Осколки памяти

– Дамы и господа! Рейс номер 6138 авиакомпании American Airways* по маршруту Нью-Йорк – Лондон через сорок минут совершит посадку в международном аэропорту Хитроу, Лондон. Просим вас пристегнуть ремни... Гарри Поттер выполнил указание стюардессы и откинулся на спинку кресла. «Северус! Не пройдет и часа, как я увижу Северуса», – пронеслось в голове. От этой мысли хотелось взлететь не хуже заправского авиалайнера. Глубоко внутри зародилась жаркая волна возбуждения, а все еще временами поднывающая задница (ну, забыл он взять Заживляющую мазь, забыл, с кем не бывает!) напоминала о совершенно сумасшедшем дне, который они провели, почти не вылезая из постели, раз за разом наверстывая все, что упустили за прошедшие пять лет, сделав перерыв в несколько часов только для того, чтобы дать Северусу возможность сварить спасительное зелье для Майкла. Гарри повернул голову и посмотрел в иллюминатор: за окном плыла антрацитово-черная ночь, похожая на глаза Северуса в тот момент, когда он весь кипел гневом и обидой за несуществующего любовника Поттера и, похоже, был готов на все, даже причинить Гарри физическую боль. Сейчас Гарри понимал, что мог стерпеть от Снейпа все, что угодно – лишь бы из его взгляда и голоса исчезли те холодные, злые, презрительные нотки, которые Поттер так ненавидел у своего профессора зельеварения еще в бытность учеником Хогвартса. Он поерзал в кресле, пытаясь устроиться поудобнее и с легкой улыбкой вспоминая все, что являлось причиной его нынешнего дискомфорта. Да Мерлин с ней, с задницей! Главное, к Майклу он успел. Практически вырвал того из цепких лап смерти. И все благодаря волшебному зелью Северуса! В реанимацию Принстонского Медицинского центра Гарри, конечно, не пустили. Пришлось дожидаться ночи, когда поубавится персонала, и пробираться в палату под мантией-невидимкой. Майкл, опутанный трубочками и подключенный к аппарату искусственного дыхания, выглядел так, будто только эти приборы и привязывали его к жизни. Да, собственно говоря, так и было! Достав из кармана флакончик с голубым, льдистого оттенка зельем и позаимствованный с поста медсестер шприц, Гарри мысленно воздал хвалу Мерлину за то, что в кратковременных перерывах между бурным сексом Северус обучил его делать внутривенные инъекции. («Возможно, твой друг будет не в состоянии выпить зелье, тогда тебе придется его вколоть».) Утром ничего не понимающий персонал отключил Майкла, спящего крепким здоровым сном, от ставших ненужными приборов. Созванный по такому случаю в экстренном порядке консилиум после целой серии проверок подтвердил внезапное и стремительное восстановление сердечной деятельности, и Майкла перевели в обычную палату. Еще спустя пару дней лечащий врач во время обхода застал «безнадежного, умирающего» пациента громко хохочущим над скабрезными анекдотами вместе с университетским приятелем – симпатичным зеленоглазым очкариком. Не веря своим собственным словам, кардиолог объявил Майклу, что последние анализы никаких отклонений от нормы у него не обнаружили, и – если только это не сбой в приборах – через несколько дней его будут выписывать. – Надеюсь, вы не откажетесь поприсутствовать на ближайшем симпозиуме? – спросил он. – Вы, знаете ли, в некотором роде считаетесь у нас медицинским чудом. – Где ты достал это лекарство? – сгорал от любопытства Майкл. – Ты же помнишь, я рассказывал тебе о своем бывшем учителе химии в старшей школе? – ничуть не смутившись, соврал Гарри, не мог же он, в самом деле, поведать Майклу правду! Да и Статута о секретности никто не отменял. – Он работает в экспериментальной медицинской лаборатории в Лондоне. – Это не тот, из-за которого ты себе места не находишь? – Тот самый. И место я, кажется, нашел, – улыбнулся Гарри, вытаскивая из кармана куртки обратный билет до Лондона. *** Воспоминания оборвал странный отрывистый, похожий на громкий хлопок звук, донесшийся снаружи. Самолет будто подбросило в воздухе, а в следующую минуту он резко пошел к земле. Гарри вцепился в подлокотники кресла так, что побелели пальцы. По салону пронеслась испуганная стюардесса и начала усаживать повскакавших со своих мест пассажиров. Гарри не любил и побаивался летать на маггловских самолетах, но привык полагаться на поведение стюардесс, поэтому теперь их суетливая беготня внушала ему неподдельный страх. Боинг вроде бы выровнялся, но вслед за тем вновь сильно накренился так, что одна из девушек в униформе упала, не устояв на ногах. Гарри охватила паника. Лайнер на бешеной скорости несся к земле. Вокруг кричали и плакали люди. Наплевав на Статут, Гарри достал палочку и наложил на десяток ближайших к нему пассажиров Защитные, Согревающие и Чары, замедляющие падение. Он попробовал расширить действие заклинаний, но чем больше людей он пытался спасти, тем слабее выходило колдовство. Гарри направил палочку на себя и успел пробормотать магическую формулу, хотя и чувствовал, что подвыдохшиеся чары вряд ли защитят его. В этот момент в хвосте прогремел взрыв, а обшивка самолета лопнула, как перезрелый арбуз. Гарри окатило огненной волной, а потом ледяной воздух до боли обжег ему легкие. «Северус», – подумал он, падая с кошмарной высоты... *** Северус Снейп стоял в толпе, окружившей огромное электронное табло, на котором рейс, возвращавший к нему Гарри, светился тревожным красным цветом. Прибытие авиалайнера задерживается... Почему-то от этих банальных слов становилось не по себе. Волнение, прокатывавшееся по столпившимся вокруг Северуса людям, передалось и ему. Внезапно на экране телевизора, находившегося рядом с табло прилетов, появилась надпись: «Экстренный выпуск новостей». Красивая женщина-диктор с профессиональной отстраненностью в голосе сообщила о крушении под Бристолем рейса номер 6138, выполнявшего