Как горький шоколад

Случилось это 5 января 2012 года. Семнадцатилетний юноша вышел из обычной закусочной и неторопливо направился в сторону набережной реки Хан. Молодой человек являл собою великолепный современный тип: каштановые волосы, тёмно-карие глаза, белые зубы, яркие губы. Свежесть и бархатистость его кожи, как это бывает у ухоженных, придавали некую изнеженность, чуть ли не женственность его красоте. Крепкое телосложение и гибкость тела выдавали в нём увлечённого фитнесом или спортом. Одежда его была по последней моде в стиле романтического хардкора. Чёрные джинсы-дудочки с рваными дырами на коленках; в свитшоте, натянутом поверх худи и футболки; на ногах красовались ботинки класса люкс от VIKEDUO; шапка—бини ярко синего цвета, сдвинутая слегка набок, оттеняла его высокий лоб, на котором лежала печать спокойствия и душевной твёрдости. Пока он шёл по набережной, не только молодёжь и взрослые, но и редкие прохожие за ручку старики, оборачивались. Словно каждый из них видел в нём очень важного человека или известного айдола. Не обращая внимания на столь явное внимание к его персоне, он продолжал путь до определённого места. Это был парк Туксом. На небольшой частной пристани для виндсерфинга его ожидали. Вот на него не без волнения Им спустился по лестнице. — Ты как всегда опаздываешь, — недовольно пробурчал тот, кто уже больше часа ожидал его на пристани. — Давай ближе к делу, Трей. Коротко и конкретно. Только то, что я должен узнать. — Хорошо. Ты решил, чем будешь заниматься? Кажется, завтра тебе исполнится восемнадцать? Будешь совершеннолетним. Самостоятельным. — Я поступаю на театральное отделение в Konkuk University. — А дальше? Как зарабатывать собираешься? На ферме у родителей-то не большой куш. Хочешь деревенщиной остаться в своём Кояне? На тебе сейчас конечно модный прикид. И сам ты как принц азиатский. Только толку от этого. Им начинал нервничать не по-детски. Он прекрасно помнил, что задолжал этому типу кучу бабла. Год прошёл, а про долг никто не вспоминал. А теперь что, я должен ему больше? — Что ты хочешь? Если ты про долг, мог бы и позвонить. Зачем заставил меня тащиться сюда через весь Сеул? Денег у меня нет. Ты целый год молчал. Я думал, может, ты уже того, умер. — Айгу-у-у. Не торопись ты так. Я всех переживу, — закурив сигарету, продолжил. — Я нашёл другой способ возврата долга. С процентами. Ты же не думаешь, что я такой добрый аджосси. Ты пойдешь в музыкальное агентство на отборочный тур. Тебя примут с распростёртыми объятиями. Им просто онемел от такой самоуверенности. — Какого чёрта им меня принимать с распростёртыми?! Я не певец! Я би-бой! И я не собираюсь делать этого, — бросив последние слова через плечо, Им собрался уйти с этого места. — Хорошо, малыш! Завтра я приду на ферму к твоим родителям и вытрясу свой долг! Я приду не один. Можешь уходить. Это была ловушка. Скорее большая долговая яма. И сейчас Им находится именно в ней. Трей подошёл вплотную. Его дыхание было до ужаса противным и зловонным. Дешёвые сигареты, бесконечное соджу, продажные женщины превратили некогда известного артиста в мелкого ростовщика. Им с трудом вспоминал, как он мог восторгаться этим человеком. Тогда на гребне корейской популярности Трей был крутым, щедрым. Учил уму-разуму. Мысль стать айдолом, пахнет так же, как Трей сейчас. — Трей. Должен быть другой способ. Я найду кучу подработок. Не обещаю скоро, но верну долг. — Нет, малыш. Куча мелких подработок не сделают твою и мою жизнь прекрасной. Я хоть и стал никем, но могу сказать точно: ты станешь известным, крутым артистом. Это первая новость. Вторая, я уже сделал вложения, — указывая пальцем в сторону лестницы. В свете фонарей на пристани Им увидел медленно приближающуюся фигуру. Это был парень примерно одного с ним возраста и роста. Тёмные волосы блестели чистотой. Заносчивый взгляд чёрных глаз подчёркивал некую независимость и дерзость. Одет был в стиле комфортного casual: свободный, удлинённый кардиган поверх джемпера с V-образным вырезом; классические, укороченные брюки; объёмный, элегантно повязанный шарф; кожаные туфли на босую ногу. Взгляд оценивающий и дерзкий. Может, врезать вместо приветствия? — Хочешь врезать? — насмешливо-бархатный голос застал Има врасплох. — А можно? — Ну и славно! Хорошее начало! Я вижу, вы понравились друг другу. — Кто он, Трей? И он мне не нравится. — Я Джинён. И ты мне тоже не нравишься. — Это кстати Им. Вернее, Им Джебом. Пожмите друг другу руки. — Ты, кажется, землепашец? Или садовник? У Има чесались руки расквасить эту дерзкую физиономию и стереть высокомерную улыбку. Сдерживали слова, мелькающие перед глазами, как сигнал светофора: «Вытрясу долг у родителей? Я приду не один». — Парни! Я чувствую запах больших денег, как сладкий бриз реки Хан. Подружиться вам придётся. Время на всё про всё — две недели, - хлопнув одновременно каждого по плечу, Трей, уходил быстрыми шагами, растворяясь в сумерках ночи. Два красивых, притягательных, стильных парня остались стоять напротив друг друга. Они смотрели друг на друга и боролись со своими внутренними противоречиями. Каждый из них поневоле попался в сети Трея. Джебом из-за долгов. Джинён из-за амбиций. Не говоря ни слова, молодые люди разошлись по сторонам.