Одно слово

      — Пойдёшь на вечеринку?       — Нет.       — И правильно. Там наверняка будет скучно. Одна выпивка и попсовая музыка.       «Зачем тогда спрашивать?» — думается мне. Странно всё это. И то, что этот человек до сих пор сидит на крыльце моего дома, и что я уже не хочу его прогонять. Из-за осеннего ветра он запахивает куртку.       — Придёшь на мой день рождения? — Тайлер смотрит на меня, а я не могу оторвать взгляд от горизонта. Там небо переливается нежно розовым, оранжевым, красным. От заходящего солнца всё ещё приходится щуриться. «Зачем задавать такие вопросы? Мы даже не друзья.»       — Нет, — в который раз отвечаю я. Иди уже. И прекращай смотреть на меня. — Оно даже не в следующем месяце.       — Так и знал, что ты это скажешь. — Он разочарованно улыбается и мне даже становится неловко. В который раз уже? На дни рождения ведь приглашают друзей. Неужели я… Друг? От этой мысли перехватывает дыхание. Это ведь слишком нереально. — Но почему «нет»? Ты же мой друг.       От этой фразы мне становится так радостно, но и одновременно во мне начинает расти необъятный страх. Я вовсе не могу и не хочу считать его своим другом. Я всегда хожу одна. Не хочу привязываться и снова терять. Это слишком жестоко.       — Ты же считаешь меня своим другом? — он спросил то, чего я всегда так боялась. Из меня как будто весь дух выбили. Я же не… Нет. Я не считаю его своим другом. И почему это так трудно произнести? Давай же, только если ты ответишь, он уйдёт.       — Нет. — Сколько сил пришлось приложить, чтобы произнести это одно моё излюбленное слово. Но от него мне необычайно плохо именно сейчас, в эту минуту. Это же издевательство! Надо уйти. Слишком странно мне сейчас.       Из кухонного окна видно, как Тайлер поднимается и кидает убитый взгляд на меня. Не вынося этого, зашториваю окно и сажусь за стол. Сегодняшний вечер запомнится мне одним из худших дней в моей жизни. Потому что после смерти брата всё стало необычайно паршивым.       В школе он меня избегает. Когда приходится контактировать, старается поменьше со мной общаться. И от этого всего становится так тяжело в груди, что теперь каждые дни для меня целые Поля наказаний. flashback       — Почему ты всегда ходишь такая хмурая? Как твоё имя? Знаешь, я тут подумал, раз я только начинаю учиться в этой школе, её покажешь мне ты. — Этот парень просто достал меня. Я готова была прыгать в Тартар от его общества. Как можно быть таким назойливым? Нельзя было найти другой объект доставания?       — Николетта. И школу я тебе не буду показывать. Отвяжись. — Но он, конечно, не отстал от меня, а наоборот, начал почти что преследовать. Я видела его повсюду, разве что на некоторых уроках мы были в разных кабинетах. Он сидел со мной на всех наших совместных занятиях, в школьном кафе, шёл со мной до моего дома. Я настолько привыкла, что он почти везде рядом, что даже не замечала его. flashback       Не могу вспомнить тот момент, когда этот назойливый человек начал ходить за мной по пятам, когда его стало много во всём, что меня окружает.       Всё стало невыносимым. Никогда не думала, что буду мучиться из-за разорванной дружбы. Пусть это даже дружбой и не назвать. Но без этого человека как-то всё не так. flashback       — Так, твоё любимое слово «нет»? — Парень щурился от осеннего солнца и я заметила на его лице веснушки. Голубые глаза смотрели на меня с интересом, и от этого у меня всё закипало внутри. Бесило.       — Нет. — Так я отвечала на все его предложения. Лишь бы он отвязался.       — Ха, знаешь, я так тебе и поверил.       