Большое путешествие - начало

Началась вся эта история в один обыденный летний денек, не предвещающий ни-чего необычного. Если же быть более точным то в восемь часов и семь минут утра, именно тогда пилот сообщил, что их самолет готовиться совершить посадку и по-просил всех пристегнуть ремни. Нет, на самом деле все началось гораздо раньше этого самого мгновения, на-столько раньше, что на Земле еще не было разумной жизни. Да что там жизни, не было ни самой Земли, ни Солнца, ни звезд гуляющих по небу. Так давно положено истории начало, что времени еще не существовало и даже самой вселенной. «Как может что-то начаться тогда – когда ничего не было?», - задались бы многие во-просом. И действительно, подобное начало своей нелогичностью, поставило бы многих людей в тупик. Но именно из тех таинственных времен или точнее до-времен, тянется ниточка событий приведшая к тому самому моменту когда эта история началась, для одной четырнадцатилетней девочки мирно дремлющей в своем кресле, после грандиозно проведенного празднования окончания учебного года, а заодно и ее предстоящего путешествия. Путешествия - изменившего всю ее дальнейшую жизнь… Услышав просьбу пилота, Татьяна хлопнула крышкой ноутбука, пытаясь тем самым привлечь внимание рядом спящей дочери. Ответной реакции не последовало. Нарочитый кашель тоже остался проигнорированным, как и щелчок пальцем перед ухом. - Корентайн, проснись. Самолет сейчас будет садиться. Нужно пристегнуться, - на-конец-то вырвав девочку из мира грез и фантазий, прозвучал Татьянин бархатный голос. Подросток приоткрыв свой правый глазик – тот что был синеньким, тут же была ослеплена ярким солнечным лучиком, озарившим перед ее слегка курносым носи-ком, облачко из частичек пыли, разлетевшихся врассыпную когда она пошевелилась. Открыв второй левый глаз – который уже был зеленого цвета, Корентайн по-тянулась. Девушка всегда просыпаясь, старалась открывать глаза по очереди, хоть это не всегда ей удавалось. Для нее это был своеобразный ритуал, пропуская который она сильно расстраивалась. Все наверное слышали выражение: «встать ни с той ноги», - так Корентайн переделала его под себя: «прозреть ни тем глазом». Целый месяц она потратила, чтобы научить себя не открывать сразу оба ока. И еще месяц ушел, чтобы выяснить, с каким же первым открытым глазиком ей больше везет днем. Опытным путем с помощью сравнений, проб и ошибок, было установлено, что первым лучше открывать правый. - Что? Мы уже прилетели, мам? - Да, соня, давай очухивайся. А то мы раньше окажемся в Нью-Йорке, чем ты соизволишь пристегнуться. - Это обязательно? - потянулась юная леди. - Этот ремень так натирает. Женщина нахмурившись, посмотрела на дочку единственным оком не спрятавшимся под длинной челкой боб каре, а затем пожав плечами поудобнее устроилась в кресле: - Ну как хочешь. Потом не стони только, когда будешь с шишкой на лбу гулять. Хотя… может она тебе будет даже к лицу. - Совсем что ли? - обиженно буркнула девчушка, смыкая застежки ремня. - Шишка к лицу... Ага как же... Татьяна ухмыльнулась, видя что достигла нужного эффекта: - Нууу, просто мне показалось, что это могло бы стать твоей изюминкой. Корентайн передразнила родительницу, продемонстрировав той язык: - Изюминкой.… По мне так килограммом сухофруктов. Схлопочи взаправду такое художество - вообще с чужой дочерью спутала бы. Видишься со своими коллегами чаще чем со мной. Женщина вздохнула, сдувая набок упрямую прядь своих черных как сажа волос: - Так, Корнетик, давай не будем начинать этот разговор снова. Не заставляй меня жалеть, что взяла тебя с собой. Кому-то еще между прочим, сегодня важная встреча предстоит. - Да-да, ваша деловая тусовка, от которой многое зависит. Бла-бла-бла, - изобразила подросток рукой открывающийся рот, - ничего другого я не ожидала. Работа прежде всего. Знаю... Девчонка отвернулась к иллюминатору, подперев щеку кулаком, демонстративно показывая недовольство, за что тут же была «жестоко» наказана, взъерошенным вихром на макушке. - Ну вот и умничка. Хорошо когда мы находим общий язык. А когда переговоры закончатся, обещаю - мы с тобой куда-нибудь сходим. Ты же давно хотела посмотреть Нью-Йорк. - Да, только надеюсь не из окна гостиничного номера, - пригладив свои рыжие волосы, буркнула Корентайн. Самолет пошел на посадку. *** Опустим моменты пока парочка проходила чудеснейший паспортный контроль и гуляла по аэропорту, делясь