полет по маршруту Нью-Йорк – Лондон. На экране побежали кадры холмистой местности, густо усеянной обломками. Съемка явно велась с воздуха, и Северус увидел мигающие огоньки полицейских машин и карет скорой помощи. – Причины катастрофы уточняются. Возможен теракт. По непроверенным пока данным, выживших в катастрофе нет, – чуть более расстроенно сказала диктор. Позади Северуса какая-то женщина упала в обморок. *** Северус покинул здание аэропорта еще до того, как толпу безутешных друзей и родственников окружила полиция, а медики, психологи и социальные работники начали свою тяжелую вахту. Он с трудом протиснулся к выходу, то и дело останавливаясь и ища за что бы уцепиться. Ноги были как ватные, внутри все смерзлось, а в голове набатом звучало: «Выживших нет!» «Может, случилось чудо и он не попал на самолет?» – билась отчаянная мысль на самом краю сознания. Он даже не вспомнил о лежавшей в кармане пиджака волшебной палочке, да и аппарировать в таком состоянии было бы чистым безумием. Подъехало такси (Гарри оставил ему немного маггловских денег, так, на всякий случай). Водитель, пожилой пакистанец, пытался втянуть его в беседу о произошедшей катастрофе, но у Северуса, видимо, сделалось такое лицо, что таксист умолк, и до центра Лондона они не проронили ни слова. – Мистер Снейп! Рады вас видеть, – осклабился в жутком подобии радушной улыбки Том, хозяин паба «Дырявый котел». – Я могу воспользоваться вашим камином, Том? – безжизненным голосом произнес Снейп. – Да, разумеется, а что слу... Северус недослушал, взял из горшочка, стоявшего на каминной полке, щепоть Летучего пороха и, назвав свой домашний адрес, исчез в вихре зеленого, как глаза Гарри, пламени... Выбираясь из камина, он споткнулся и едва не упал. С трудом удержав равновесие, перешагнул через решетку и услышал тихий стук в окно. На подоконнике сидела сова. Трясущимися руками отвязав письмо, Северус развернул тугую трубочку пергамента и прочитал короткую записку, написанную знакомым небрежным почерком: «Сев, я полностью полагаюсь на твою исключительную шпионскую память, но просто на всякий случай... Я прилетаю завтра в 16:00, рейс 6138. Люблю тебя. Гарри». На столе стояла кружка, из которой чуть больше недели назад Гарри пил кофе перед тем, как возвратиться в Принстон для очередной в его судьбе спасительной миссии. Северус тогда вымыл чашку, но почему-то не вернул на полку, может, так у него создавалось ощущение, что он не один, что Гарри лишь на минуту отлучился из кухни... Северус схватил со стола кружку и швырнул ее в противоположную стену. *** Остаток ночи прошел в каком-то оцепенении. Снейп провел его на стуле, на который опустился, когда у него иссякли силы громить кухню и салон. Без помощи магии. Все только своими руками. Он не представлял себе, как будет жить дальше. И будет ли... Вновь возникший десять дней назад в его жизни Гарри на несколько кратких счастливых мгновений осветил все вокруг. Но это оказался свет падающей звезды... Патронус Сметвика, появившийся посреди превращенной в царство хаоса кухни, заставил Северуса вздрогнуть. – Мистер Снейп, случилось невероятное! В одной из городских больниц Бристоля сотрудниками Министерства магии найден Гарри Поттер. Живой... Северус несся по коридору больницы Святого Мунго с такой скоростью, что даже целитель Сметвик, несмотря на свой немалый рост, не поспевал за ним. Заклинанием распахнув дверь в палату, где лежал Гарри, Снейп влетел в нее, не сбавляя хода, но открывшееся перед ним зрелище вынудило его резко затормозить. Он едва удержался, чтобы не вскрикнуть. Гарри был погружен в магическую кому. Его наполовину обожженное лицо блестело от слоя наложенной мази, волосы и брови сгорели («Так, успокойся, это всего лишь ожоги, тут на пару-тройку дней работы», – подумалось Северусу), голову покрывала плотная марлевая повязка («трещина в черепе, опять»). – Что еще повреждено? – вполголоса спросил он колдомедика и стоявшего рядом с ним представителя Министерства магии. – Переломы левой руки и лодыжки, в сущности, пустяки. Но самое неприятное – позвоночник сломан в двух местах, и это прескверно, потому что стандартный Костерост тут не сработает. Вся надежда на вас, Северус, иначе Гарри останется парализованным от шеи и ниже. – Разумеется, я попробую, – сквозь зубы процедил Снейп. – Я хотел бы забрать его в дом на Гриммо. Там и лаборатория, по слухам, прекрасная, и Кричер – так, кажется, зовут домового эльфа Блэков – поможет мне ухаживать за Гарри, пока я выведу нужную формулу зелья. – В принципе, это возможно, – протянул чиновник, – но существует одна загвоздка: в таком положении Гарри не может самостоятельно принимать решения, а отдать его вам мы имеем право, только если у вас будут законные основания для опекунства... – А попроще и побыстрее? – раздраженно бросил Северус. – Магический брак позволяет вам беспрепятственно переместить больного в любое место по вашему усмотрению, но... – Но «что»? Говорите уже, я согласен («сорок четыре года – это даже несколько поздновато для вступления в брак»). – Простите, мистер Снейп, все волшебное сообщество знает, что пять лет назад вы разорвали отношения с мистером Поттером, который к тому же загадочным образом исчез из Британии и, насколько нам известно, больше на ее территории не появлялся. У вас есть какие-либо доказательства продолжения вашей связи? Лицо Северуса от негодования пошло красными пятнами. Его личная жизнь не касалась посторонних, особенно этих чинуш из Министерства. Но для спасения жизни и здоровья Гарри он был готов на многое, в том числе и на нарушение собственного табу. Поэтому он вытащил из складок мантии кусочек пергамента, на котором почерком Гарри было написано: «Люблю тебя». – Вот, – он положил пергамент на тумбочку