна удалилась. Я с интересом осматривала всё вокруг: приёмная была роскошная, что уж скрывать. Ажурные тёмные обои, два кожаных дивана стояли напротив одного рабочего стола, второй стол стоял напротив двери в кабинет самого директора. Она была такой же, как и дверь в приёмную, только на табличке было выведено «ДИРЕКТОР ЖУРНАЛА „АРИСТОКРАТ“ Фэшиар Диаман Драгоций». Я даже дыхание от восторга задержала. Год назад, когда закончила универ, мечтала об этом месте, а сейчас стою тут. Моя мечта может сбыться. Правда, работать я буду не совсем по образованию, но, думаю, с работой секретарши я справлюсь. А дальше уж и журналистикой заняться не трудно. Внезапно, серебряная табличка начала отъезжать в сторону, дверь открылась и Алёна пригласила меня в кабинет. Пока она не видела, я перекрестилась. Ну да, сейчас все средства хороши. Кабинет был роскошный. Хотя, раз уж приёмная такая невероятная, то кабинет и подавно. Всё в тёмных тонах, стол из тёмного дерева, длинный, с множеством кожаных стульев, также чёрный кожаный диван, мини-бар и…панорамное окно во всю стену, с которого открывается вид на уже почти вечернюю Москву, со своими многоэтажками и горящими огнями. Я увидела мужскую фигуру в дорогущем чёрном костюме. Также заметила, что в одной руке он держит стакан с чем-то, напоминающим виски. Он, видимо, любовался городом, а тут я припёрлась. Ну, надо же как-то привлечь его внимание к своей скромной персоне? Поэтому я, севшим, как оказалось, от волнения голосом позвала его: — Фэшиар Диаманович? Он повернулся не спеша. Так важно, с толикой лени, будто ему всё надоело. Его взгляд бродил по мне сверху вниз, а затем обратно и, наконец, он ответил: — Всё верно. А вы, кажется, на место моей секретарши метите? — он сказал это с сарказмом, усмехнувшись уголком губ, отчего на правой щеке промелькнула ямочка. Он подошёл к одному из стульев, наиболее приближённому к главному месту, где должен сидеть он, отодвинул его и сказал: — Прошу, присаживайтесь. Его голос словно шёлк по коже. Как он умудряется так говорить? Это баритон, безусловно, и небольшая хрипотца делает его таким…потрясающим. Пока я размышляла о его голосе и устраивалась в кресло, он налил в стакан то же, что было и у него. — Виски? — предложил он и протянул мне бокал. — Нет, спасибо. — Что так? Не тот партнёр, чтобы пить? — Нет, что вы. Я просто не пью виски. — А вы прихотливы. Тогда, может, вино? — Не те обстоятельства для вина, вам не кажется? — что-то мне не нравится, что он так далёк от темы трудоустройства, поэтому, я решила намекнуть: — Может, перейдём к вопросу о месте вашего секретаря? Я с надеждой посмотрела на него и удивилась его внешности: яркие голубые глаза, обрамлённые чёрными ресницами, длинные тёмные волосы падали на лоб, отчего он постоянно смахивал чёлку. Не врали чёртовы журналы, девушки, постоянно болтающие об их шефе и сплетни в общем: он был чертовски красив. Он усмехнулся и ответил: — Конечно, раз вы так настаиваете. Он тут же сел в своё кресло, взял бумаги, положенные мною на его стол и надел на себя маску «Я серьёзен, я работаю.». Удивительный он, всё-таки. Буквально только что флиртовал, а сейчас такой серьёзный. Вот он отложил бумаги и взглянул на меня. Я вздрогнула. Его глаза не выражали ничего, кроме презрения. — Так значит Василиса. — Именно. Вас что-то не устраивает? — Да, многое. А ещё у меня много вопросов. Вот первый: почему вы, закончившая МГУ с красным дипломом устраиваетесь секретаршей? — Ваша компания производит журнал «Аристократ», известнейший журнал в мире журналистики, моды и красоты. Любой журналист мечтает о том, чтобы тут работать. А секретаршей устраиваюсь потому, что других свободных вакансий нет. Однако, я надеюсь, если смогу устроиться сюда, то возможно, вскоре, буду работать по специальности. — В нашем журнале? — спросил он с издёвкой. — В любом журнале. — Хорошо, это мне понятно. В вашем портфолио нет в целом никакой практики, разве что журнал «Всё о кошках», в котором вы работали, как тут написано, на протяжении 3 месяцев, потом вас уволили. Что так? Не смогли взять интервью у бабушек об их блохастых друзьях? Я покраснела и опустила глаза на стол. Почему каждой своей фразой этот мужчина вгоняет меня в краску? — Нет, просто я разместила в их журнале статью, которая была не к месту.  — Ну-ка расскажите. — он подался вперёд и, поставив локти на стол, скрестил ладони. — правда, мне интересно. — Там не было ничего интересного. Просто я выбрала не ту тему. Что касается практики, то я очень долго искала работу, но мне везде отказывали. То ли по причине неопытности, то ли из-за отсутствия хороших и полезных связей. То ли из-за нежелания их заводить. — закончила шёпотом я. — Странно. — так же тихо сказал он, пристально посмотрев на меня. — Последний вопрос. Вас сюда прислали Захарра и Грёза? Моё сердце пропустило удар, а затем разогналось. Я не знала, как мне ответить, я могла соврать и сказать, что даже не знаю кто они такие. Но почему-то я не смогла этого сделать. Просто не захотела ему врать. — Да. Они помогли мне. Переодели и помогли морально. Он на несколько секунд прикрыл глаза и нахмурился. Затем встал и, отодвинув мой стул, открыл дверь из его кабинета. — Если я не найду более подходящую кандидатуру, моя секретарша вам перезвонит. Я встала и на негнущихся ногах подошла к двери. Но, перед тем, как выйти, меня захлестнул адреналин. Словом, я расхрабрилась и, посмотрев на директора с вызовом, ответила: — А что, кишка тонка принять на работу человека, у которого нет ни богатого любовника, ни богатых родителей? Если бы никто не брал на работу людей без опыта, никто бы не работал. А вы так прижились на всём готовом и роскошном, что уже с простым не богатым человеком дольше пяти минут и поговорить не можете. Он смотрел на меня всё тем же презрительным взглядом, только теперь там была еще и злоба. Но я не остановилась, а наоборот, распалялась больше: — Да, меня привели эти девушки, но они желают лучшего для компании, я уверена. И даже если девушки, которых они приводили раньше позволяли себе больше, чем нужно, то ваши работницы тут совершенно не при чём. Каждый поступает в меру своей испорченности и образованности. И то, что у некоторых людей нет ни образования, ни чувства такта, не говорит о том, что все такие. Надеюсь, вы найдёте хорошую секретаршу, которая будет кувыркаться с вами на вашем столе и при этом не просить обручального кольца. До свиданьице! Под конец я ещё и дверью приёмной хлопнула. Ну да, а что? Чёрт возьми, я так долго искала работу, потеряла все силы и веру на хорошее место, а этот…богатый красавчик-директор, чёрт бы его подрал, даже резюме не прочитал. Дочитал лишь титульный лист с местом работы и всё. Вот ведь самоуверенный чурбан! Алёна ахнула, Захарра и Грёза переглянулись и, позвав меня, вошли к директору. Когда я вышла из этого чёртового офиса, было темно и лил дождь. Странно, в панорамных окнах я не увидела ни тучки. Чёрт, мне же ещё домой на другой конец! Плевать, возьму такси. Мне было плохо морально, я чуть не задыхалась от возмущения и злобы и сейчас бы с удовольствием выпила предложенного мне стаканчика виски, а может и целую бутылку. Такси всё не подъезжало, блузка промокла и прилипла к коже, а я покрылась мурашками. Вскоре я поняла, что вызванное мною такси не приедет, а на моих щеках уже засыхают дорожки от слёз. Обидно. Правда. «Интересно, если бы меня сейчас увидел этот Фэшиар, у него бы совесть взыграла?». Я посмотрела на последний этаж и увидела свет в кабинете и мужскую фигуру, стоящую и смотревшую куда-то вниз. На меня. Вот утапок. Ему даже не стыдно! Смотрит и всё. Ну и ладно. Ну и пусть. Я отвернулась и тут же увидела подъехавшую машину с жёлтой шашечкой наверху. Моё такси! Ну слава богу, а то уж думала, что пешком топать придётся. Я подбежала к машине и, наконец, очутилась в пространстве без дождя. Взглянув последний раз на верхний этаж, поняла, что ОН всё ещё смотрит.

***

       Домой приехала поздно, пробки в Москве уже достояние. Достояние, которое никогда не исчезнет. Приняв душ и вытащив из пакета бутылочку красного вина, я нарезала сыр и в одиночестве провела более-менее хорошее окончание этого дурацкого дня. Ну ничего, прорвёмся. А завтра пойду устраиваться официанткой в «У Ларисы», что находится в соседнем квартале. Надо бы ещё одну работу присмотреть, на одну зарплату официантки я не проживу. Но это уже завтра, а сейчас — спать.