Детские игры

      Теплой летней ночью умиротворяющую тишину нарушил громкий женский крик, стихший во мгновение, но успевший пробудить добрую половину деревни. Никто не спешил на помощь. В домах чутким вампирским слухом почувствовалось тихое шевеление, будто жильцы осматривали полусонных домочадцев, пересчитывали детей или искали их по углам, дабы убедиться — беда пришла не в их дом. Оно и верно — не в их дом, а в их деревню.       По дворам, пропитанным запахами дрянного самогона и отходов жизнедеятельности человека, разнесся терпкий аромат крови молодой девушки, не успевшей напичкать себя чесноком, осыпаться солью, повесить на шею крестик посолиднее... ну или чем там ещё увлекаются люди, желающие спастись от вампиров, досуха выпивших чуть ли не все соседние деревни.       Помимо крови, девушка пахла чистым молодым телом, не оскверненным мужчиной, и Эмиель Регис даже немного расстроился, что такая прелесть через некоторое время превратиться в холодный кусок мяса, источающий запах гнили. А более расстраиваться было нечему — недавний спор, заключавшийся в поимке дочери старосты деревни, он выиграл, и даже больше — в честь праздника позволил себе насладиться человеческой кровью сполна.       Впервые, то ли от скуки, то ли из праздного любопытства, в их компанию пришел Детлафф, никогда ранее не замеченный ни в кругу друзей, ни в увлекательных спорах, ни в каких-либо других развлечениях. Словом, прослыл белой вороной средь гурьбы чёрных, и потому был принят с неким едва скрываемым любопытством и подозрением. О планах не интересовался, отвечал коротко и по делу. Заранее не выдал людям позицию сородичей, но и в выслеживании барышни не участвовал: неохотно наблюдал и вышел из тени, лишь когда собратья с трепетом раздирали голое девичье тело, не ставшее ещё женским, сохранившее некое неуловимое очарование.       — Никогда не видел что ли? — иронично улыбнулся Регис.       Рот наполнился слюной, и Детлафф сглотнул, пытаясь справиться с едва контролируемой жаждой.       — В этом нет ничего странного или постыдного, — продолжал он, — слови себе да попробуй. Эту-то уже почти доели.       Видя ступор Детлаффа, Регис подобрался поближе и, приобняв того за плечо, ехидно улыбнулся.       — Вон в том доме, — костлявой рукой он указал на старую дверь с расписным рисунком, — живёт ещё одна прелестная молодая особа. Я думаю, парни будут не против, если её убьешь ты. Будем считать это... частью твоего посвящения в наши ряды.       Оставив задумавшегося вампира наедине, Регис и компания начали разносить отдалённые домики, развлекаясь под громкие крики, упиваясь страхом и болью слабых, ничтожных человеческих созданий. Ноги сами понесли Детлаффа в указанном направлении. Тихо распахнув дверь, будто беспокоясь о чем-то, вампир шагнул в тёмное помещение, источающее запах пыли, человеческой еды и запах гари от топки белой печи, располагавшейся на кухне. Присутствие живого он чувствовал. И не одного... несколько. Раздираемый любопытством, Детлафф спешно осмотрелся, желая как можно быстрее найти девушку, но тут же был ошарашен выскочившим на него вонючим мужиком, тыкающим крестом, словно мечом, ему в лицо, и отчаянно удивляясь, почему святая мощь на упыря не действовала.       — Ми... милсдарь не у... упырь? — заикаясь, спросил мужик, отпрянув от нежданного гостя.       — Это как посмотреть, — шутливо ответил Детлафф, оголив клыки.       Мужик отшатнулся и, в страхе попятившись назад, уперся в стену и стал махать руками перед собой, бормоча себе под нос что-то нечленораздельное: "Чур, чур, чур меня!" — и так по кругу, не останавливаясь ни на секунду, как сломанная игрушка. Детлафф пожал плечами и, уловив ещё один запах в комнате, направился к огромному красному шкафу. В то время, как вампир попытался открыть его, мужик со всех ног рванул из хаты, и, судя по крикам, был сразу пойман гуляющей во дворе неунывающей компанией.       