рядом с кроватью. – Сова принесла вчера вечером. Довольно вам этого? Чиновник стукнул по записке волшебной палочкой. – Да, почерк, несомненно, мистера Поттера. Ну что же. В таком случае встретимся завтра здесь же, в полдень, вас устроит? Если к тому времени вы, разумеется, не передумаете... *** Весь день и утро следующего Северус провел в хлопотах: надо было предупредить Кричера о возвращении блудного хозяина, если, конечно, древний домовик еще не умер в одиночестве за прошедшие пять лет. Но эльф оказался не просто живым. Внимательно выслушав Северуса, он коротко кивнул, а через минуту уже носился по дому с неожиданной для его дряхлого тела скоростью, моя полы, перестилая постели, вытирая пыль и зажигая свечи в старинных канделябрах. О состоянии «хозяина Гарри» Северус умолчал. Завтра эльф и сам все увидит. Вторым пунктом программы стала закупка в Косом переулке и в соседнем с ним Лютном ингредиентов для зелий, которые могли бы вылечить сломанный позвоночник Гарри. Само собой, если бы подобное зелье существовало, Северус сварил бы его уже сегодня, но улучшенная версия требовала от Костероста удесятеренной силы воздействия. На разработку могли понадобиться недели. Затем Снейп аппарировал в свой дом в Паучьем Тупике. Сложил в небольшой саквояж имевшийся там запас зелий, несколько мантий и трансфигурированную маггловскую одежду, которая была на нем в аэропорту, наложил на дом охранные чары и простился с ним на неизвестное время. В одиннадцать утра к дому номер двенадцать на площади Гриммо подъехала обычная маггловская скорая. – Мистер, эй, мистер! – обратился опустивший стекло водитель к стоявшему на обочине человеку, одетому во все черное. – Не подскажете, где тут дом номер двенадцать? Мы уже третий круг по площади наворачиваем. – Разумеется, – недобро улыбнулся мужчина и что-то прошептал. В то же мгновение и водитель, и сидевшие в машине санитары почувствовали некоторое смятение и на пару минут перестали соображать, где они находятся и что им здесь нужно, а странный субъект как ни в чем не бывало открыл пассажирскую дверь. – К универмагу «Чист и Лозоход лимитед», – приказал он, как будто давал указания таксисту. – Как скажете, мистер, – покладисто отозвался водитель. *** Северус даже не мог предположить, что процедура заключения магического брака будет столь будничной, короткой и совсем не праздничной. От него потребовалось только положить левую руку на громадный старинный фолиант и произнести: – Я, Северус Снейп, по доброй воле и без принуждения вступаю в магический нерасторжимый брак с Гарри Джеймсом Поттером, здесь же присутствующим. Принимая на себя все права и обязанности старшего супруга, обязуюсь во всем быть ему опорой и действовать для его блага. И да поможет нам Великая Магия. – А теперь, пожалуйста, положите левую руку Гарри на книгу записи магических браков, – попросил министерский чиновник. – Но ведь она сломана! – запротестовал Северус. – Костерост уже закончил свою работу. Можете не опасаться причинить ему боль. И ту записку тоже. Гарри сейчас находится в магической коме, но если его чувства к вам в момент ее написания были подлинными, то Магия зачтет это как положительный ответ. Северус осторожно вложил в раскрытую ладонь Гарри свернутый листок пергамента и приложил его руку к фолианту. Книга будто осветилась изнутри, а безымянные пальцы обоих супругов украсились простыми золотыми кольцами. – Поздравляю, мистер Снейп-Поттер. Отныне вы официально женаты! Скорая так и стояла возле неприметного здания старого кирпичного универмага «Чист и Лозоход лимитед», когда прямо из витрины с уродливыми, наряженными не по моде манекенами в криво сидящих париках появилась странная процессия: похожий на врача, но в лимонного цвета халате высокий седой господин, за ним – летящие по воздуху без посторонней помощи носилки с лежащим на них молодым человеком с обмотанной бинтами головой, сопровождаемые тем самым мужчиной в черном, по указанию которого скорая и приехала в это безлюдное место. Шествие замыкал представительного вида толстяк, одетый не то в плащ, не то в мантию. Водитель и оба санитара не проявили при их появлении ни малейших признаков удивления. – Вы можете дать гарантию соблюдения Статута о секретности, Северус? Они не расскажут? – У меня еще не было поводов сомневаться в собственном заклинании Конфундус, заместитель Министра, а кроме того, как только мы доставим Гарри на Гриммо, мне придется добавить к нему еще и Обливиэйт. *** – Вы уверены, целитель Сметвик? Если Гарри очнется и поймет, в каком он состоянии, это окажется для него слишком сложным испытанием. Не стоит все-таки подержать его в коме до того, как мне удастся... – Ни в коем случае, – непререкаемым тоном прервал Снейпа колдомедик. – Магическая кома и сама по себе весьма губительна даже для такого молодого и здорового человека, каковым является ваш супруг, а уж в сочетании со столь тяжелой травмой головы... Кроме того, вы не сумеете отследить, действует модифицированный Костерост на его переломы или нет. Так что давайте сделаем это вместе. На счет «три». Северус покорно встал по другую сторону кровати, они одновременно взмахнули палочками, произнося заклинание, выводившее из магической комы, и, едва отзвучали его последние слова, Гарри тихо застонал, а веки его затрепетали. – Мистер Поттер, – негромко сказал Сметвик. – Вы меня слышите? Можете не отвечать. Только кивните. – Где... я? – хриплым шепотом, не открывая глаз, спросил Гарри. – С вами все будет в порядке, – оптимистичным тоном заявил Сметвик. – Вы что-нибудь помните? – Да... я был в самолете... летел к... не знаю... Самолет взорвался... Там были люди... много... Я, кажется, пытался колдовать... – Ваши попытки, молодой человек, увенчались огромным успехом. Вы