друг с другом впечатлениями, дабы познакомиться с ними поближе. Как уже стало известно из вышесказанного, девушку зовут Корентайн или Корне-тик - как иногда ее дразнит мама. Хотя ей самой больше нравится Кори, так называют ее друзья, так называет она сама себя в соцсетях. Четырнадцатилетняя, звонкоголосая, в меру стройная и довольно высокая для своего возраста огненно-рыжая девчонка с «небольшой курносостью» - по утверждению ее самой. Довершает же образ девушки: помимо разноцветных глаз, о которых уже было упомянуто ранее; щербинка между передними зубами, которую Корентайн терпеть не может и которую Татьяна называет признаком сильного и успешного человека: «надо же поддерживать дочку, когда та начинает жаловаться на свою наружность». Сама же Татьяна навряд ли нуждалась в лишних комплементах о свое внешности. В свои тридцать восемь лет, наверное никто не дал бы ей и тридцати, поэтому люди сильно удивлялись узнавая ее истинный возраст. Так же многие могли бы удивиться, узнав что Корентайн ее дочь, настолько девушка не походила на маму, как темпераментом так и внешне. Если Татьяна имела очень выразительные, можно сказать даже строгие черты лица, дополненные диким взглядом и острыми скула-ми, то дочка отличалась немного припухлыми щечками, смешинкой в больших вы-разительных глазах и надутыми губами. Такое себе кукольное личико. Единственное, чем родственники действительно напоминали друг друга, так это высоким ростом. Но если внешне все-таки можно было найти хоть какое-то сходство, то характеры у мамы и дочки были полной противоположностью. Так, всегда сдержанная в эмоциях, но одновременно с этим невероятно харизматичная Татьяна, готовая для достижения своих целей применить как дипломатию, так и более жесткие способы видения дел; постоянно подлавливала себя на мысли, что Корентайн растет излишне мягкой. Одновременно с этим сама Корентайн, раз за разом устраивала ссоры, критикуя маму за чрезмерную черствость и авторитарность, а так же за ее вечные пропадания на работе. Одна из таких ссор в итоге и стала предвестницей предстоящего для Корентайн путешествия. Именно во время нее девушка всеми правдами и неправдами, пригрозив матери, что следующий учебный год может получиться не слишком удачным, напросилась с Татьяной в очередную ее деловую поездку. Когда же девочка узнала, что предстоит ей лететь в Нью-Йорк, хотя по ее мнению в Голливуд было бы еще круче, то тут ее восторгу не было предела. Давнишняя мечта Корентайн сбывалась. И вот спустя какую-то недельку, авиалайнер уносил девушку через Атлантику, на встречу как ей казалось чуду. Какая же она была наивная, тучи предстоящей бури уже начали сгущаться над миром... *** Вскоре дам подобрал здоровенный как пароход автомобиль, представительского класса под управлением светловолосого, модно подстриженного, тянущего лет эдак на тридцать с хвостиком – по прикидкам Корентайн, водителем назвавшимся Скоттом. Через каких-то полчаса тройка уже вовсю колесила по утопающему в солнечных лучах Манхеттену. Весело поигрывающие солнечные зайчики на стеклах машин и зданий, несказанно порадовали Корентайн, так как вся последняя неделька в Пари-же – выдавшаяся чересчур дождливой, только наводила тоску на охочую до свежих эмоций, девочку. Любуясь ими, она вдруг вспомнила подругу, с которой поссорилась намедни из-за шуточного комментария в соцсетях: «Вернусь, и попрошу у Авелин прощения. А то столько ей наговорила», - пообещала подросток самой себе, почувствовав внутреннее приободрение. Даже медленно ползущая гигантская стальная змея – именуемая пробкой, которую то и дело рассекали велосипедисты, и посреди которой застрял их транспорт, не перебил в Корентайн этого приятного ощущения. Татьяну же возникшая заминка наоборот с каждой проходящей минутой, заставляла все более нервно поглядывать на дорогие часы. - Ну… как вам, девушки, в Нью-Йорке? – подметив в зеркале, что его клиентка начинает злиться, прервал тишину шофер. - Если честно, то пока не… - Вау – это вообще крутяк!!! – перебив маму, пылко восторгалась девушка. - Здания такие громадные, а людей-то смотрите сколько! Ничего себе! Как муравьев в их муравьиных домиках. Водитель поправив галстук, улыбнулся: - Нууу… у нас в Америке их называют муравейниками. Подросток соглашаясь, тряхнула копной своих пышных волос, чуть ли не ут-кнувшись носом в стекло, когда их Роллс-ройс проползал мимо Эмпайр-стейт-билдинг – здоровенный такой небоскреб, каменной ракетой устремившийся ввысь: - Ага, просто мой английский хворает. Трудно держать три языка у себя в голове. - Просто, кому-то нужно более усердно учиться, - проворчала бизнес-леди. - Ого, - изобразил шофер удивление, - три языка? Правда? Мэм, у Вас очень способная дочурка. Корентайн оторвалась от окна, показав маме язык: - Видишь - я у тебя способная, - голосом всезнающей зазнайки протянула она, - спасибо, что оценили. Водитель подмигнул ей в зеркало: - А у Вас, юная мисс, смотрю глаза очень интересные … разного цвета. Девчушка хотела было изобразить смущение, но мама фыркнула раньше: - Интересные-то, интересные, да вот только у эгоистов такие глазенки бывают. - Да ладно, такой милый ребенок и эгоист? Не верю. - Ну, этому ребенку скоро пятнадцать лет стукнет. Не думаю, что Вам захотелось бы провести такой срок с подобным чудом. Девушка надулась: - Ничего, мам, что твой «киндер» едет в одной машине с тобой и все слышит? Татьяна хотела отвесить очередную дозу антирекламы про дочурку, но шофер опередил ее: - Может быть, дамы, пришло время помириться? Пока не забыли из-за чего поссорились. Хотя говорят, что без ссор да скандалов скучно жить… поскучаем? Не сказать, что шутка оказалась такой уж прямо смешной или остроумной, но пассажирки дружно расхохотались. «А наш шафер, ничего такой – веселый», - повысив про себя водителя: из шоферов - аж до шаферов, подметила Корентайн. Видно для себя девочка уже нарисовала в голове картинку, как мама смотрелась бы рядом с этим довольно милым мужчиной. Более того – судя по тому, что шаферы только на свадьбах бывают, похоже в ее фантазиях дело чуть ли ни до венца дошло. «Как там его зовут? Вроде как одного режиссера… Точно!!! – Скотт. И кольца вроде не видно». Тут стоит немного отступить от повествования и пояснить девушкины выдумки. Все дело в том, что для кого-то в переходном возрасте родители становятся врага-ми номер один. Для Корентайн же главной мечтой было стать с мамой настоящими близкими подругами. Однако вечная занятость Татьяны, сводила все усилия девушки на нет. Ни споры, ни крики, ни даже слезы, не могли повлиять на женщину, отчего Корентайн частенько срывалась на нее, а заодно и на Анну – нянечку заменившую подростку родительницу. Оттого-то юная особа спала и видела: как какой-нибудь «нормальный» мужчина уже предложит Татьяне руку и сердце, чтобы та наконец-то оставила работу и посвятила себя семье. Корентайн даже не волновало, будет он богат или нет, лишь бы мама с ним превратилась из «Снежной королевы» в обычную слабую женщину. Вернемся же к смеющейся над шуткой и строящей свои воздушные замки дев-чушке, даже не подозревающей, что это будут последние моменты ее если не раз-меренной, то по крайней мере безмятежной жизни. Миг спустя - мир навсегда изменился… *** Не успела еще мечтательная улыбка до конца сойти с девичьего лица, как улицу огласил протяжный трубный вой, заглушивший напрочь все звуки и продирающий казалось бы до самого мозга. Подросток схватилась за голову пытаясь унять дичайшую боль в ушах, не замечая: что и мама, и Скотт сделали то же самое. Как впрочем и сотни других людей на улице, машинах да зданиях. Шум пронизывал все, казалось заставляя каждую клеточку тела - сжиматься. Народ падал на землю от невыносимых страданий, кто-то истошно кричал, но его слова захлебывались на фоне общего рева. - Что это?!!! – попыталась выдавить Корентайн, но почувствовала, что ее слова становятся неразборчивым воплем, отдающим в груди неприятной вибрацией. Все стихло так же неожиданно как и началось. Будто ничего не было. - Дочка, ты цела? – спросила женщина на русском, когда немного отошла от случившегося. Она явно была встревожена, иначе бы не перешла на родной язык. - Да нормально все… вроде бы, - постаралась Корентайн изобразить спокойствие, - только давай дальше по-французски. Пожалуйста. Вот только пресловутое «нормально» длилось недолго. Дав минутную передышку, неведомая сила начала действовать. Высоченное здание, стоявшее в двухстах метрах от Роллс-ройса, на глазах превратилось в огромный столб пыли и камней, метеоритным дождем устремившимся к людям и машинам. Раз и десятки несчастных скрылись, под обрушившимися конструкциями, два и дорога впереди перестала существовать. - Боже мой! Это теракт что ли?! – не веря глазам своим, подпрыгнула мама. - Без паники! Все в порядке, Мэм! Мы