Жертвы журналистики

Большая, просто гигантская широкая арена; и сотни людей разместились на трибунах, в том числе толпы фотографов и журналистов. А вы чего ждали? Все-таки экзамен на джонина проводился не так часто, как на чуунина. Да и бои, признаюсь, гораздо зрелищней. Фотографы с жадностью стервятников снимали всё, что происходило на экзамене, а журналисты получившиеся шедевры фотоискусства заправляли кучей текста, описывающего зрелищность и «вкусность» боя и публиковали в газетах. Газеты эти распространялись везде, от Ветра и до Снега. На недавно состоявшимся совете Пяти было решено проводить экзамен в Суне. Сам Кадзекаге гордо восседал на отведенном ему кресле, смотря на всех свысока. Его лицо, как будто окаменело, не выражая никаких чувств. Подождав, пока волны народа перестанут сотрясать шумом состязательный комплекс, начал изрекать, обращаясь к участникам турнира: — Поздравляю. Все вы прошли предварительные экзамены, завоевав место в предстоящем матче… Но самым наглым образом был перебит криками с трибун: — Не может быть, разве это не тот парень, который спас мир от Ооцуцуки Кагуи? — Да точно, это Наруто Узумаки! Но что он забыл там, на арене? — Бросьте, неужели вы не слышали, что он еще генин?! — отовсюду слышались разговоры лишь об одном участнике, сенсации всего экзамена, белобрысом Урагане Конохи — Наруто Узумаки. Тем временем за пост Ведущего велась ожесточенная битва: — Я сейчас! — Нет, ты говорил в прошлый раз! — Тогда был экзамен на чуунина! А ты объявляла на джонин-экзамене. Так, что очередь теперь — моя! — Заткнись! Иди, вон, посиди с братом, поостынь! — качественно вмазав ногой по разрисованной голове парня так, что тот вылетел далеко за трибуны, девушка подошла к арене. — Сейчас я объясню вам правила третьего раунда. Вы будете сражаться в спарринге один на один. Используйте в борьбе все, на что вы способны! Поединок не прекращается, пока один не сдастся или не откинет лапки. Но если я решу, то могу прекратить бой! В общем, все то же самое, что на чуунин экзамене, — объявила сестра Кадзекаге с четырьмя забавными хвостиками. — Первая пара: Наруто против Конохомару! — все зрители застыли в ожидании. Отовсюду слышались подбадривающие вопли зрителей, причем только в сторону Конохомару: — ДАВАЙ! Сделай его, детка! — Поубавь его самоуверенности, заставь его рыдать! — Давай, Конохомару-у-у!!! Ты сможешь! Но болели так за него только потому, что не верили в его победу. Все понимали, что никому не одолеть героя Листа. Зато Конохомару верил, верил в свои силы! Ведь он всегда стремится стать сильней, чтоб защитить свою деревню. Ну и, конечно, поравняться силой с Наруто. «Даже не знаю… Сражаться ли мне в полную силу? Я намного сильней Конохомару… С другой стороны: «Отныне я больше не буду твоим учеником. Отныне мы — соперники!» Тогда он был полон решимости однажды встретиться со мной в битве… А что ты теперь думаешь, Конохомару-кун? Ты все так же уверен в себе? О чем я только думаю! Без сомнений, ты все также хочешь сразиться, и не простишь мне, если я поддамся, так ведь? Ну, что свесил голову, Конохомару?» «Мне всегда хотелось помериться силой с братиком Наруто. Наконец-то этот день настал! Я докажу, что я — великий ниндзя!» — Братик… я всю жизнь ждал этого дня. Это мой шанс. Каждый ждет достойного поединка. Я могу показать все, на что способен. Это — отличный шанс показать всем, на что я способен! Смотри, сражайся со мной в полную силу, братишка Наруто! — Так держать, Конохомару! — Начали! — Гигантский Расенган! — Множественное теневое клонирование!.. ***

Через 5 минут.