спасли двадцать человек. Они, естественно, не догадаются, как уцелели при взрыве и падении с такой невероятной высоты. Министерство магии уже занимается этим. А в маггловских новостях вовсю говорят о чуде. Гарри попробовал улыбнуться, но тут же зажмурился, как будто это простое движение причиняло ему боль. – Вас что-то беспокоит? – участливо поинтересовался Сметвик. – Голова... болит... и я... не чувствую... своего тела... совсем… – Это последствия удара при падении, который вы, к счастью, сильно смягчили заклинанием. Не волнуйтесь. Ваш супруг, мистер Снейп, без всякого сомнения, поставит вас на ноги. И очень скоро. При упоминании имени «Снейп» глаза Гарри широко распахнулись, и в них стоял неподдельный ужас. – Что вы сказали?! – казалось, даже его голос окреп от только что услышанного известия. – Повторите! – Я сказал… и не надо так нервничать, молодой человек, – немного оторопело произнес целитель, – что ваш магический супруг, мистер Снейп-Поттер… – Снейп! – закричал Гарри. – Этот убийца? Предатель! Слизеринский ублюдок!!! Он же шпион Волдеморта, он убил Дамблдора! Он все время вел двойную игру! Я своими глазами видел, как он послал в Дамблдора Аваду Кедавру! Сметвик в замешательстве поднял глаза на побледневшего как полотно Северуса. – Ну вот, – заметил он расстроенно, – вам крупно не повезло, мистер Снейп. Похоже, у вашего супруга частичная амнезия. Боюсь, что он помнит все связанное с вами не дальше гибели Альбуса... *** – Уберите руки! Не трогайте меня! Грязный убийца! – примерно такими воплями заканчивались любые попытки Северуса приблизиться к Гарри. Он и сам не понял, почему до сих пор не сдался и не перепоручил рыдающего от унижения и ненависти супруга заботам домового эльфа. У него теплилась слабая надежда, что Гарри все-таки вспомнит хоть что-нибудь из их прежних отношений, и поэтому Снейп продолжал самостоятельно ухаживать за ним, хотя Гарри каждый раз при его появлении оскорблял его как только мог, а один раз даже плюнул в него. Впрочем, миссию кормления с ложечки совершенно беспомощного Поттера он все же возложил на Кричера, и то лишь потому, что Гарри упорно отказывался есть из его рук, вертел головой и отталкивал поднесенную ко рту пищу – а силы ему были необходимы. Несколько раз продиагностировав Поттера, целитель Сметвик подтвердил наличие у того частичной амнезии, видимо, вследствие травмы черепа. Становилось ясно, что Гарри помнил практически все вплоть до шестого курса, а дальше его память начинала выделывать кульбиты: так, например, он не знал – побежден ли Темный Лорд, имел весьма отдаленное представление о крестражах, но зато рассказывал о годах учебы, проведенных в Принстоне, и пару раз упоминал Майкла. От всего этого можно было рехнуться, а ведь для экспериментов с Костеростом Северус нуждался в абсолютном спокойствии и сосредоточенности. Может, из-за его взвинченности зелье выходило более крепким в два или три раза, но никоим образом не в десять, и сломанный пополам рог единорога, на котором проходили испытания, никак не срастался в единое целое. В первый раз за всю свою карьеру зельевара Снейп перестал ощущать в себе уверенность, что сумеет найти искомое. Его слишком сильно занимали мысли о том, как вернуть Гарри воспоминания об их отношениях, а также страх за своего младшего супруга: после успешного излечения Магия могла сурово покарать Поттера за все еще не консумированный брак. По прошествии двух недель Костерост увеличил свою крепость до четырехкратной, а Гарри освоил невербальное заклятие левитации и при виде Северуса кидался в него мелкими предметами, так что Снейпу порой приходилось пользоваться Щитовыми чарами. Ненависть, полыхавшая в глазах Гарри, прожигала его насквозь. Казалось, чувства, зародившиеся шесть лет назад и нежданно-негаданно вспыхнувшие с новой силой совсем недавно, никогда не существовали в реальности, а были только горечь, обида и взаимная глубокая неприязнь между въедливым учителем и вечно бунтующим учеником. Именно тогда у Северуса возникла мысль помочь Гарри вспомнить хотя бы часть его прошлого. Набросив на свежую порцию зелья чары стазиса, он наведался в архивы Министерства и вернулся примерно через час, левитируя перед собой объемную подшивку «Ежедневного Пророка» за период с мая по декабрь 1998 года и держа под мышкой несколько номеров журнала «Придира» за это же время. Он вызвал к себе Кричера и попросил его почитать Гарри принесенную периодику, а вечером доложить о полученных результатах. Домовой эльф взял стопку из рук Северуса и с негромким хлопком исчез. Через час домовик вломился в лабораторию, вход в которую был для него строжайше запрещен, и, подвывая и колотя себя кулачками по лысой голове, сообщил, что хозяин Гарри потерял сознание. Северус, при его внезапном появлении чуть не отхвативший себе ножом полпальца, тихо выругался и, стараясь успокоить сбившееся дыхание, спросил: – Что ты конкретно ему читал, когда он упал в обморок? – Кричер читал хозяину Гарри подробности его победной схватки с Темным Лордом. *** Северус сидел возле постели и смотрел на Гарри. Тот все еще был в обмороке, но Снейп не торопился применять Энервейт. Проклятия и угрозы, постоянно летевшие в его сторону, делали любой диалог между ними невозможным, а физический контакт – мучительным и унизительным для Гарри. Но сейчас, когда лицо Поттера было отрешенно-спокойным, и его не искажала ненависть, Северус вновь видел в нем того восемнадцатилетнего мальчика, в которого неожиданно и остро влюбился в больнице Святого Мунго, однако тогда виски Гарри еще не украшала седина, густо пробивающаяся теперь в ежике иссиня-черных волос. Впрочем, проблема требовала решения, а просто сидя и наблюдая за своим младшим супругом, разобраться с ней было нельзя, поэтому Северус