Airplane

За окном убогой избушки завывал ветер, заставляя дребезжать треснутые стёкла. Йохан стремительно ворвался внутрь, с грохотом поставил на пол ведёрко и принялся приплясывать, стараясь согреться. Прочие техники отвлеклись от своих занятий и, посмеиваясь, принялись смотреть за этим шаманским танцем. -Холодно, Йохан? – усмехнулся один из них. -А ты сам выйди и узнаешь, - огрызнулся парень, скидывая куртку на пол. Он расколол ледяную корочку, которой успела покрыться вода в ведёрке, и поставил его в жерло печи. Только кипятком и можно было согреться в эти дни, пока бушевала метель, чайный паёк берегли. Йохан приложил озябшие ладони к шершавому боку печи и замер, будто прислушиваясь к чему-то, и нахмурил светлые брови. -Такого мороза только чёрт не боится, - отозвался один из техников, - масло замерзает... -Чёрт и майор Норд, - усмехнулся старший техник, Гельмут. Командир четвёртой эскадрильи и вправду не боялся мороза; он требовал, чтобы машины всегда были готовы к вылету, и сам отправлялся на разведку по утрам. Даже внешне этот человек казался сыном зимы: светло-голубые как альпийский лёд глаза, светлые волосы, будто бы поседевшие раньше времени... Спокойный и собранный, требовательный и справедливый, он был строгим отцом всей эскадрильи. Норда немного побаивались, но уважали и лётчики, и технический состав. Только нынешняя сильная метель помешала его планам, и майор оставался в штабе. Впрочем, в такую погоду советы тоже наверняка скучали на земле. После полудня буря улеглась, и техники отправились помогать расчищать лётное поле. От такой работы быстро согреешься в любой мороз; через пару часов у Йохана уже ломило спину, и он тихонько ругался под нос. Закатное солнце окрасило небо в оранжевый цвет. Тишину прорезал далёкий гул моторов, который постепенно усилился. Солдаты и техники побросали лопаты и принялись оглядывать горизонт. -Летят! Летят! – воскликнул Йохан, указывая чуть левее огненного моря облаков. Несколько чёрных точек показались на горизонте, стремительно увеличиваясь в размерах и принимая очертания истребителей. Один за другим новоприбывшие садились на расчищенное от сугробов место. Из открывшегося фонаря кабины первого самолёта выскочил лётчик и помахал собравшимся: -Принимайте новых птичек! Он бодро выбрался на крыло своего самолёта и спрыгнул в снег. -Твой будет, - шепнул Йохану Гельмут и легонько толкнул его в бок. На прошлой неделе Йохан «осиротел» - его подопечный не вернулся с боевого задания. Интересно, каким будет этот? Йохан кивнул и отправился рассматривать новую модификацию сто-девятого «Мессершмита». -Лейтенант Алекс Химмель, - молодой белокурый лётчик представился в штабе и передал командиру эскадрильи письмо. Майор Карл Норд пожал юноше руку и поблагодарил за успешный перегон новых машин. Удивительно, как могли доверить такое сложное задание этому юнцу? На вид ему не больше девятнадцати; тёмно-серые глаза, полные решимости, звонкий голос и изящные кисти рук – как у музыканта. Должно быть, ответ крылся в письме, явно рекомендательном и наверняка от кого-то из влиятельных лиц... Что ж, бой покажет, на что ещё способен этот мальчишка, каким бы аристократом он ни был... -Это твой механик, Алекс. Знакомься – Йохан Лихт. Молодые люди пожали друг другу руки. Маленький Йохан недоверчиво разглядывал своего нового пилота: высокий, белокурый... Наверняка бабник – девушки любят таких. Главное, чтобы не слишком капризничал – это мешает работать. -А ты откуда? – нарушил тишину ангара Алекс. -Из Кёнигсберга, - проворчал Йохан, недовольный, что лейтенант «тыкает», хотя они знакомы только десять минут. -Практически земляк! – внезапно улыбнулся красавчик, - Я из Инстербурга. У нас там... Кхм... – он замялся, - У меня там все родственники. Йохан кивнул. Родственники лейтенанта его интересовали меньше всего; сейчас он интересовался исключительно