Как горький шоколад

И опять тяжёлое похмелье. Джебом оглянулся по сторонам. То, что он в номере отеля было, очевидным. Вытащил руки из под одеяла. Рубашки и пиджака на нём не было. Как и, впрочем брюк. Значит, это случилось. Странно. Ничего не болит. А должно ведь, наверно?.. - Проснулся, алкоголик, - сонный голос почти над ухом. - По-видимому я в эту ночь опять напился. До сих пор никогда я не был ни пьяницей, ни игроком, ни блядью. А теперь я гей. - Да нет же, мой бедный Джебом, - задыхаясь от смеха, возразил Джинён. - Ты, как я заметил просто не умеешь пить. После пару рюмок русской водки свалился на пол без чувств. - И... Что дальше? - Дальше? Хочешь знать, что дальше? А дальше я закинул тебя легко на плечо и отнёс в номер, - похлопав нежно по щеке Джебома, нарочито ласково продолжил. - Я не спеша раздел тебя... Джебом нервно сглотнул так, что кадык заныл. - Знаешь, у тебя прекрасные мускулы. И... узкие бёдра. Сексуальные. - Хватит! - вскочив с постели, кинулся в туалет. - Я сейчас блевану! Джинён остался лежать положив голову на согнутые под затылком руки. Блаженная улыбка блуждала по алым, слегка пухлым губам. А тело у него реально классное. Ровные, длинные ноги. Накаченные мускулы на бицепсах. И соблазнительные, узкие бёдра. И дружок у него внушительный. Жаль, не потрогал. Всё равно бы ничего не почувствовал. Нет. Так не могу. Хочу, чтобы он сам этого захотел. Так слаще. Где-то через час в спальне появился Джебом. С обмотанным полотенцем на бёдрах он был похож на супер-модель. С мокрых волос капала вода. - Тебе лучше поскорее одеться. Ты меня соблазняешь, - детально сканируя полуголое тело Джебома, медленно произнёс Джинён. - Ты полный придурок. Мало тебе меня ночью было? - Успокойся, ничего не было. Я и не собирался тебя трогать. Сам ко мне придёшь! - Джинён не спеша встал с постели, демонстрируя своё атлетическое обнажённое тело. - Сам придёшь, - медленно удаляясь в ванную комнату. Джебом остолбенел. Конечно, в сауне он с друзьями мылся. Голым. Это же сауна. Да и пацаны больше плескались в бассейне. Что там разглядишь? Да и не разглядывал он никогда себе подобных. Но Джинён... Это не пацан. Его тело как с холстов Рафаэля. Все рельефы на месте, и кожа светлая. Красив, чёрт. Вдруг кто-то вошёл в комнату. Джебом оглянулся на шум шагов. - О! Простите! Я кажется не вовремя, мальчики. Как ночь прошла? Горячая небось была? - Блять, о чём ты?! - огрызнулся было Джебом. Не успел обрушить свой гнев до конца. Внезапно появился из ванной Джинён и сходу чмокнул Джебома в губы. Приобнял со всей силой, чтобы мнимый любовник не сопротивлялся. - Да! Ночь была очень горячей! Джебом быстро сдался. Ты же знаешь, я профи. Теперь, он мой! - жёстко ставя ударение. - Он. Мой! - Хорошо-хорошо, если ты хочешь, то он твой! Но, если ситуация... - Ты, блять, оглох?! Я сказал, что он мой! Найдешь других проститутов. По ситуации. А теперь пошёл вон! Мне и моему любовнику надо одеться. Эта разыгранная сцена сбила с толку бедного Джебома. Он молча хлопал глазами и не мог выдавить даже пол слова. Что-то происходило странное во всём этом. Джинён вёл себя грубо и вызывающе с тем, кому должен. Когда Сын Бом исчез из номера, Джебом не удержался от вопросов. - Что тут сейчас было?! Может ты мне объяснишь? - Не парься. Я всё уладил. Дыши спокойно. Тебе просто нужно притвориться моим любовником. Тогда нашему менеджеру-сутенёру придётся искать других мальчиков для развлечений. Поверь мне, так будет лучше. - Джинён, он заставлял тебя это делать? - Нет. Я сам согласился. В обмен на то, что он меня протолкнёт в крутое агентство. Тот чмырь, который должен был всё устроить, обманул меня. Взамен я чуть не убил Сын Бона. Он хотел меня посадить в тюрьму. - А дальше? - Не посадил, как видишь. Просто я не совсем конченный дурак оказался. Заснял ту ночь на скрытую камеру. Так в дорамах делают. Копию Сын Бому отправил за день до суда. Вот и всё. Оригинал этой съёмки я храню в надёжном месте. Это и позволяет мне борзеть с нашим менеджером. Но не надо недооценивать эту сволочь. - Значит, ночью ничего не было? - Нет. Я же сказал, если ты сам захочешь. - Как ты можешь такое говорить?! У тебя же один раз только было. - Кто сказал? - таинственно подмигнув, закончил этот разговор Джинён. Вечером вся троица отправилась на пляж. Там организовали пикник с танцами до утра. Парни оделись подчёркнуто-вызывающе. Сын Бом потребовал подцепить секретаря президента и её помощницу. Ему нужны были глаза и уши в агентстве. Джинёну не составило труда уговорить дам отделиться от общей копании и уединиться в одной из крайних палаток с шезлонгами. Дамы пили всё, что предлагал Джинён. Его очаровательная улыбка и умение делать подкупающие комплименты окончательно подчинили их себе. Джебому особо ничего не пришлось делать: изредка поддакивать, улыбаться своей даме и подливать как можно больше шампанского. Джинён иногда заговорщицки подмигивал или улыбался. Было странное ощущение солидарности между теми, кто вчера готов был расквасить друг другу лицо и испортить жизнь. Одна из дам вырубилась прямо на пляже, лёжа на шезлонге. Вторая упорно добивалась поцелуя после брудершафта. Ей мало было Джинёна. Она хотела обоих сразу. Джебом, устав от её притязаний, пообещал французский поцелуй если она выпьет половину бутылки шампанского залпом. Вечер удался. Дамы храпели, каждая на своём месте. Джинён и Джебом сидели неподалёку на песке у самой кромки воды. Солнце давно закатилось за морской горизонт. Слабые отблески угасающих лучей освещали первые звёзды на небе. - Идиллия. - Ну, да. Если бы аджумы так сильно не храпели, тогда была бы идиллия. - Если бы я не хотел ужасно есть, тогда, точно была бы идиллия, - смеясь, проговорил Джебом. - А ну их в задницу. Пошли! Я тоже есть хочу. Последний раз оглянувшись на палатку, парни утопали в строну отеля на поиски еды.