на приличном расстоянии, так, что тревожиться не о чем, - поспешил всех успокоить водитель, хотя в его голосе тоже читалось беспокойство. - Хотелось бы верить. Девочка молча вжалась в сидение, обхватив свой рюкзак так: словно он ее последняя надежда на спасение или единственный способ удержать на месте бешено стучащее сердце. - Осторожно, – предупредил спутников водитель, видя сдающий назад транспорт, пытающийся убраться от не прекращающих падать обломков. На первых парах радость - стать участником аварии, миновала стороной троицу, лишь потрепав ей нервы. Не все автолюбители бросились паниковать, а может просто не до конца еще осознали, что увидели. Ситуация изменилась, когда над местом где только-только стоял небоскреб, появился, озарив небо голубой вспышкой - огромный шар, выглядевший как гигантская идеально круглая капля ртути, парящая в невесомости, по поверхности которой то и дело пробегала рябь, точно от резонирующего динамика. Кто-то пытающийся убраться подальше от места трагедии, будто позабыв о случившемся, вернулся назад, дабы разглядеть сферу. Кто-то наоборот, начал пятиться прочь, попутно пытаясь дозвониться: то ли родным, то ли в службы спасения или полицию. Кто-то даже потерял сознание. - Что это? – испуганно поинтересовалась Корентайн, опасливо выглядывая из-за передних сидений. Словно не желая, чтобы девушка услышала ответ, сфера извергла громогласный гул – точно тысячи пароходов разом загудели. Если первые звуковые эффекты предвещающие появление сферы, подействовали только на живых существ, то сие действо уже отразилось и на окружающей среде. Подобно кругам от брошенного в воду камня, неистовый импульс отправился гулять по улицам, снося все на своем пути. -Держитесь!!! – только и оставалось выкрикнуть водителю, видящему как одна за другой машины, сопровождаемые лопающимися как по цепочке стеклами зданий – взмывают вверх, подхваченные невидимым цунами. - Мама, – пискнула Корентайн, тут же получив мощнейший толчок в грудь, заставивший девушку охнуть от боли перехватившей дыхание. Сквозь помутневшее сознание, она едва сообразила, что их Роллс-ройс подброшенный метров на пять и запрокинувшейся задней частью к земле, готовился совершить самолетную бочку. Все не закрепленные предметы разлетелись по салону, неприятно приласкав присутствующих своими прикосновениями. Но это было уже после того, как подушки безопасности впечатали Скотта в сиденье, а дочку с мамой швырнули навстречу друг другу. Хорошо, что обе были пристегнуты, так что болезненных объятий удалось избежать. Замедлись время в тот момент, Корентайн увидела бы: как беспомощно барахтаются люди в своих автомобилях - сродни оказавшимся в невесомости лабораторным крысам. Кто не пренебрег ремнями безопасности – тем еще повезло, их не болтало то вверх - то вниз, другие же всей шкурой оценили прелести машинного родео. Пешеходам тоже пришлось не сладко: кого-то просто прижало к земле, ко-го-то подкинуло как на батуте, с той лишь разницей, что внизу их ожидала отнюдь не мягкая поверхность. Можно было назвать удачей: если посчастливилось приземлиться не на тротуар, а на какого-нибудь уже распластавшегося бедолагу. От кого же удача точно отвернулась – так от тех, кто импульсом через взорвавшиеся окна был вышвырнут из строений на улицу. Эти несчастные наряду с находившимися в рухнувшем небоскребе беднягами, одними из первых открыли счет погибшим. Оказавшись в верхней точке своей траектории Роллс-ройс полностью обратился крышей к земле. Если бы не лямки ремня, туго впившиеся в тело, то девочку ждал бы еще один неприятный кульбит. Впрочем, удара все же избежать не получилось - оказавшись вверх тормашками, Корентайн зарядила самой себе коленкой в лицо, когда не зафиксированные ноги под своей тяжестью устремились к низу. Ойкнув девушка инстинктивно рванула голову назад, но из-за того, что автомобиль уже начинал падение, успев накрениться капотом к дороге, не смогла сделать этого, только ощутила толчок как при резком торможении. Возможности подготовиться к предстоящей жесткой посадке - увы не было, потерявшим ориентацию в пространстве, оставалось надеяться только на везение и на прочность своих автомобилей. Корентайн едва успела сообразить, что они несутся навстречу проезжей части, как тут же чудовищной силы удар, сопровождающийся металлическим скрежетом, чуть не переломал ей все ребра. Оглушенная девочка потеряла сознание.