Ты маньячка, Я маньяк!

Ночь была тихой и пустынной. Ветер щеголял по улицам, вместе со своим верным другом — луной. Два друга-две истории. Но не такие, как наша. Поэтому, не стоит раскрывать все их тайны. Мы просто продолжим пребывать на этой туманной улице, со скользкими дорогами и, может быть, мы где-то встретим прохожего, который торопится или же прохожего задумчивого, медленного. Неожиданно отдались эхом шаги. Они становились всё громче и громче, свидетельствуя о приближении статной персоны. Наконец, шаги затихли. Полный, среднего роста человек, почему-то топтался на месте, на против уличного фонаря. Он поправлял своё черное пальто, задумчиво кашляя. К сожалению, этот кашель нам ничего не говорит, разве только о его простуде. Но признаться, мне придется вам открыть, что этот кашель, совсем не из-за простуды, а от глубоких мыслей, которые этот человек пытается сбить. Он надрывал горло и до нашей встречи. Да-да, он даже кашлял, при встрече с покупателем и даже, когда шел на работу. И если бы этот кашель не играл для нас распознавательный роли, то мы, уважаемый друг, не узнали бы в нем друга Феодосия. Этот полный мексиканец являлся подпольным лечилой и местным пройдохой. Зовут его Сантьяго и живет он один. Конечно, это является лишь поводом пригласить своих друзей, но на удивление, друзья для него — не позволительная редкость. Хотя, с его сердечной добротой и огромной услужливостью, он похож на раба, но он не является им. Ведь за всем этим, за нашим добропорядочным сердечным другом, прячется холодный ум и эгоцентричная личность. И именно этот склад характера, позволил нашему Сантьяго, обладать волшебством хирурга. Так он и познакомился с сэром Феодосием, благодаря волшебству. Их связывало общее злодеяние, тем самым, обеспечивая им самые теплые дружеские отношения. Повозившись немного с пальтом, старый мексиканец одобрительно постучал фалангами пальцев по своему портфелю, который почему-то тоже в ответ постучал изнутри. А затем сэр Сантьяго двинулся вдоль темной аллеи. Он шагал быстро и уверенно, совсем не замечая происходящего вокруг. Но что-то не давало ему покоя. Ему казалось, что он, что-то пропустил… И действительно, приостановившись он увидел мужчину, в шагах осьми от него. Тот лихорадочно мутузил витрину магазина, что-то бормоча, то громко, то тихо. Это был Феодосий. Наш галантный герой. Сегодня он продолжал штурмовать переулки. Но до этого, он почему-то отказался от злосчастной водки, да этак плюнул на неё, что продавец заставил платить за разбитую бутылку. И если бы наш новый знакомый об этом знал, он точно подумал бы выпить с ним. Но так как, эта ситуация была ему неизвестна, старик продолжил наблюдать за своим сердечным другом, таращась глаза. -Нет… Нет-нет, только не ты… не глазей на меня! -Феодосий кричал словно в бреду, но отражение на витрине лишь ухмыльнулось, продолжая осматривать его с ног до головы. -Ах! Какие длинные, слишком длинные руки… с такими же длинными пальцами. Такое гадкое, худое телосложение, на котором спадает мешковатая одежда и коротенькие ножки. Аж, смешно. Зачем эта тварь на меня уставилась? -Феодосий брюзгливо притронулся к своему отражению в стекле, ухмыляясь. -Таким страшным рылом, покрытым коричневыми пятнами, с огромными глазами и горбатым носом. Что, сука? Что, хочешь что-то сказать? … Ведь она прекрасна, а ты у…род… А-а-а, скривился. Тебе тошно. — и в этот миг, на пылающих щеках Феодосия появилась слеза. Такая горькая, наполненная отчаянием, что вся эта весьма странная боль смогла донестись до Сантьяго. -Да-да, я вижу по твоим бледным губам. Ну же, гаденыш, отвечай, чего ты скривился?! — бедный герой хлопнул правой рукой по витрине, отчего по улице раздался эхом глухой стук. Прошло минуты две, когда молчание было нарушено. Сантьяго шмыгнул носом и поразмыслив о печальной судьбе друга, решил все-таки его успокоить. Улица продолжала спать в тишине. Летний ветерок гулял по пустынной аллее, а луна незаметно скрылась за парусами темных туч. Два друга-две истории. И очень схожие на наши. Но не стоит раскрывать все секреты. Поэтому, мы просто продолжим следовать по пятам джентльмена и маньяка Феодосия.