самолётом и его отличием от предыдущей модификации. -Позаботься хорошенько о моей Михи! – Алекс прищурился и погладил самолёт по фюзеляжу. -Михи? – светлые брови Йохана поднялись от удивления, и в этот же момент он заметил нарисованное на носу истребителя маленькое голубое сердечко с надписью «Михи». Должно быть, лейтенант назвал машину в честь своей невесты. -Обязательно. Это моя работа, - кивнул техник. «И половина твоего успеха», - подумал он, но не произнёс вслух. Ему было странно, что такой юнец как Химмель успел украсить самолёт личным символом; обычно такое могли позволить себе лишь асы. -Этот Химмель не кажется вам странным? Йохан не удержался и фыркнул; этот вопрос за прошедший месяц он слышал уже раз двадцать. Его шёпотом повторяли техники и лётчики, косясь на лейтенанта. «Может и странный, но разве это так важно, если этот парень делает такие успехи?» - подумал Йохан, грызя шоколад, презентованный лейтенантом. Уже две сбитых «Раты» за месяц! Алекс далеко пойдёт... Сейчас он летает ведомым у Норда, а через полгода наверняка получит Рыцарский Крест – некоторые техники уже делали ставки на это. Задира, но не хам; не напивается по случаю нелётной погоды. Завёл болонку; играет на фортепьяно в офицерском клубе; немного рисуется, и на него с интересом поглядывают местные барышни. Порой забирается в кабину своей «Михи» и что-то строчит в блокноте – может быть, пишет письма невесте? Или стихи? Йохан никогда не спрашивал. Он знал, что не стоит лезть человеку в душу с личными расспросами. А Алекс действительно отличался от большинства офицеров и унтеров хотя бы тем, что никогда не рассказывал бородатых анекдотов и не хвастался победами на любовном фронте; его как будто коробила та циничность, с которой его сослуживцы отзывались о женщинах. Однажды Химмель едва не повздорил с другим офицером из-за подобной истории. Техники передавали слухи об этом, уверяя, что дело едва не дошло до дуэли, но вмешался майор и посадил обоих скандалистов под арест на пару суток. Что бы там ни было на земле, а в воздухе Химмель творил чудеса. Даже опытные пилоты завидовали тем фигурам, которые выделывал лейтенант на «Михи». Пожалуй за это, а ещё за бережное обращение к своей машине, Йохан уважал Алекса больше других лётчиков эскадрильи и изо всех сил старался выполнять своё обещание содержать «Михи» в полном порядке. В тот ясный январский день пилоты эскадрильи должны были прикрывать звено пикировщиков, атаковавших станцию. Йохан с тревогой смотрел в небо, ожидая возвращения подопечного. Техники молча курили, кто-то нервно шутил и натянуто смеялся над глупыми анекдотами, кто-то согревался шнапсом из фляжки, стараясь не слишком палиться перед офицерами. -Летят! – крикнул Гельмут и замахал руками. Техники побежали к лётному полю. Один за другим садились истребители. У «Девятки» хвост похож на решето; «Семёрка» дымит – что-то с двигателем... Девять машин... Норд прилетел последним и остался сидеть в кабине, в то время как прочие лётчики уже покинули свои самолёты. Йохан почувствовал, как делаются ватными его ноги: среди вернувшихся на базу «Михи» не было! Комок подступил к горлу: неужели... опять? Майор наконец открыл фонарь; он был легко ранен, но зло окрысился на тех, кто предложил ему помощь. Бледный и постаревший лет на пять, он выбрался на крыло и тяжело спрыгнул вниз. -Прежде майор Норд никогда не терял своих ведомых, - негромко сказал Гельмут Йохану, - Что ж... – он не знал, что ещё сказать, и развёл руками. -Может, он совершил вынужденную посадку? – спросил Йохан, имея в виду Алекса. -Вечером узнаем, - Гельмут похлопал юношу по плечу, - Да. Пока ещё рано делать выводы. Но Йохан не мог казаться радостным. Другие техники сегодня оставили его в покое и не донимали расспросами. На закате Лихт покинул избушку и побрёл в сторону лётного поля, продираясь через сугробы. Оранжевое