Любимый братишка

Стук колёсиков слышится в ушах. Он казался невыносимыми, словно барабанная перепонка сейчас лопнет. - Быстрее. Быстрее везите её! Потолок и лампы. Открыть глаза полностью было тяжело, будто на них вылили свинца. Тело тоже не слушалось хозяйку. Девушка могла лишь водить полуоткрытым взглядом по этому месту. Её куда-то везли. Вокруг были люди, которых она не знала. Одетые в белые халаты, они с паникой смотрели на прибор рядом с ней. Что Ан На делала в больнице? Она не знала. В голове было так пусто. Ни одна мысль не приходила в голову. Лишь темнота, что поглащала её все сильнее. И голоса, перед тем, как полностью уйти из реальности: - Ан На, доченька. - женский голос исходил в рыданиях. Мама? **** Они сидели за этой грёбаной стеной. Чонгуку казалось, что время идёт слишком медленно. Каждая секунда, словно специально выводила его из равновесия. Схватившись за голову, парень прикрыл глаза. Это была его вина. Из-за него Ан На в таком состоянии сейчас. Борется за жизнь. Если бы он точно знал тогда, что произойдет, то никогда бы не подошёл к ней. Ни за что в жизни. Эта девушка не заслуживала того, что получала раз за разом от него и от отца. Раньше Чонгук не понимал этого. Думал, что его сестра должна познать ту боль, что познал он. Хотел, чтобы она почувствовала, что значит не иметь родителей. Жить в детдоме, когда все смотрят "волком" и ненавидят просто за то, что ты родился. Его жизнь была кучей дерьма, в которую он впадал год за годом. За весь период в детдоме, Чонгук попадал к трём семьям, которые после нескольких недель возвращали его обратно в то убогое место. На парня всегда смотрели, как на, что-то особенное. Брали в семью, как красивую конфету и возвращали обратно, когда начинка оказывалась не вкусной. Да, он с детства был красив и довольно талантлив. Чонгуку легко давались точные науки и парень быстро учился. Этим и подкупал людей. Но совершенно не характером. Когда ростешь в такой обстановке, ясное дело, что выростишь обозленным монстром, что уничтожает не только себя, но и все вокруг. Выйдя из детдома в свои двадцать лет, Чонгук не долго думал, пойдя сразу же работать. Многие профессии он познал за последующие годы своей жизни: грузчик, строитель, продавец. Стал барменом, он совершенно неожиданно, встретив своего детдомовского друга Тэхена. Белобрысому в то время повезло больше. Кима быстро взяли в богатую семью. Ведь стоило только на него посмотреть, как хотелось улыбнутся. Для всех он был словно ангел, не иначе. Хотя в душе Тэхен был такой же тёмный, как и сам Чон. Тэхен был совладельцем клуба, в который после принял и Чона. Учил Ким Чонгука сам и всегда был рад помочь. За этих два года они не раз спасали задницы друг друга, приходя на помощь, даже в самых тяжёлых ситуациях. - Как она, доктор? Из своих мыслей его вывел голос матери, что подбежав к врачу, схватила того за руку. Было видно, что женщина еле стояла на ногах, иногда пошатываясь. Поднявшись со стула, Чонгук взял её за талию, поддерживая. До Ан Ны всё было по другому. Девушки, выпивка, нелепые отношения, драки. Чонгук был никем. Личностью, что не знал иной жизни. Пока не появилась она. В том месте, девушка была словно белая ворона. Аккуратно пробираясь через толпу, она кое как дошла до барной стойки. Чон помнил это. Наблюдал. Ему было смешно, от того что это нелепое создание делало в клубе. Заказывает выпивку, которую не умеет пить. Говорит, то что никогда никому не говорила. Делала с мужчиной, что никогда себе не позволяла. Они пробыли ночь вместе. По началу жаркие объятия и долгая прилюдия. А после резкие позывы её желудка и целая ночь у туалета, при чём рядом с парнем, что был словно лакей, перенося Ан Ну туда и обратно. Чонгук хотел выгнать её с самого начала, но не смог... Стало жалко. От того, как свернувшись калачиком на его постели, она шептала, что-то во сне и плакала. Поэтому не смог. Взяв её грязные от рвоты вещи, Чон отнёс их в стирку, так и