Мне было абсолютно по барабану: поверил он мне или нет. Я лишь желала, чтобы он перестал ходить за мной хвостиком. Некоторые особенно тупые люди считали, что мы пара. Как вообще можно было так подумать? flashback       Может, стоит извиниться перед ним? Сказать: «Да, я действительно считаю тебя другом». Но стоило увидеть его лицо, всю решимость снимало как рукой. Было бы слишком теперь говорить о том, что он мне действительно друг. Самый настоящий и лучший. flashback       — Николетта… Это длинное имя. Неудобно. Я буду называть тебя Нико. — Чёрной гелиевой ручкой он вывел моё имя, рядом же нарисовал череп. И к чему это? Впрочем, мне всё равно.       1 декабря — дата смерти Бена ди Анджело. День, который я ненавижу всем своим сердцем. Я была готова разве что не плакать на виду у всего класса. И надо было почитать память учеников? Аидова школьная поездка. Аидова дорога, покрытая льдом и чёртов водитель! Оповещали же, что на той дороге может быть опасно! Какая оплошность, стоившая жизни всего того автобуса. flashback       В тот день я впервые не сказала «нет» Тайлеру. Я просто вцепилась в его толстовку и старалась сдержать слёзы, которые так и собирались покатиться по щекам. Грейс ушёл только тогда, когда убедился, что со мной всё относительно хорошо.       А теперь я обнимаю саму себя, ругая себя за тот ответ. Почему нельзя было хоть немножко подумать? Почему нельзя было забыть про чёртову недогордость?       С того момента он поговорил со мной по своей воле лишь один раз. 1 декабря. Одно слово. «Сожалею». Слово, от которого толку было мало.       Я положила его подарок на крыльцо дома, где он живёт. 22 декабря с неба сыпались крупные хлопья снега. Как и любит Грейс. А 28 января я чуть не наступила на коробку, аккуратно завёрнутую в блестящую обёрточную бумагу. Без подписи. Мне было приятно и плохо одновременно. Я так сожалела о своём поступке. Мне так хотелось ещё раз увидеть это лицо, и я бы обязательно посмеялась над его шутками, да я даже согласилась бы пойти куда-нибудь!       Летнее солнце так слепило глаза, что одного козырька кепки не хватало, приходилось прикрывать ещё и ладонью. Ещё и локоть начал ныть.       — Хей, Нико! — голос был до ужаса похож на его. Да и кроме него меня никто так практически не называл, кроме отца и мачехи. От страха я приросла к месту. Подул тёплый ветер, и кепка чуть не слетела, и я осторожно подняла руку с целью удержать головной убор. Тогда он обернул меня к себе. Печальная улыбка и всё те же осколки надежды. Мне с трудом удалось сглотнуть, а дышать я и вовсе боялась.       — Тут такое дело… Ты сможешь прийти проводить меня?       — Куда проводить? Объясни. — Слова слетают с моего языка так легко, будто бы и не было того молчания. Чувствую, что слёзы вот-вот хлынут из глаз.       — Я уезжаю в колледж. Проучусь там три года. Сюда буду приезжать только на каникулах. — Он неотрывно смотрит на меня, следит за каждым движением.       — И с чего вдруг?.. — Нет. Замолчи. Прекрати говорить.       — Мне хотелось бы, чтобы ты не забывала меня. Чтобы ты знала — я есть и я рядом. Ты всегда можешь рассчитывать на мою поддержку и помощь. Знаю, звучит… тупо после этого года. Но ты должна понять. Пожалуйста. — Смотрит с надеждой. Я не могу отказать и в этот раз. Нет. Наконец осмеливаюсь посмотреть ему в глаза. И просто не могла поверить, что он не забыл меня как страшный сон.       — Да. Хорошо.       — Да? Ты сказала «да»? Не шутишь?       — Я смеюсь? — Он хочет всё испортить?       — Нет. Прости. Просто не могу поверить. — Грейс запустил пальцы в свои торчащие во все стороны волосы. Он выглядел… счастливым. Неужели моё «да» так повлияло? — ты… Не забудешь меня? За эти три года?       Пора говорить «нет». Потому что правда. Я никогда не смогу его забыть.       — Нет. Не забуду.       Я видела, что его ещё что-то гложет, но он не решался задать этот вопрос. И я очень хорошо понимала этот вопрос. И я точно знаю, что совру и в этот раз.       — Давай, задавай свой вопрос. — Я пристально посмотрела на него. Парень выдохнул и медленно заговорил.       — Ты считаешь меня своим другом?       — Да.       Возможно, он чуть больше, чем друг.