— Гхх. Кхх-бпфф, — огромные куски вырванной земли были разбросаны по всей арене. Специально выращенные деревья Суны раскинули запутанные корни по развороченной траве, и, нацепив солнечные очки, загорали под утренним солнцем. Тушки кротов так же получали свою порцию небесного светила. И среди всего этого бедлама пытается не откинуть лапки Конохомару. — Ты можешь продолжать, Конохомару? — Да! Никогда не сдаваться — это и мой путь ниндзя! Бой продолжается! — тяжелая одышка и жгучая боль по всему телу его не останавливали. Всегда после падения он находил в себе силы вставать и продолжать бой. Сильный малый! Но как долго он сможет еще протянуть? — Режим отшельника! Расенган сюрикен! — УААА! — Конохомару ничего не оставалось, как убежать за огромный булыжник, вальяжно раскинувшейся посередь бранного поля. «Братик Наруто прав, я слишком вымотан — он слишком силен. Мне его не победить. К тому же, ни одна из моих техник не подействует на него. Но, что если использовать ТУ технику?.. Я же овладел ею в совершенстве. А что если… Хм… Подленько, конечно, но может сработать. Блин! Это мой, наверное, единственный шанс. Наш информатор ведь не ставила запрета на такие техники». — Долго ты будешь прятаться за этим камнем, Конохомару? — Извращенное джитсу! — пуфф. Перед самым носом Наруто появляются два обнаженных клона, сразу устремляя на себя пристальные взоры фотографов и журналистов. Ну, ай! не было выбора у человека. Улыбнувшись фирменной солнечной улыбкой Узумаки, клон нежно откинул рыжую, блестящую на солнце прядь со лба второго, мешавшую рассматривать утонченные очертания лукавых лазуревых глаз, прямого носа, предвкушающей полуулыбки. «Кадзекаге» мягко опустился на колени перед псевдо-Наруто, упругие мышцы перекатывались под светлой кожей. Словно в прострации, не придавая значения прицельному вниманию, блондин притягивает к себе красноволосое чудо и — нежно целует в висок, прикусывает мочку уха, оттягивает назад кровавые пряди, с упоением лаская открытую шею, оставляет багровые пятна-укусы, спускается к груди, животу, оставляя блестящую в лучах жаркого солнца дорожку поцелуев. Спускаясь к животу, ногам, он стал нежнее. Сдавленный стон наслаждения вырвался из горла аловолосого юноши — он зарделся, что-то пролепетал, сбивчиво и тихо. Он тоже хотел больше. «Наруто» понял это и притянул ближе своего Кадзекаге. С ним он слился в жарком «танце» и больше никогда не хотел отпускать. Пылкие юноши наслаждались друг другом, дрожа от экстаза. Настоящие Узумаки и Собакуно широко распахнули глаза и остолбенели от разворачивающегося на арене «зрелища». Хотя, их лица выражают очень противоречивый коктейль: то побледнеют, то покраснеют, то снова бледнеют… — Га… Гаара?!.. Конохомару, что это? — начал приходить в себя после шока настоящий Узумаки. — Ааах… Мммм… Га-ара! — сладко застонал другой Наруто, с каждой минутой — все громче. Клон Гаары судорожно вцепился цепкими пальцами в спину блондинистого клона, оставляя расцветающие алым синяки. Гаремный Наруто распахнул затуманенный взор, «пожирая» глазами клон Кадзекаге. Им обоим хотелось больше и больше… — На… руто… — еле слышно прошептал, тряхнув огненной челкой, юноша, на секунду оторвавшись от своего увлекательного занятия… Этот тихий, хриплый от возбуждения голос заставил настоящего Наруто шокировано распахнуть голубые глаза. Клон Кадзекаге встретился с ним взглядом. И от этого взгляда зазывающих лазуревых глаз Наруто бросило в дрожь. — Иди к нам, малыш. Иди-и-и… сюда, — Наруто весь покраснел и даже с места не может сдвинуться. Ему действительно стало страшно. Наруто попятился: — Не дождешься, даттебайо! Но удивительно до чего псевдо-Гаара был настойчив. По-видимому, ему стало мало лишь клона Узумаки… Канкуро шокировано уставил свой взор на арену. Он только смог, наконец, подняться на скалу, где разместился стадион, и тут увидел ЭТО, В ИСПОЛНЕНИИ МЛАДШЕГО БРАТА! Его нервы не выдержали. Он поперхнулся, а руки сорвались, и сам Канкуро благополучно сорвался вниз. На трибунах: Многие зрители недоуменно переводят взгляды с клона Гаары на оригинал и наоборот. Что-то додумывают… Настоящий же Гаара пребывал в состоянии глубокого потрясения. Иногда были слышны выкрики: — А я всегда знала, что у них что-то есть! — Да, теперь всё ясно. — Интересно, а они теперь поженятся? — самое интересное, что основная масса подобных высказываний принадлежала ошалевшей Темари. Никто из