не вернувшись в комнату. Только под утро, со стаканом апельсинового сока. Но её уже не было. А после было такое. Сестра в его представлении была другой. Чонгук не навидел её заочно, только узнав о существовании. Она не должна была быть Анной. Так как девушка заинтересовала его. Её страсть тогда была такой необузданной. Словно она выпустила то что давно прятала в себе. Их стычки доставляли ему некую радость. Ведь даже несмотря на его ненависть к ней, Чонгук мог хотя бы так находится рядом. Мог издеваться, чувствуя двоякие ощущения. Радость и гнев на самого себя. Все было хорошо, пока он не увидел этого...Заинтересованность и, что-то большее... Влюбленность. Не смотря на его поступки он понравился ей. Это бесило и в то же время прильщало его эго. Он думал этим пользоваться. Но понял, что это не правильно. Когда Ан На в слезах говорила про отца, невинность. Про то что имел он, но никогда не было у неё. Любовь отца. Чонгук и сам это видел, но не понимал. Как можно было не любить её, как дочь. Она же долбаный пример для подражания. Чистая и невинная. Каким никогда не был и не будет сам Чонгук. - Мы смогли привести в пульс в норму. Вашей дочери очень повезло, что машина успела затормозить и не повредить позвоночную часть, а задев лишь брюшечную. Так как удар был не настолько ужасным, как возможно мог быть, жизненно важные органы не были сильно задеты и мы смогли ей помочь. Ходить она сможет, хоть и не так быстро. В некоторых местах огромные ушибы и ссадины, а на руке перелом. Но уже все хорошо. Сейчас ей нужен лишь покой. Пока пациентка спит. Зарыдав ещё сильнее, его мать почти упала, если бы не руки Чона. - Боже, моя девочка. - замотала она головой. - Моя маленькая девочка. Посадив женщину на стул, он поцеловал её макушку, подходя к врачу: - К ней можно сейчас? Посмотрев на него с прищуром, доктор спокойно спросил. - Парень? - Брат. Хотя таковым его и не назовёшь. Скорее враг. Ей и всем окружающим. - Нет. Сейчас ваша сестра должна отдохнуть. Навестите её завтра. - Но, как? - поднялась мама. - Я нужна ей сейчас. Она нуждается во мне. Удержав её на месте, Чонгук кивнул врачу, обняв женщину. - Он прав, мам. Придём завтра. Ей нужен покой. - Нет, я останусь здесь. Вдруг ей станет плохо... Взяв её лицо в щеки, Чон выдохнул смотря серьезным взглядом. - С ней все будет хорошо. А тебе нужно поспать. Мы приедем завтра. Ан На бы хотела, чтобы ты отдохнула. Неприклонно. Без всяких вопрос, он повел её к выходу. Вот, чем он так напоминал ей отца. ***** Они ехали в машине, когда женщине позвонила лучшая подруга Ан Ны спрашивая, почему девушка не берёт трубку. За весь путь, мама и та девушка успели нарыдаться, утешить друг друга. Смешно, от того, как женщины воспринимали эту жизнь и делились всем друг с другом. Почему-то стоило им подъехать, как парень напряжённо выдохнул. Видеть отца не хотелось. Он не отвечал за себя, если посмотрит на него. После того, что мужчина сделал. Такой скотиной не был даже сам Чонгук. Опустится до того, чтобы ударить женщину, тем более свою дочь...Нужно быть полным мудаком. - Не надо. Я сама. - положив руку поверх его, женщина серьезно посмотрела на сына, после выходя из машины, направляясь в дом. Интересно, как она понимала всего его мысли. Просто потому что была мамой? Или это именно её особенный дар. С самой первой встречи женщина делала тоже самое. Словно читала мысли, предугадывала действия. Внутри было тихо. Видимо мама уже ушла наверх. Но не долго. Когда послышался первый крик и битая посуда, Чонгук взбежал вверх по лестнице. Мать стояла с куском стекла в руке. По её коже стекала кровь, а на глазах были слёзы. Напротив же сидел отец, вальяжно облакачиваясь на кресло. - Мам... Подбежав к ней он хотел выхватить стекло из рук, но она не позволила оттолкнув. Она не смотрела на сына, лишь на мужа. - Ты, - начала она, вытирая свободной рукой слёзы. - Вредитель всему живому возле себя. Ты монстр... - Я думаю тебе надо... - Заткнись и слушай. Из-за тебя моя дочь сейчас боролось с жизнью. Лишь из-за тебя она в таком состоянии. - сглотнув, мать продолжила. - Ты не ценишь никого возле себя. Ни единой души. Ты любишь лишь себя. Я поняла это...