Ещё одна история о золушке.

***

      Мужчина сидел за столом и что-то писал в бумагах. Он был занят, безусловно. На столе несколько бумажных чашек с коричневой пенкой по краям. «Кофе. Интересно, какой он любит? — подумала я и тут же одёрнула себя. — Ну вот, Василиса, а говорила в роль секретарши не вольёшься. Вот же, уже кофе интересуешься.» А вообще мне стало интересно, до скольки он так вот сидит? Работает, корпит над бумагами. А ведь многие начальники свои обязанности перекладывают на подчинённых, а этот сам всё делает…» — Василиса, вы, кажется, что-то хотели? — Я? — глупо спросила я. Он выжидающе приподнял бровь, а я покрылась краской. — Да, у меня появились вопросы насчёт отчёта. И, боюсь, мне понадобится ваша помощь. — Огнева, — усмехнулся он, — вы что, с простым договором справиться не можете? Я посмотрела на него и тут же опустила взгляд на пол. В глазах читалось презрение, недоверие и насмешка. Он вдруг резко встал и широким шагом подошёл ко мне. Я, понятное дело, пятилась к двери. Внезапно я заметила и то, что он был без пиджака, лишь в идеально отглаженной белоснежной рубашке, у которой первые пуговицы были расстёгнуты, и открывался вид на кусочек кожи груди директора. Волосы были такие взъерошенные, будто он только что встал. «Наверное, у меня сейчас вообще воронье гнездо, — вдруг подумала я. — А выгляжу я вообще жутко, если учитывать, что я собиралась в кафешку, а не в дорогую компанию. Да даже если бы и изначально сюда собиралась, всё равно одеть-то у меня и нечего!» Я не заметила, когда расстояние между нами сократилось до того, что я могла почувствовать, как его дыхание взъерошит мою непокорную чёлку. — Фэшиар Диаманович, — жалким, тихим голосом начала я, — отойдите, пожалуйста. Мне не очень удобно разговаривать с вами, учитывая мой рост. Усмешка. Невыполненная просьба. — Василиса, вас сейчас только это беспокоит? — Да. — тихо ответила я. На самом деле нет. Не только это. Почему он так близко? Почему он задаёт мне такие вопросы? Почему Я стою перед ним и не могу и слова вымолвить? Почему он так хорош? Но это меня уже занесло… — Василиса, — его голос опустился до шёпота, от чего мурашки пошли по моей коже, — ещё раз, только громче, увереннее, и глядя мне в глаза. Он взял меня за подбородок, и я теперь смотрела прямо в его глаза. Голубые. Насмешливые. Но серьёзные. А ещё презрительные. Это сделало меня увереннее в собственных словах. — Нет. — он снова жестоко усмехнулся и хотел уж было что-то сказать, как я продолжила: — Ещё меня волнует договор, а точнее, ошибки, которые я в нём нашла. Разрешите присесть и показать? Он с минуту смотрел на меня, и я всё не могла понять что же такого было в его глазах… Презрения уже не было, но холодность осталась. Что-то такое тёмное, неизведанное… Он отпустил меня и отошёл. Выдвинул для меня стул, сел сам и устало спросил: — Показывайте уже что у вас там. У меня у самого море работы. Ну и я не стала медлить. Оказалось, я была права, да ещё как! Лиля действительно очень плохо составила отчёт, а, вернее, специально внесла в него ложные числа. Дело в том, что остатки от выделенных денег переводится на личный счёт директора компании, то бишь на компьютерную базу секретарши, отвечающую за личный счёт. А этой самой секретаршей и была Лиля. Она, видимо, решила подменить цифры и забрать себе кругленькую сумму, но не успела. Драгоций сказал, что в день её отчёта они последний раз были НАЕДИНЕ, а потом он её уволил. Зачем мне было знать такие подробности, я не поняла. Но посмотрел он на меня с каким-то умыслом. Мы сидели и переделывали отчёт. В нём было много недостатков, даже сам его вид не был сделан по примеру утверждённого отчёта. Пару раз я бегала за кофе, Драгоций даже достал из бара конфеты. — Ну, а что добру пропадать? — сказал он и съел шоколадный батончик. Я была приятно удивлена такой перемене начальника, именно сейчас он показался мне настоящим. Будто бы все те Драгоции, с которыми я уже была знакома: заносчивый, вредный, презирающий, злой, насмешливый — куда-то исчезли, а на его место пришёл новый, вот такой добрый и внимательный человек. Я заметила, что не только я рассматриваю своего собеседника. Драгоций тоже неотрывно смотрел на меня и будто бы изучал. Мне было лестно его внимание, более того, оно было приятным. От этих мыслей мои щёки запылали, и я отвернулась к окну, чтобы он не заметил щёк-помидоров. — Ничего себе! — тут же сказала я. — Как темно! Должно быть, рабочий день уже закончился. Драгоций посмотрел на часы (должно быть швейцарские) на своём запястье и присвистнул: — Уже почти полночь. — Не может быть! Я совсем не заметила. Так быстро время бежит… — И не говорите. — Простите меня, я помешала вам с работой. Теперь вам придётся ещё и ночью работать. — Глупости. — усмехнулся он. — Я бы итак просидел здесь до ночи, а вы хоть вечер мой скрасили. Может быть, я подвезу вас? — Сомневаюсь, что нам по пути. — ну уж нет. Он из-за меня работу не сделал, так ещё и подвозить будет?! — Я люблю ездить по ночному городу. Голову проветрю, может и работать легче будет. Он смотрел на меня так…по-доброму? Ну я и решилась. Ответила положительно на его предложение. Двусмысленно получилось. Машина у Драгоция прямо скажу невероятно красивая, удобная и быстрая. Очень хорошие качества для машины. Всю дорогу мы молчали, он лишь изредка спрашивал, куда поворачивать. Подъехав к дому, я уже собиралась выйти, как он остановил меня: — Василиса, завтра к 8:00 я жду вас в своём кабинете. И наденьте что-нибудь соответствующее вашей работе. Да, кстати, в «У Ларисы» вы больше не работаете, расчёт за месяц заберёте завтра, и в ночном клубе чтобы я вас больше не видел. Это не место для молодой красивой девушки. Не успела сказать ни слова, как Драгоций уехал в неизвестном мне направлении. Уже ложась спать я вспомнила его слова: »…Молодой и красивой девушке…». Засыпала я, понятно, с улыбкой на лице и с безумным желанием выглядеть завтра не только красиво, но и прийти во время.