присутствовавших не смел отвести взгляда от того, что происходило на арене. Более того, они не упускали возможность сделать пару сотен лишних фото на свои новенькие телефоны, но, к огромному несчастью невольных виновников сцены, возражения никто — НИКТО — не выказывал. Суна нового поколения, ага. — Сладкий… — прошептал один из клонов. Кадзекаге шокировано моргнул, а затем перевел сконфуженный взгляд на Наруто. Внутри он буквально горел от стыда и возмущения. Гаара! НЕ СМОГ сохранить свою хладнокровную маску — она вдребезги разбилась сразу, как Кон призвал двоих клонов. Гаара не понимал, что сейчас чувствует: слишком много эмоций сразу нахлынуло. Поэтому правитель Песка просто сидел, не смея даже шелохнуться. А Наруто еще не решил, что сделает с ним, с Конохомару. Но убить его явно будет недостаточно. Никто из парней не мог выдавить из себя ни слова. Потихоньку Наруто начал приходить в себя. — Конохомару-у-у… — разъяренно прошипел блондин, накапливая чакру в кулаке, чтоб наподдать Кону пиздюлей по самое не балуйся. — Теневое клонирование, техника соблазнения!!! — что есть мочи проорал Конохомару и сомкнул пальцы в печати, дрожа под страхом мучительных пыток перед смертью. — Нар-р-руто-о-о… — такой сладкий и нежный, такой звонкий и возбуждающий голос. — Са-сакура?! — у Наруто закружилась голова. Перед ним, заменив собой двух слившихся клонов, стояло самое очаровательное, дерзкое, милое и смелое создание. Ее розовые волосы развевались на ветру, освещаемые ярким солнцем. Девушка была одета в полупрозрачный лифчик, яркие соблазнительные чулки, а трусиков в комплекте вообще не наблюдалось. Да, и не нужны они, честно сказать. На голове у нее красовались красные рожки на ободке. А в нежных ручках, обтянутых короткими перчатками, она держала тонкую длинную кожаную плетку. Это все так точно олицетворяло настоящую Сакуру. Настойчивый голос, тонкая талия и изящные бедра… Она прекрасна! Парень мог бы вечно любоваться ею. — Наруто-о-о, солнце, где ты? — она извивалась как лоза, а ее голос манил, как будь она сиреной. Она несравненна. Наруто забывал обо всем, и лишь истошный мат Сакуры с трибун возвращал в реальность. Что ж, реальность жестока, но пора просыпаться. — Будь со мной, мой король, мой ловелас, мой спаситель! Пусть нас закружат ангелы, и мы улетим. Останемся только вдвоем под звездным небом. Иди ко мне!!! — последнюю фразу разгоряченная лже-Сакура чуть ли не прокричала, потому что её голос был уже едва слышен из-за шума с трибун… (Кто-то, слышится, требовал даже вернуть Кадзекаге). — Наруто, сволочь такая, извращенец хренов!!! Хватит пялиться на это … (цензура)… Прячь свою извращенную фантазию в штаны и вырубай уже этого … (цензура)… клона!!! — это точно настоящая Сакура… Эх-х-х, огорченный вздох со стороны Наруто. — Ты — единственный кому я хочу отдать себя. Я подарю тебе моря, земли, подарю весь мир. Я вся отдамся тебе!!! — ее нежный, манящий, чуть хриплый от возбуждения голос снова заносит в сладкую бездну небытия. — Наруто, … (цензура)… ! Если ты сейчас же не пошевелишься … (цензура)… я прибью не только этого … (цензура)… клона, и ты провалишь этот … (цензура)… экзамен, ты еще получишь … (цензура)… от меня, в добавку я оторву твой … (цензура)… … (цензура)… … (цензура)… и никакая Цунаде тебе не поможет!!!!!!!! — помогло. Страх за свое семейное будущее вырывает его из бездны наслаждения обратно в суровую реальность. Он теперь видел не просто некачественный клон Сакуры перед собой, он видел недостижимую мечту. И эта мечта упорхнула раз и навсегда, как только он развеял клона. У блондина в негодовании забурлила кровь в жилах, словно он только очнулся от долгого сна. В нем снова заклокотали обида и злость на Конохомару, а из ноздрей вместе с воздухом валил пар. Все зрители завороженно наблюдали, что будет дальше, не смея произнести ни слова. Журналисты, не отрывая взгляда от происходящего и лишь изредка поглядывая в блокнот, что-то туда записывали. А фотографы держали свои «ружья» наготове, чтоб запечатлеть Конохомару, размозженного по стенке. Сам же Конохомару хищно ухмыльнулся. Не иначе, как еще что-то придумал. — А я знаю, с кем у тебя был первый поцелуй. Раз уж тебе не нравится Сакура, то… — пуффф. «Только не…» — все, что успело пронестись в голове у Наруто, прежде чем занавес дыма исчез и оттуда показался обнаженный Саске. — Наруто! Как ты мог предать меня! Ты, на пару с Гаарой! — осуждающим