Дверца поддалась со второго раза, будто кто-то держал изнутри и, распахнув шкаф, Детлафф понял, кто. Эмиель совершенно точно не обманул: перед Детлаффом, забившись в угол пустого шкафа, сидела миловидная девушка, трясущаяся то ли от холода, то ли от страха так, что до чуткого вампирского слуха донесся монотонный стук зубов. И только в тот момент на него напал самый настоящий ступор. Только сейчас Детлафф осознал, что у него не было адекватной причины бесцеремонно вламываться в дом, пугать мужика и молодую девочку до полусмерти. Хотя спешное убегание мужика означало, что женскую человеческую особь он оставляет ему, и, в принципе, можно делать всё, что захочется. Но надо ли?       — Что ты здесь делаешь? — внезапный вопрос, сорвавшийся с его уст, удивил обоих.       — Си-сижу, — выдавила она, таращась на Детлаффа огромными черными глазами.       — Это я вижу. А зачем? — начал по-ребячески издеваться он.       — Х-хочу жить, — пробубнила она и сжалась сильнее.       — Похвальное стремление, — ухмыльнулся вампир, немного отстранившись от шкафа.       — П-пжлуйста, не ешьте меня.       — Ладно, — ответил он и закрыл дверь.       Детлафф едва сдержался, чтоб не засмеяться, и замер на месте, выжидая её действий. Ошарашенная девушка добрую минуту сидела и смотрела в одну точку, переваривая случившееся, а после потянулась к дверце и, приоткрыв её, заметила холодный взгляд мужчины, отчего вскрикнула и брякнулась назад. Мрачную тишину нарушил громкий хохот вампира.       — Чего ржёшь, упырь сраный?! — выкрикнула девушка. — Ежели пожрать пришёл, так и жри, а нечего надо мною насмехаться!       Ей не хватало только вылететь из шкафа и наброситься на него, дабы побить за продолжительную и, по всей видимости, очень обидную насмешку.       — Выглядишь привлекательно, а вот рот тебе лучше не открывать вообще. Улавливаю некую схожесть с бруксой или альпом... Выйди лучше сюда, хоть на человеческую особь вблизи посмотрю.       — Хер тебе, ирод! Знаем таких, токмо выберусь, сразу и сожрешь!       — Головой подумай, — закатил глаза вампир. — Если б хотел съесть, сделал бы это уже давно.       — Ври, да не завирайся! Дверца шкафа-то солью посыпана, преграда для упыря непорушимая!       Тяжело вздохнув, Детлафф подошел к шкафу сбоку и толкнул его со всей силы так, что предмет мебели громко брякнулся на бок, а из него раздался громкий крик. Дверца самопроизвольно открылась, и человеческое создание выпало на отсыревший деревянный пол, тут же схватившись за голову. Через мгновение Детлафф понял причину тяжелого дыхания и тихих стонов — во время падения в шкафу девушка ударилась головой, раскроив её до крови. Вмиг милейшее создание превратилось в сосуд с кровью, полный до краёв и... слишком привлекательный. Захотелось коснуться этого тела губами, выпить до дна, а после выпотрошить в поисках манящих остатков.       Подняв глаза, девушка заметила ступор гостя, уставившегося на её рану, и не на шутку испугалась. Хотелось закричать, что есть мочи, но голос будто бы пропал, исчез, и она открывала рот, заглатывая воздух, пытаясь убедить себя, что ещё не всё кончено, что есть ещё шанс выжить, что всё наладится.       Присев на корточки перед ней, Детлафф одной рукой сжал ей горло, второй — обмазал палец в крови и поднёс к носу. Его пробрало до мурашек, до тряски, казалось, что даже вены на шее вздулись, а вечно бледное лицо залилось краской. Исподлобья заметил, как девушка зажмурилась, и из её глаз ручьём потекли слёзы. Маленькие тоненькие ручки схватились за руку, которая держала горло, и в попытках освободиться отчаянно протыкали грязными ногтями его кожу, которая тут же мгновенно заживала.       Детлафф вовсе не ощущал сопротивления — он пытался удержать желание, понимая, что необходимо контролировать себя, но справлялся с трудом. Надавив рукой, он буквально прижал девушку к полу, замечая, что та, несмотря на едва ли не посиневшее лицо, всё ещё сопротивляется. Он ослабил хватку, позволив жертве сильнее надышаться, то ли потому что кровь, насыщенная кислородом, казалась ему вкуснее, то ли потому что не желал и вовсе ею питаться, но не мог себя контролировать. Внезапно он отпустил совсем и, отодвинувшись от неё, уткнулся взглядом в пол, со всей силы сжимая трясущиеся губы.       — Раздевайся, и... и я не убью тебя, — едва выговорил Детлафф.       Им двигало любопытство, подстёгиваемое жаждой крови. Оно вполне могло бы быть удовлетворено лицезрением обнажённого женского тела и поиском различий с вампирской женщиной. Но было бы неправильно сказать, что лишь любопытство двигало им. Нет. Он ощущал то до конца непонятное ни одной представительнице женского пола желание обладать этим телом. Девушка отпрянула и, замерев на месте, смотрела на него, будто не понимая смысл сказанного.       — Это твой единственный шанс, — прошипел он сквозь зубы, отворачиваясь от раны, дабы опять не захлестнули эмоции.       Дрожащими руками девушка подобралась к веревочке на груди и отчаянно пыталась её развязать, но никак не получалось. Спустя минуту работы над столь лёгкой задачей она всё-таки догадалась посмотреть, что развязывает. Вытянула один конец — потянула — не тот, только крепче завязала, а нервы шалят, как никогда в жизни, руки трясутся, всё трясётся, будто бы даже комната ходуном ходит... Потянула за другой конец верёвочки — она поддалась и оголила глубокий разрез, непонятно для чего сделанный в этих сраных деревенских платьях. Потянула за рукав — взгляду незнакомца открылось тонкое маленькое плечо и длинная выпирающая ключица. Осмелилась поднять глаза: отметила, что вампир уставился на неё и ждёт дальнейших действий. Ей было трудно. Морально. Что хуже: быть убитой или потерять честь?       Больше не в силах ждать, Детлафф грубо схватил её и впился в плечо, чтобы сразу не задеть жизненно важную артерию. Девушка оказалась обездвижена и могла лишь только тяжело и порывисто вдыхать, от страха и боли выпучив и без того большие глаза. Тонкой струйкой кровь хлынула в рот, и он жадно проглатывал маленькие порции, будто бы никогда доселе не пробовал. Свободной рукой он схватил платье за рукав и, резко дернув, с характерным звуком порвал его, оголив второе плечо и оставив платье висеть разве что на сосках, затвердевших из-за сильного напряжения. Немного утолив жажду, Детлафф стал с интересом ощупывать дрожащее тело, будто пытаясь найти отличия от доселе виденных им.       От плеча рука переместилась к грудной клетке, с которой были грубым образом сдернуты остатки одежды, а ощущалось так, будто в этот самый момент он бесцеремонно рвал на ней кожу. Грудь была маленькой, но мягкой на ощупь, кожа — более шелковистой и приятной. Белье грубое, сделанное из твердой застиранной ткани. Мягкие волосы на лобке. Девушка инстинктивно сжала ноги, беззвучно плача, лишь изредка всхлипывая.       В конце концов и эта игра ему надоела. Вдоволь напившись и изучив всё, что хотел, вампир сдержал обещание — отпустил её, обессиленную, сильно побледневшую и не способную двигать ни одной конечностью от нахлынувшей усталости из-за сильной потери крови.       Признаться, он сам от себя такого не ожидал, но ещё больше удивился, когда на его плечо упала чья-то рука. Детлафф обернулся и заметил Региса, который, возможно, видел часть произошедшего.       — Это было... странно, — пробубнил Детлафф.       — Особенно учитывая то, что ты её не убил, друг мой, — улыбнулся вампир. — Но сдерживаться было необязательно.       — Они... она же такая живая и... живая.       Регис звонко рассмеялся.       — Чего-то на подобие муля, может даже примитивнее.       — Что ж, вполне определённо. Но, я думаю, что нам пора идти... если, конечно, ты не хочешь завершить начатое.       Детлафф посмотрел на едва живую девушку и, отрицательно покачав головой, поднялся на ноги, спешно удалившись из дома и даже бросив новых друзей, решив вернуться в логово. Ощущения, испытываемые при прикосновениях к телу человеческой женщины ещё долго терзали его в виде частых воспоминаний. Холодное, безжизненное тело какой-нибудь прекрасной бруксы прельщало, но не приносило столь острых переживаний. Это было первое и последнее подростковое развлечение Детлаффа.