Утренняя звезда

Я буду сражаться за тебя, Я сгорю ради тебя, Не пропущу ни одной неприятности! Между нами есть ещё что-то. Я побегу за тобой, Я повешусь ради тебя, Я хочу, чтобы твое сердце билось лишь для меня! Между нами есть ещё что-то. Есть ещё что-то.

А Лилит снова болеет. У нее внутри пустота и кровоточащая рана на сердце, которую не зашить, не заклеить. Ей хочется закрыться в своей комнате, в темноте и никого не пускать ближе чем — «останься за дверью и не подходи ко мне». Она устала улыбаться, устала делать вид, что всё хорошо и, нет, ей совсем не хочется наложить на себя руки. Лгунья. У Лилит в глазах погас единственный огонёк, что наивно ожидал своего чуда, чтобы разгореться, превратиться в пожар, но… потух. Исчез вместе с той самой надеждой, чьи мощные стены рушатся вмиг, после себя, оставляя лишь память. Не в этот раз. Не в другой, не в следующий и даже не потом… Никогда? В голове рой мыслей, одна за другой, без конца и без края, в суматохе и… больно ужасно. Эхом в голове пустые обещания, сладкие речи и мечты. Мечты, которые снова будут зарыты, спрятаны от посторонних глаз и от неё самой. Навсегда. POV Джек. Я чувствовал, что что-то в Лилит неотвратимо менялось. Словно она уже совсем переставала быть собой. А Слендер радовался. Мы все чувствовали это. И мне это не нравилось. Это ведь было связано с ней. Странная штука - судьба. Когда она попала к нам, мне было совсем плевать на неё. Даже если бы Моргенштерн умерла тогда, во мне бы ничего не пошевелилось, я был бы абсолютно равнодушен. С её появлением всё изменилось. Я и некоторые жители этого особняка впервые почувствовали надежду, потому что поняли: Лилит — единственная из нас, кто может победить Безликого и освободить от его гнета. Но кто же спасет эту девушку от неё самой? Демоны, живущие в её голове, всё больше скрывают надежды на светлое будущее, нашёптывая сладострастные грехи, не давая обратиться к свету. Мне нужно спасти Лилит. Пока её жизнь окончательно не превратилась в ад. Всегда нужно чем-то жертвовать. Пусть мы и будем марионетками Слендера, но если и Моргенштерн станет его, то он совсем станет непобедимым. Пока я думал об этом, в мою комнату ворвался Джефф. Он был очень зол. — Я снова… я снова был под влиянием этого тощего обмудка. Он снова руководил мной, — произнёс в ярости Ходек. — Что он заставил тебя сделать? — поинтересовался я из интереса, хотя и не желал ничего слушать про Безликого. — Я пошел на охоту с этой Моргенштерн, — начал Джефф, — и она убила свою давнюю подружку. Я вспомнил недавний подслушанный разговор у прокси и похолодел. — Значит… ещё одна печать разрушена, — проговорил я. Надо торопиться. Практически все печати сломаны. Если будут сломаны все, то девушка будет потеряна навсегда для нас, для всех нас. И даже для себя. К сожалению, я мало, что знал про эти печати, лишь только то, что они есть и их разрушение опасно. Я не знал, что таилось в этой девушке, но явно не что-то хорошее. И хоть я ненавидел этого тощего ублюдка, но нам всем повезло, что Лилит не попала в руки SCP. Слендер успел раньше.