пробормотал вполголоса «Энервейт» и на всякий случай отступил в дальний угол комнаты. Гарри открыл глаза, их взгляды встретились, но вместо прежних воплей и угроз с его губ слетело только: – Рассказывайте! – О чем? – удивился такому повороту событий Северус. – Обо всем, что произошло после того, как вы, – Гарри невыносимо тяжело сглотнул, – убили Дамблдора. Внезапно Снейпа осенило. – Послушай, Гарри («Не обращать внимания, как его всего передернуло от звуков собственного имени, произнесенного мной!»). Я бы хотел вначале завершить зелье, которое поможет тебе встать на ноги. А потом, клянусь, ты увидишь мои воспоминания. И для тебя многое станет ясным. – Зачем вы варите мне зелье? Почему вы вообще помогаете мне? Как вышло, что мы заключили магический брак?! – последний вопрос Гарри почти прокричал, но Северус уже покинул спальню. Он был человеком действия и теперь знал, что нужно предпринять. Вызвав к себе Кричера, он поинтересовался, есть ли в Блэк-хаусе думосбор, и, получив утвердительный ответ, заперся в лаборатории. В усиливший свою крепость уже в пять раз Костерост он добавил толченый волос единорога и пару сушеных хвостов ящерицы. Через два часа смазал сломанный рог готовым снадобьем и со спокойной в первый раз за это время душой пошел спать. Утром он нашел обе половинки рога намертво сросшимися вместе. *** Зайдя в спальню супруга, Северус обнаружил его уже проснувшимся. Никаких утренних процедур сделано еще не было, и щеки Гарри покрывала щетина. Ненависти во взгляде по сравнению с предыдущими днями немного поубавилось, и это вселяло легкий оптимизм. – Давай-ка я отнесу тебя в ванную, прежде чем мы начнем тестирование зелья, – произнес Северус будничным тоном. – Обычно я испытываю все сам, но, согласись, ломать позвоночник себе или Кричеру было бы несколько… радикально, хотя не сомневаюсь, что ради тебя он бы, несомненно, пошел на это… – Не стоит таких усилий! – прервал его Гарри. – Я помню, что вы были очень искусным зельеваром и варили Антиликантропное Люпину, хотя и не переносили его... А насчет ванной... Не проще дождаться, пока зелье подействует, и тогда я смогу сам... – Зелье полностью сработает через двенадцать часов, Гарри. Бритье и умывание могут, разумеется, подождать, но есть вещи, которые вряд ли имеет смысл терпеть столь долгое время. Гарри густо покраснел и зло бросил: – Как я уже устал от этой вашей помощи! – Ну вот и думай о том, что помощь – моя или чья бы то ни было еще – в таких интимных делах с завтрашнего дня тебе больше не понадобится... – нисколько не смутившись, сказал Северус. – Если только зелье не подведет! – Искренне на это надеюсь. Когда с утренними процедурами было покончено, Снейп трансфигурировал столовую ложку в довольно широкую в диаметре соломинку и аккуратно, чтобы не пролить ни капли, дал Гарри выпить модифицированный Костерост. – Да, согласен, на вкус – жуткая гадость, – прокомментировал он гримасу отвращения, появившуюся на лице Гарри. – Так... Больно тебе не будет, – он посмотрел на часы, демонстративно позволяя Поттеру увидеть его собственный подарок, но тот, конечно, их не узнал, – еще примерно два часа. Поэтому предлагаю пока немного подремать. Я догадываюсь, как тебе неприятно мое общество, но, как ты и сам понимаешь, я обязан следить за действием зелья, так что на ближайшие полдня я составлю тебе компанию. – Ничего, я потерплю, – было не совсем ясно, что именно имел в виду Поттер – предстоящую физическую боль или навязанное присутствие Северуса, но уточнять Снейп не собирался. Последующие двенадцать часов превратились для них обоих в настоящее испытание. Гарри внял его уговорам и действительно уснул, но спустя полтора часа проснулся весь в холодном поту и, с трудом сдерживая стоны, первый раз за все это время обратился к Северусу с просьбой: – Вы не могли бы... почитать мне... с того места, где я вчера... отключился. В верхнем номере «Пророка», взятом Северусом из объемной пачки, обнаружилась большая статья о двух «пропущенных через мясорубку войны» героях. В ней сообщалось, что, прежде чем впасть в практически невменяемое состояние из-за перенесенной повторной Авады, мистер Поттер передал в Аврорат неоспоримые доказательства полной невиновности бывшего директора Хогвартса Северуса Снейпа. И свидетельство мистера Поттера было до такой степени убедительным, что с профессора Снейпа тут же сняли все обвинения в пособничестве Темному Лорду и убийстве директора Хогвартса профессора Альбуса Дамблдора. В ярких красках, делавших честь перу Риты Скитер, статья расписывала, как после дачи показаний Спаситель магического сообщества настолько выложился морально, что потерял сознание прямо в здании Аврората и с тех пор находился в закрытом отделении больницы Святого Мунго. В нескольких номерах появлялись заметки о то улучшавшемся, то ухудшавшемся состоянии мистера Снейпа и мистера Поттера, а в одном первую полосу «украшала» колдофотография лежащего в магической коме Северуса, и подпись под ней гласила: «Магический мир готовится проститься с самым одиозным героем». Потом пару месяцев их имена странным образом не трепали по поводу и без – такое впечатление, что запрет на публикации поступил из высших эшелонов власти. А затем снова в передовице Рита Скитер, буквально захлебываясь от восторга, поведала, что оба героя магической Британии и претендента на получение ордена Мерлина первой степени не просто идут на поправку, а, по свидетельству анонимных источников в больнице Святого Мунго («Эх, выяснить бы, кто там в Мунго сливал в «Пророк» сплетни про нас с Гарри – убил бы своими руками без всякой Авады!» – пронеслось в голове у Северуса), довольно тесно общаются между собой. – Как... это вообще возможно?! – спросил Гарри, устало закрывая полные боли глаза. – Если