только сейчас. Моя вина за это огромная. Ведь пойми я, какое ты чудовище, сразу....Мы бы с Анной не терпели этого. - Ты не знаешь о чём говоришь. - поднявшись отец подошёл ближе к ней, выхватывая из рук стекло, царапая и свою кожу тоже. - Тебе нужно отдохнуть... Выдохнув, она закусила губу, смотря на отца словно побитая собака: - Когда ты стал таким жестоким? Когда? Ты ведь не был таким. Мужчина молчал. Видимо не знал, что ответить. Его супруга была права. Было видно, что где-то там в глазах...было сожаление. - Мы за неё в ответе. Чонгук не понял этой фразы. Но он и не должен был. Взгляд родителей был направлен друг на друга. Мать плакала, а он...стоял и пытался сказать, хоть что-то. Но...не смог. - Она наша дочь. Твоя и моя. Как ты мог выкинуть её из дома... - Она заслужила... - НИКТО, слышишь меня? Никто, не заслуживает быть выкинутым из дома. Чтобы она не сделала, она всё ещё твоя дочь. Хоть таковой ты её и не считаешь. Я знаю своего ребёнка и точно могу сказать, что у неё было объяснение, но ты даже сказать ей не дал. - Ан На знала, что допустимо, а что нет. Но все равно перешла черту. - мужчина был непреклонен. - Эта дрянь всего заслужила.... Чонгук шёл прямо на него. Не думая. Его руки чесались с самого начала, а теперь уж точно. Но не успел. Звонкая пощёчина пронеслась по дому так быстро, что парень и среагировать не смог. - НЕ СМЕЙ ТАК ГОВОРИТЬ О МОЕЙ ДОЧЕРИ! Голос его матери был таким громким, что казалось их услышат с улицы. Она ещё никогда ни кричала на мужа, ни единого раза. От того сейчас он так удивился. - Я долго молчала. На всё. Но, я так больше не могу. Понимаешь? - крикнула она, хватая его за рубашку. - Это конец. Ничего больше не сказав госпожа Чон ушла. Чонгук не стал спорить или церемониться и пошел следом. ******** Со Хён лежала на своей кровати, когда услышала стук в дверь. Матери снова дома не было. Что было не удивительно. - Кто там? - пройдя к двери, спросила девушка, но ответа не последовало. - Кто там? - повторила она, но не услышала ничего. Ладно. Маньяков и всех подобных она не боялась, поэтому открыла дверь. И не увидела...никого. Кроме огромного и безумно красивого букета белых роз, среди которых была лишь одна - алая и записка. - Среди всех этих скучных и простых девушек, лишь ты одна - вызываешь восхищение и желание. Тут было 100 роз, не иначе. Только вот от кого ? Осмотревшись вокруг, Со Хён не увидела никого. Как будто все люди испарились. Может быть это Чимин? Понял свою ошибку и решил подобным образом извинится? *** Прошло уже три дня, а она всё не приходила в сознание. Врачи говорили, что это нормально. Нужно подождать. Интересно, сколько? Чонгук уже сам не знал. Они с матерью и подругой сестры сменялись раз за разом, ожидая. Хоть показатели её и были в норме, волнение за Ан Ну ни у кого не проходило. А сегодня была его очередь. Больше всего он любил приходить вечером и смотреть в окно, на город, что был освещен кучей светильников. - Привет. - заходя в комнату, он улыбнулся, махая девушке рукой. Анна не отвечала. Даже не издавала звука. Это было так паршиво. Смотреть на неё такую слабую и беззащитную. И ничего не сделать. Взяв её за руку, парень погладил нежную кожу. Вся она была синяках и мелких порезах. А вторая вообще сломана. - Словами не передать, как мне жаль. Он шептал. Слова давались жутко тяжело. Чонгук никогда не извинялся не перед кем. А тут она. Такая светлая. - Знаешь, верни меня обратно в то время, когда я узнал о тебе, - усмехнулся он. - О существовании своей сестры...Я бы был рад такому раскладку, как сейчас. - сглотнув, Чонгук продолжил. - Но, я не прав. Ты не заслужила этого. Слухов в газете. Всего. Мне жаль. Прости. Она молчала. Но почему-то ему казалось, что Анна его слышит.