тоном протянул Саске. — Но не жди, я не отступаю от своего. Я добьюсь тебя, Нару-у-уто! — Узумаки выпучил на брюнета глаза, словно перед ним не Саске, а вновь оживший труп Мадары. Блондин пребывал в замешательстве. В общем, как и журналисты, не прекращавшие калякать что-то на бумаге. Кадзекаге уже более-менее отошел от шока и вернул себе невозмутимое выражение лица. И в этот момент царила бы полная тишина, если бы не визги окончательно свихнувшейся Темари с трибун: — Уииииииии!!! Да здравствует ЯОЙ!!! Был бы здесь настоящий Саске… А участники на арене жили своей жизнью: — Я нуждаюсь в тебе, Наруто! Я мечтаю о тебе, молю о тебе… — Саске хищной походкой приближался к обалдевшему Узумаки. Румянец пронесся по щекам Наруто, и он попытался отступить, но Саске надвигался только настойчивей. — Я хочу тебя, добе. Ты — лучшее, что я мог желать в своей жизни. Ты так прекрасен, что превосходишь самые смелые мечты, а я знаю толк в этом, — как всегда скромен. Наруто, как и большую часть поединка, прибывал в шоковом состоянии. Он понимал — еще немного, и его заячье сердечко не выдержит. Ладно если бы так, но Конохомару не захотел останавливаться на достигнутом. Пуффф. Рядом с Саске появляется теневой клон самого блондина. Клон Наруто грациозно приблизился к Саске. — Са-аске, это ТЫ убежал от меня, — медленно, хитрым голосом произнес клон Узумаки. Но быстро сдулся, и лицо стало выражать обиду: щеки трогательно надулись, взгляд потух. — Ты сбежал от меня, ты бросил меня, а я так переживал! Саске! Я поклялся! Поклялся вернуть ТЕБЯ обратно. Чего бы мне это не стоило! Даже ценой своей жизни!!! — чем больше говорил клон, тем больше он срывался на крик. И все же он не выдержал. Слезы ручьем потекли из его небесно-голубых глаз. Учиха размеренными шагами подошел к блондину и прижал к себе. Его потеплевшие глаза говорили: «Я же здесь, только с тобой. И никогда больше не уйду!». А чтобы окончательно стереть все сомнения, спросил: — Ты ведь любишь меня, Наруто? — блондин посмотрел в черные глаза и, улыбнувшись, ответил: — ДА, Саске! Да! Я Люблю тебя, даттебайо!!! — затем последовал поцелуй. Саске жадно впился в губы Наруто, покусывая и проникая языком в теплую полость рта, сразу же принимаясь ласкать его язычок своим. Из груди Наруто вырвался сладостный стон. Несколько минут наслаждаясь страстью, любовнички рыскали по телам друг друга, в подобии борьбы. И продлилась бы она, наверняка, еще вечность, продлевая острые ощущения, если бы у двоих не кончился воздух. Тяжело дыша, парни повалились на землю, друг к другу лицом, любуясь чернильными и небесно-голубыми глазами, золотистыми и черными волосами, ласкаемыми ветром. Наблюдая эту картину, даже вопящая Темари заткнулась. Настоящий Наруто, как зачарованный, смотрит на тех двоих. Герой Конохи не знает, что и делать, растерянно хлопает светлыми ресницами, смотрит, смущается и злится. Все сейчас смотрят туда — на этот стыд и позор! Если он немедля не возьмет себя в руки, то тут снова такое начнется, что детям до восемнадцати смотреть нельзя. Но уже поздно о чем-либо думать: ловушка Конохомару сработала. — Теневые клоны! Расенган! — охотник решил не продолжать мучения своей жертвы и добить ее. Сотня теневых клонов с расенганами полетела на застывшего в ужасе, шоке и замешательстве Наруто. И решил напоследок заковать оторопевшего противника, чтоб наверняка. — Земляные оковы! — да, Конохомару — чуунин, и он владеет стихией земли. Растет мальчик… Только он произнес эти слова и сложил печать, Наруто оказался обездвижен прочными минералами. Бой окончен! Конохомару развеял клонов. Канкуро снова удалось залезть на скалу, только в этот раз — так на вся-я-який случай, — он решил подняться по лестнице. И не увидев, что тут произошло до победы Конохомару, он совершенно не врубился, почему все пришли в негодность (застыли, даже не шелохнутся). Когда он сообразил, что «любимая» сестренка говорить не собирается, взял лидерство — на себя, любимого. — Победитель — Сарутоби Конохомару! Просыпаемся! Следующий поединок… — последняя фраза Канкуро утонула в истошных воплях журналистов. Они разделились на три группы и как стервятники накинулись на Наруто, Гаару, Сакуру и Конохомару. Сколько бы им не говорили, они никак не хотели отлипнуть от главных лиц поединка. Был бы тут Саске, и ему бы досталось. Из-за взбунтовавшихся журналистов было решено перенести остаток экзамена на следующий день.