бы я знал ответ, – усмехнулся Снейп. – Ты восстанавливался намного быстрее меня, но целители отказывались тебя выписывать, хотели убедиться, что рецидивов не будет. Судя по всему, недавнему победителю Волдеморта нечем было себя занять, кроме как часами сидеть у постели человека, которого в прошлом он привык ненавидеть... – Но мы же... не жили вместе... – с надеждой в голосе сказал Гарри. – Мне жаль разочаровывать тебя. Мы прожили у меня в Коукворте целый год, прежде чем... – Северус на секунду задумался, не представляя, стоит ли говорить Поттеру всю правду, – расстались. Ты уехал в Америку, почти на пять лет. – Да... я помню... Принстон, – Гарри снова застонал и облизнул сухие губы. – А нельзя мне... обезболивающее? – К сожалению, нет. Оно и с обычным Костеростом не сочетается, а уж с этой версией зелья вообще может случиться катастрофа. Придется потерпеть. Осталось чуть больше шести часов, – спокойно ответил Снейп. На душе у него было очень тяжело. Он не предполагал, что страдания Гарри он почувствует на своей собственной шкуре практически на физическом уровне. – А что ты изучал в Принстоне? – он вдруг понял, что так и не удосужился спросить об этом. – Историю... средневековья... Почему-то зацепилось еще с третьего курса, когда писал на каникулах эссе... про ведьм. Я не успел сдать работу... Майкл был при смерти... Работа... в чемодане... то есть сгорела... – Ничего. Если не забыл тему – восстановить дело техники и времени. Хоть это образование надо закончить! – Вы... уже не мой учитель... – Ну да, я – твой муж! – фраза вырвалась против воли и вызвала у Гарри новый стон. – Вы должны... расторгнуть брак! Я вас не люблю... Я вас ненавижу, – из уголков его глаз скатились несколько слезинок. – Ты уже давно не ненавидишь меня. А не любить или не помнить, что любишь – это совсем не одно и то же, – тихо сказал Северус. – И наш брак невозможно расторгнуть. – Тогда я откажусь его подтвердить и умру... Ведь так Магия обязана наказать младшего супруга… который не желает... подчиняться... – Не умрешь. На такой случай существует очень редкое и сложное в приготовлении зелье. Им пользовались всего пару раз за всю историю, когда магические браки заключались с помощью обмана или старший супруг был слишком дряхл, чтобы консумировать брак. Я хочу дать тебе время самому разобраться во всем, что произошло. *** Еще шесть часов. Долгих и мучительных. И вот наконец Северус, держа палочку в чуть подрагивающих пальцах, провел ею вдоль тела Гарри. – Попытайся пошевелить рукой, только осторожно. Гарри медленно поднял правую руку над одеялом, и улыбка озарила его бледное лицо. – По-моему, получилось! Я чувствую ноги, могу сжать кулак. А можно попробовать встать? – Не так быстро, Гарри. Это же экспериментальное средство! Лучше всего, если сегодня ты останешься в постели, а завтра с утра потренируемся в ходьбе на небольшие расстояния. Ты, должно быть, голоден? – Да, если честно, есть хочется просто ужасно! – Кричер, – позвал Северус, – принеси нам с Гарри что-нибудь на ужин. – Хозяин Гарри пошел на поправку, – констатировал домовик. – Может, Кричер достанет по такому поводу вина из подвалов хозяюшки Блэк? – Пока не стоит, – остудил его пыл Северус. – Я не уверен, что Костерост хорошо сочетается со спиртным. Гарри, пожалуй, приготовь горячего молока, а мне – капельку огневиски. Я, как мне кажется, заслужил. – Мистер Снейп, – подал голос Гарри, – насчет огневиски не знаю, но «спасибо» вы точно заслужили. *** – Северус, вы... ты... обещал показать мне воспоминания. Это был их первый с Гарри совместный завтрак на Гриммо, и Кричер расстарался на славу (хотя даже на вкус такого сладкоежки, каким являлся Северус, с сахаром в блинчиках домовой эльф на радостях явно переборщил). Снейп ощущал непривычную за последние несколько недель эйфорию: во-первых, само собой, от того, что ему удалось сварить это чертово зелье и Гарри на своих ногах спустился сегодня к завтраку, а во-вторых – к нему наконец-то обратились по имени. – Сначала выпей укрепляющее и то, второе... для строптивых младших супругов. Северус, признаться, немного опасался, что Гарри вновь начнет протестовать и заведет давешнюю песню про «лучше смерть, чем подобный брак», но Поттер покорно выпил оба зелья из стоявших перед ним флакончиков. – То, что бирюзового цвета, убивает желание к партнеру? – спросил он, расправившись со вторым. – Оно убивает у Магии желание убить тебя вследствие отсутствия у тебя этого самого желания. Гарри вскинул на него полные удивления глаза. – Не знал, что ты умеешь шутить. – Вот поживешь с тобой – еще и не тому научишься! – ухмыльнулся Северус. – Это все очень странно... Вы – другой. Не такой, как в Хогвартсе. – Давай попробуем все-таки перейти на «ты». Может, так тебе будет легче восстановить прошлое. А в Хогвартсе у меня были несколько иные обстоятельства, скажем так, не предрасполагающие к развитию немногих положительных черт моего характера. – Но ведь вы сами сказали, что мы не смогли жить вместе, хотя я до сих пор не в состоянии представить, что я... что мы вообще… – Гарри покраснел и умолк. – Ты помнишь еще кого-то, к кому испытывал бы подобное? Поттер молча покачал головой. – А ты хотел бы вернуть себе именно эти воспоминания? – Даже если и нет, – обреченно вздохнул Гарри, – вы уже все за нас решили с этим магическим нерасторжимым браком. – Мы не будем торопить время. Ты готов? Гарри кивнул. Его била нервная дрожь, и чашка с кофе у него в руке позвякивала о блюдце. – Допивай свой кофе и пойдем. Всю прошедшую ночь Северус практически не спал, невзирая на невероятно тяжелый день, проведенный у постели Гарри. Он ворочался на кровати и думал, что конкретно стоит показать Поттеру. Разумеется, подробности их отношений нужно оставить