Раздражаешь вечностью

      Мягкий полумрак, мирно сопящая ты под боком и маленький сверток между нами. Твои волосы разбросаны по подушке, одной рукой ты подпираешь щеку, другой - бережно, будто защищая, прижимаешь к себе ребенка. Ровное дыхание, размерный ритм сердца. Малышка лежит, сжав руки в кулочки и ее нос вздрагивает при любом дуновении на него.       Легонько касаюсь пальцами ее лба; откидываю черные пряди. В груди расплывается тепло. Поднимаю взгляд на мирно спящую Сакуру и прижимаюсь лбом к ее лбу. Меня это успокаивает, приносит сладкую безмятежность, ограждая от всех проблем.       Порой не могу выразить свои чувства, кажусь равнодушным, но я люблю тебя, люблю до безумства. Глупо, наверное, глядя на меня видеть во мне любящего мужа и отца. Но я и остался бы таким, если бы не люди, которые продолжали верить и любить меня до самого конца, которые, в итоге, спасли меня.       И моя жена "глупая" до безумства, которая всегда готова защитить тебя от бед, прижать к себе и заставить забыть обо всем. У меня с ней не глупая розовая любовь, известная по сопливым романам, а любовь, проверенная временем, болью, тяготами и расставанием. И я ее не только люблю, я ей благодарен.       За ее безграничную веру в меня и за ее силу, силу, которая держала на себе нас двоих. И благодарен за то счастье, что она мне подарила, за семью и за безмятежно спящий плод нашей любви, за наше маленькое сокровище, нашу дочь.       Я больше всего переживал за двух моих самых дорогих женщин в этом мире. Сакура не могла меня оставить, не могла отпустить на миссию. В ее глазах я видел твердую решимость, а также страх и беспокойство. Когда она вцепилась в мой рукав и ее дрожащий голос умолял: "Не уходи, Саске!" Она вцепилась в мою рубашку и тихонько плакала мне в грудь, шепча, как ей страшно.       У меня не было выбора, кроме как взять ее с собой. Каждый ее шаг я не упускал из виду. И когда Карин подбежала ко мне с хрипом: "Сакура!" сердце пропустило несколько ударов. Я не мог сдвинуться. Дикий крик рвался наружу. Нет. Нет НЕТ!       В мгновение пронеслись передо мной все дни. Я не мог.."Где", - дрожа, спросил я и Карин, оценив ситуацию, схватила меня за руку и помчалась вперед. Ноги заплетались, мысли бегали в хаотическом беспорядке. Она вела меня в одно из убежищ Орочимару. Из него доносились крики.       Я узнал ее.       Вырвав руку из рук Карин, помчался вперед, моля и Бога, и Дьявола, лишь бы с Сакурой ничего не случилось. Я не дам ей уйти от меня, когда она стала для меня таким дорогим человеком, когда привязала меня к себе. - Давай, Сакура, дыши глубже!Он сейчас придет!       Роды начались раньше времени? Подбегаю к ней, падаю возле нее на колени и хватаю за руку. Она слабо улыбается, на лице читается облегчение; глаза полузакрыты, а губы слабо шевелятся: - Я знала, что ты придешь! - Саске! Сакура и ребенок сейчас в опасности! У нее начались временные проблемы со зрением, да и силы стремительно покидают ее. Ну и сильный же ребенок! - прокричала Карин, стараясь держать спокойствие. - Передай ей своей чакры, дурак! Кроме тебя сейчас никто не сможет!       И я был с ней. Я ощущал ее силу. Она старалась изо всех сил, глубоко дыша, сжимая мою руку до хруста. Больно, но эту боль мы разделим с ней. Склонился ниже, коснулся ее лба и прошептал, чтобы только она это услышала: - Ты сделаешь это, Сакура!       Она приоткрыла свои глаза и, даже не видя, сосредоточила свой взгляд на мне, глаза в глаза. Прикусив губу, облизала ее кончиком языка. Я знал этот жест: так она просила поцеловать ее.       Вроде не должен, но улыбаюсь, потому что даже сейчас она очень сильна.       Наклоняюсь и касаюсь ее губ. Сил у нее, кажется, прибавилось, потому что она обхватила мою голову и прижала сильнее к себе, заставляя углубить поцелуй, и тут же язык пронзает внезапная несильная боль. Чувствую, как теплая, сладко соленая кровь стекает внутри.       Вот как ты решила восполнить силы? Хех. Забавно..Ведь так же делал я. Заводит.       Теперь ее рука сжимает мою с невероятной силой, до хруста. Не думал, что ей так тяжело, больно. Но она терпит. Меня пугает это ее упорство, всегда пугало.       Неосознанно сжимаю ее руку еще сильнее, поднося ее к губам и в тихом молчании, с закрытыми глазами, пытаюсь передать ей все, что чувствую. - Давай, Сакура, постарайся! - кричу я.       Ее лицо отражает всю боль. С громким криком, она выпускают кислород из легких. - Поторопись, Сарада. Помоги маме! - обращаюсь к ребенку.

***

      До сих пор эти воспоминания вызывают дрожь. Возвращаюсь с кухни с чашкой горячего кофе, дабы слегка взбодрить себя. Она уже не спит.       Держит на руках Сараду, слегка покачиваясь и напевая колыбельную, смотря в окно.       Меня охватила дрожь. Ведь, при другом раскладе у меня бы ничего не было.       Резко шагнул вперед, хватаясь за нее,как за спасительный маяк. Она слегка вздрогнула от неожиданного порыва, но продолжила напевать. Ей не нужны были слова, она все понимала без них. Кладу голову ей на плечо, обхватываю ногами и смотрю на мирно спящую, изредка посасывающую грудь в теплых и надежных маминых руках, дочь.       Она одарила меня бесценными сокровищами, которые никто и никогда не заменит. Она подарила мне тепло, любовь и семью. Подарила мне счастье.       Обнимаю их обоих и качаюсь под тихий успокаивающий голос Сакуры.       Хочу, чтобы это длилось вечность.