зарево гасло как остывающие угли, постепенно оставляя после себя лишь тонкую полоску зеленовато-жёлтого свечения, разлитую по горизонту. По иссиня-чёрному шёлку неба рассыпалась целая бриллиантовая пропасть звёзд. Они мерцали, словно дрожа от холода. Йохан смотрел на них и моргал слезящимися глазами: это всё мороз виноват. И ветер тоже... Техник вытер щеки кулаком и побрёл назад; горизонт уже почти погас. Какой-то слабый звук померещился Лихту сквозь завывание ветра. Йохан вновь повернулся назад, шаря взглядом по небу. Он пытался заставить себя вернуться, но топтался на месте. Звук мотора усилился; наконец, Лихт заметил среди неподвижных звёзд одну более яркую – она двигалась, постепенно приближаясь. Фыркая и захлёбываясь, гудел двигатель подбитого «Мессершмита». -Летит! – заорал Йохан на всю деревню. Нужно было поспешить с посадочными огнями, которые делались из бочек. «Михи» тяжело плюхнулась на брюхо и проехала по снегу по инерции, слегка завалившись набок. Видно было, как Химмель возится с заклинившими рычагами, открывая фонарь. Йохан подбежал к самолёту, и бросился обнимать лейтенанта, едва тот выбрался из истребителя. -Чёрт побери, Алекс! – воскликнул техник, забывая, что прежде он всегда обращался к пилоту на «вы». -Всё в порядке, - выдохнул тот и улыбнулся, - Мы вернулись! Он казался измученным, глаза лихорадочно блестели. -Ничего себе! – ахнул Гельмут, разглядывая повреждённый самолёт, - столько попаданий в двигатель! Герр лейтенант, да вы везунчик! -Бедная моя девочка, - Химмель покачал головой, - Позаботьтесь о ней! Лейтенант кивнул техникам, сбежавшимся поглядеть на произошедшее чудо, и, прихрамывая, направился в штаб. Йохан мог поклясться, что не намеревался подслушивать нарочно. Он собирался лишь сделать доклад о повреждениях «Пятёрки» командиру эскадрильи, но тот был занят, а его голос был слышен даже в коридоре. Лихт и не подозревал, что Норд способен так кричать. -Пять суток ареста!! – кричал майор, - Нет, десять! Вы ослушались моего приказа! Я отстраняю вас от полётов! -Герр майор, но я ведь... – казалось, что Алекс смутился. -Я не собираюсь повторять дважды, баронесса! – голос Норда сделался угрожающим, - Зачем вы стали преследовать этот чёртов ЛаГГ? И ещё: я с самого начала принял вас лишь на том условии, что вы никогда не оторвётесь от меня! «Баронесса?!» - Йохан не поверил своим ушам и сел прямо на пол у двери. -А я повторю вам, герр майор: новую машину необходимо опробовать в реальном бою! – Алекс уже не старалась маскировать свой голос под мальчишеский, - Иначе какова моя миссия здесь? -Почему вы не покинули подбитый самолёт? – Норд всё ещё продолжал злиться, но говорил тише. -Это экспериментальная машина! Вы же не хотели её потерять?! -Да я головой отвечаю за вашу сохранность, баронесса! – зашипел Норд, - Я давал слово самому рейхсмаршалу, что вы будете в безопасности! -Я и нахожусь в безопасности, - раздражённо ответила Алекс, - Я здесь, и самолёт возвращён на базу... -Десять суток ареста!! И я обо всём сообщу рейхсмаршалу... Дверь распахнулась, и баронесса фон Инстербург стремительно вышла из кабинета майора, припадая на левую ногу. Йохана, замершего за дверью, она не заметила. -Странный он, этот Химмель, - Томас, один из младших техников, не упустил случая поведать о своём наблюдении за завтраком, - Он приходил вчера в ангар, где ремонтируется его «Пятёрка» и просил прощения. -У истребителя? – другие техники повернулись к нему. -Ну да! -Ох уж эти женщины... – проворчал Йохан, не отрываясь от тарелки. -Что ты говоришь?! – взгляды мгновенно переместились на него. -Ну как же, - Йохан опустил ложку, - Вдруг Михи будет ревновать, если Алекс загуляет с селянками?.. Или если пересядет на другой самолёт, пока Михи не вернулась в строй? -Ты думаешь, ему разрешат вернуться к полётам? -Я уверен в этом, - небрежно ответил Йохан.