на потом, а сначала – последний год борьбы с Волдемортом, вплоть до их встречи в Визжащей хижине. – Ты предпочитаешь сделать это сам или хочешь, чтобы я присоединился к тебе? – с неожиданной для себя мягкостью в голосе поинтересовался Северус у Гарри. – А можно? – явно волнуясь, спросил тот. Северус вылил в думосбор содержимое хрустального флакончика, коснулся взвихрившейся в каменной чаше субстанции волшебной палочкой и приглашающе махнул рукой. Гарри наклонился над думосбором, его лицо погрузилось в поток кружившихся мыслей, и он вновь, как много лет назад, провалился в прошлое. Перед ними, как в калейдоскопе, мелькали кадры из наиболее тяжелого года в жизни Гарри и Северуса: ученики, спасенные самым ненавидимым директором Хогвартса от жестоких наказаний брата и сестры Кэрроу, презрение прочих преподавателей, бесконечные отчеты у становившегося безумным параноиком Волдеморта, частенько заканчивавшиеся Круцио, и, наконец, непосредственно ТЕ воспоминания, которые Снейп успел передать Гарри в Визжащей хижине. Собственно, ими все и завершалось. Потрясенный Поттер на нетвердых ногах отошел к креслу и буквально упал в него, закрыв лицо руками. – Вы столько сделали для меня и для всех в Хогвартсе в тот год, – глухо проговорил он, – а я называл вас убийцей! – Если бы ты назвал меня так и сейчас – у нас были бы проблемы. Гарри, я пережил тот период, когда на плаву меня держали исключительно гнев и обида на весь мир! Пару недель назад я считал, что потерял тебя, и вот это на самом деле было страшно, а теперь нам требуются лишь терпение и время. В конце концов, ненависти ко мне ты уже не испытываешь, прогресс налицо! Думаю, с остальными воспоминаниями можно немного подождать. И да... смотреть их ты будешь один. Мне кажется, мое общество только смутит и помешает тебе объективно оценивать увиденное. *** Гарри шел по пустому коридору Святого Мунго, пока не оказался у запертой несколькими хитроумными заклинаниями двери. Если бы дело происходило наяву, он, конечно, не рискнул бы взглянуть – что там. Однажды собственное любопытство дорого ему обошлось. Но на сей раз Гарри находился в воспоминаниях Северуса с разрешения и даже одобрения их владельца, поэтому он без всяких видимых помех прошел сквозь закрытую дверь и очутился в небольшой полутемной палате. Вначале царивший в ней сумрак не позволил ему рассмотреть две обнаженные фигуры на больничной койке, до него долетали лишь их приглушенные стоны, но сомнений не было – два человека в комнате любили друг друга. Гарри стало неловко. Ему показалось, что он шпионит за собой и Снейпом в самый интимный момент их жизни, но он просто не мог оторваться от открывшейся перед ним картины полного духовного и физического слияния мужчины, в котором теперь, приглядевшись, он безошибочно узнал Снейпа, и его, Гарри, однако на шесть лет моложе. Северус стоял на коленях и раз за разом сильными толчками входил в лежавшего на спине с поднятыми ему на плечи ногами партнера. Вероятнее всего, это не был их первый раз, слишком уж свободно и уверенно тот, восемнадцатилетний Гарри насаживался на член любовника, слишком слаженными были их движения навстречу друг другу. Северус занимался любовью молча, слышно было только его громкое дыхание, Поттер же наоборот стонал и выгибался каждый раз, когда ствол партнера, проникая все глубже и глубже, задевал простату. Внезапно Северус задрожал, и в тишине комнаты прозвучало имя Гарри, произнесенное на пике оргазма... *** Когда Поттер не спустился к ужину, Снейп занервничал. Возможно, продемонстрированные им сегодня воспоминания были чересчур откровенными, может, вначале подошло бы что-нибудь менее шокирующее, например, то, как он очнулся в палате и увидел сидевшего рядом с ним Гарри, но дело было уже сделано. Северус подождал полчаса, затем подошел к спальне супруга и тихо постучал. Ему никто не ответил, и он толкнул незапертую дверь. Гарри лежал ничком, уткнувшись лицом в подушку. Северус осторожно опустился на кровать и коснулся его плеча. – Прости, наверное, я не должен был сразу показывать такое... – Не помню, – глухо прозвучал голос Гарри, – ничего не помню. А ведь мне было хорошо... тогда с тобой. Я это чувствовал! Почему я не могу вспомнить?! – он со злостью хватил кулаком по подушке. Сомневаясь в правильности своего поступка, Северус едва заметно сжал его плечо, почти уверенный в том, что Гарри отдернет руку, но тот как будто замер, прислушиваясь к своим ощущениям. – Мы никуда не торопимся. Я убежден, эти экскурсы в прошлое в конечном итоге помогут все вернуть. Отдыхай. Через пару дней покажу тебе наши будни. Мы далеко не всегда были... столь активны. Северус долго и тщательно отбирал воспоминания для следующего «сеанса». Он не хотел представлять их первый и единственный год совместной жизни в розовом свете, но и пугать супруга постоянными мелочными ссорами и многочисленными скандалами (виновником изрядной части которых – что уж там скрывать! – был он сам) казалось ему неверным и нечестным по отношению к Гарри. Поэтому когда Поттер с пылающим лицом вынырнул из думосбора и застыл изваянием посреди гостиной, не зная, что сказать или сделать, Северус сам подошел к нему и с тревогой заглянул в лицо. – Ну, как ты? – спросил он у растерянного супруга. – Не знаю, – ответил Гарри. – Это все так странно. Мы вели себя как пара идиотов. Те разносы, которые ты мне устраивал из-за беспорядка, разбросанных по квартире носков, чашек, что я неправильно расставил на полке... Потом секс... Много и везде... По-моему, не было места в твоем доме, где бы мы им не занимались, разве что в лаборатории... И снова скандалы... И как я грохнул об пол то блюдо с жареной уткой, когда ты заявил, что еще два часа должен варить очередное зелье, а я так старался, так хотел порадовать тебя! И мой уход... Ранним утром, после потрясающей ночи и дикой ссоры, в которой виноват был я сам... Скажи, я любил тебя, Северус? Или нам просто некуда было больше податься? Мы ведь... не стали близки только от одиночества? – Ты вышел из больницы на пике своей славы. Мог выбрать кого угодно, помани ты хоть пальцем... – Но я так не поступил. Я ушел с тобой. Значит, я любил тебя... – Гарри на минуту задумался, затем медленно произнес: – Мне кажется, я помню один твой жест. Он был в воспоминаниях. Ты так делал, и у меня всегда сносило крышу... – Этот? Северус обвел большим пальцем слегка приоткрытые губы Гарри, а потом притянул его к себе и поцеловал. Поттер, казалось, забыл как дышать, даже когда язык Северуса вторгся ему в рот, он лишь тихо застонал и закрыл глаза. Бедром Снейп чувствовал нарастающее возбуждение Гарри. Пальцы Северуса зарылись в отросшие уже немного волосы на затылке, а другая рука потянула из джинсов футболку. Слишком рано! Гарри внезапно весь напрягся и отстранился от него. – Прости, – сказал он, тяжело дыша, – я еще не готов! Это был удар ниже пояса, причем в прямом смысле слова. Северус понимал, что нельзя торопить события, но еще секунду назад он надеялся... – Ничего, – бросил он сквозь зубы, тщетно пытаясь не показать своего разочарования. Скрывать охватившее его желание он уже не мог и буквально вылетел из гостиной, чтобы через пару минут, ненавидя себя и чертова Поттера, кончить, стоя под струями душа. *** – Давай я пропущу несколько приемов зелья, – предложил Гарри утром за завтраком. Северус при этих словах едва не подавился кофе. – То есть вчера ты отказался заняться сексом, потому что не был готов, а сегодня собираешься довести себя до состояния полного магического истощения и смерти в случае, если я не возьму тебя? – саркастически спросил он, промокая салфеткой стол. Гарри густо покраснел. – Мне ужасно неловко за вчерашнее. – Знаешь, я пережил укус Волдемортовской ручной змейки, как-нибудь переживу и это, – Северус старался говорить как можно мягче, но обмануть Поттера было нелегко. – Ты все-таки злишься. – Мне немного, как ты сказал, «неловко», но вполне терпимо. Гарри отставил тарелку с недоеденным тостом в сторону. – Я обещаю тебе, – горячо произнес он, касаясь через стол руки Северуса, – еще одно воспоминание – и я буду твоим... Даже если мне не удастся... Мне просто хочется сложить, наконец, этот чертов пазл! – Ну и развлечения у тебя, Поттер, – усмехнулся Снейп. – Ладно. Пошли. Посмотришь самое последнее. Может, тогда все и вправду встанет на свои места. – Постой… – прежде чем совершить очередной нырок в омут памяти, Гарри вдруг отвернулся от каменной чаши и от волнения схватил Северуса за руку. – Вот эти часы... Я купил их в маггловском антикварном магазине. Продавец уверил меня, что, хотя им больше ста лет, они невероятно точны, а ты ведь любишь точность во всем... Но вместо того, чтобы поблагодарить… – Гарри осекся. – Я разнес тебя за расточительность, – тихо сказал внезапно покрасневший от стыда за свою тогдашнюю бестактность и бестолковость Северус. – Зелье, которое спасло Майкла, – продолжал Гарри взволнованно, – было светло-голубого цвета, искрящееся, как лед, а практиковался в инъекциях я на тебе? – Да, – оторопело отозвался Снейп. – А в твоем доме в Коукворте в тот день, когда я приехал просить у тебя лекарство, на столе в кухне стояла недопитая чашка кофе? – Да. (У него вообще кусок в горло не лез в то утро, и он даже кофе не смог осилить.) – Мы занимались любовью на диване в гостиной? Северус кивнул. – Я больше ничего не хочу смотреть, – заявил Гарри. – Ты вспомнил? – Нет. Это все еще осколки. Не целые воспоминания. Но мне хватит и их. Он потянул Северуса к себе. – Ты хотя бы в курсе, кто у нас сверху, а кто снизу? – попытался поддразнить его плавившийся от желания Северус. – Не думаю, что тут когда-либо были варианты, – прерывающимся шепотом ответил Гарри. Они не нашли в себе сил дойти до спальни, тем более что ковер в гостиной был так мягок, а тлеющие в камине дрова дарили их разгоряченным телам свое тепло. Это ни на что не походило: ни на их первый раз – нежный и осторожный, ни на последующие, когда они в неистовой страсти буквально рвали друг с друга одежду, ни на самый последний, лишь по счастливому стечению обстоятельств не окончившийся опозданием Гарри на обратный рейс в Нью-Йорк. Гарри совершенно растворился в своих ощущениях. Для него это вновь стало их первым разом, потому что он действительно не помнил прикосновений к своему телу – то яростных и жарких, то ласковых и нежных. Его член, пульсирующий во рту у Северуса, заставлял его испытывать острое, почти болезненное наслаждение, и, кончая, он чуть не потерял сознание. Он настолько готов был принять Северуса в себя, что едва не плакал от возбуждения под чуткими растягивающими его пальцами, и чувство заполненности, когда Северус наконец вошел в него, абсолютно снесло ему крышу. Он стонал и бился, требовал «сильнее и глубже» и сам двигался навстречу партнеру, словно в каком-то диком необузданном танце. Оргазм накрыл их обоих, как приливная волна, и они еще целую вечность лежали, сплетясь телами и дрожа в объятиях друг друга. Гарри было хорошо и спокойно. Он знал, конечно, что это только начало. Им обоим предстоял еще долгий путь к узнаванию друг друга, чтобы избежать ошибок прошлого, которые слишком дорого обошлись им. Нужно было учиться жить вместе, принимать, понимать и прощать. И любить. ____________________ * American Airways, Inc. (сокращается как American или AA) — американская авиакомпания, мировой лидер по общему количеству пассажиро-километров (224 330 млн в 2006 году) и размеру пассажирского флота (655 единиц). https://ru.wikipedia.org/wiki/American_Airlines