kissing up on fences (and up on walls, i don't want to fall)

Ни для кого не секрет, что Чимин не умеет пить алкоголь. Поэтому, когда они все собираются в караоке баре ниже по улице, Юнги держится рядом с ним в надежде останавливать его от принятия любых напитков, которые ему предлагали. Он ведёт себя как хороший хён: он терпелив и души в нём не чает, и- Всё это разваливается к чертям, потому что благодаря Чимину быть терпеливым и не чаять в нём души становится чертовски трудно. Чимин в энный раз за этот вечер принимает стакан, который передаёт ему Намджун, который уже пьяный настолько, что у него перекосились очки, но он не делает ничего, чтобы их поправить. - Спасибо! - радостно кричит Чимин, опустошая его, прежде чем Юнги успевает хотя бы моргнуть, не говоря уже о том, чтобы его остановить. Комната у него перед глазами немного кружится — он, конечно, не хрупкий, но и не Ким Техён — поэтому он с трудом вспоминает, почему вообще так ужасно хотел, чтобы Чимин не пил. Они здесь, чтобы отдохнуть. Немного расслабиться в преддверии подготовки к следующему камбеку. Редко когда можно увидеть, что Чимин улыбается так просто. Может быть, в этом нет ничего страшного. А время всё летит. Они поют, и Чонгук стоит на столе, отбивая ботинками такт. Юнги не помнит, чтобы брал микрофон, но он у него в руках, и он поёт — к чёрту их всех, он собирается набрать максимальный балл — и краем глаза он замечает, что Чимин очень сильно опирается на Техёна, и всё ещё чудесным образом находится в сознании после нелепого количества опустошённых стаканов. Юнги поёт громче. Четыре песни спустя Чимин приползает к нему, укладывая голову ему на колени. Юнги устал, поэтому просто откидывается назад и наслаждается пьяным танцевальным баттлом, которое могут устроить только пьяные Намджун и Сокджин, а его рука на автомате зарывается в чиминовы волосы. - Ты в порядке, ребёнок? - Юнги даже не проглатывает слова, он в порядке. - Мне- так классно, хён, - икая, произносит Чимин, - люблю тебя. Я так тебя люблю, - он растягивает слово «так» намного дольше, чем Юнги привык. Глаза говорят ему, что Техён вышел с Хосоком подышать свежим воздухом в надежде протрезветь немного, прежде чем направиться домой, и он чуть расслабляется, неуверенный, почему, но он пьян, поэтому в этот момент всё кажется отличным. - Отлично, - говорит Юнги запоздало. Чимин карабкается на него, укладывая голову Юнги на грудь словно ребёнок. Юнги вздыхает и позволяет ему делать то, что он желает. Пьяный Чимин — такой плакса, что Юнги достаточно одного такого раза, чтобы понять что объятия и знаки внимания одобряются. Какие-нибудь знаки отказа? Не так сильно. - Ты меня любишь? - Да, ребёнок. Люблю. - Хорошо. Это-, - снова икота. Ещё Юнги никогда не забудет, как его на него вырвало, - это великолепно. А как думаешь... он меня тоже любит? Юнги перестаёт поглаживать Чимина по спине. Он оглядывается вокруг: Намджун во всё горло поёт «You and I» Айю, а Сокджин играет в перевернутом вверх тормашками телефоне на другой стороне дивана. Он видит верхушку головы Чонгука, выглядывающую из-под стола. - Кто? - спрашивает Юнги негромко. - Техён, - говорит Чимин так, будто это было очевидно. Может быть, возможно, так и было. - Ким Техён, - добавляет он, будто Юнги мог подумать, что они говорили о ещё одном Техёне, - мой Ким Техён. - Хорошо, - Юнги пялится на раскрасневшееся чиминово лицо, - почему ты меня об этом спрашиваешь? - Мне кажется... хён знает. Ты же всё знаешь. Он меня любит? Юнги сглотнул. Он пьян, но он не знает, достаточно ли он пьян для этого. - Да, ребёнок. Конечно, он тебя любит. - Любит... как любят? - Что? - Не такая любовь, Юнги, - говорит Чимин печально. О. О. Юнги снова гладит Чимина по спине, прося Сокджина подать стакан воды. Чимин напился. Есть шанс, что Чимин и не вспомнит об этом разговоре, но Юнги-то помнить будет. - Тебе следует спросить его об этом самому, Чимин. - Я не могу- Я не могу, - качает Чимин головой, - я не могу спросить его об этом. Юнги хмурится, детали не сходятся: - Разве вы не встречаетесь? - Что? Нет. Я и Техён... Ким Техён... мы не встречаемся. Он выглядит так, будто вот-вот заплачет, но Юнги продолжает эту тему. Он понимает, что никогда не получит ответ от трезвого Чимина. - Другие говорили, что вы встречаетесь. - Но мы нет. Он не... любит меня в этом смысле. Юнги вздыхает, забирая стакан воды, который предлагает Сокджин, бормоча «спасибо». - Выпей это, Чимин. Чимин берёт стакан, но пить начинает не сразу. - Почему он не любит меня? У Сокджина глаза по пять копеек, когда тот взглядом встречается с Юнги. В них застрял вопрос, на который Юнги не может дать ответа — не прямо сейчас. У Чимина глаза слезятся, дрожат губы из-за подступающих слёз, и Юнги поспешно возвращается к поглаживанию его спины. - Ты напился, Чимина. Выпей воды. Чимин подчиняется, а когда его руки трясутся слишком сильно, Сокджин помогает ему, поднося стакан прямо к губам. Вскоре после этого он засыпает, на щеках остаются высохшие дорожки слёз, и Чонгуку приходится тащить его до фургона на своей спине. Техён с Хосоком не возвращаются, но Юнги не переживает. У Техёна есть склонность к спонтанным выходкам, а у пьяного Техёна тем более. На обратном пути Сокджин садится с ним рядом. - Что это такое было? - Они не встречаются, - говорит Юнги тихо, потирая виски, - Чимин и Техён. - Я знаю, - вздыхает Сокджин, - Намджун — единственный, кто думал, что они встречались. Юнги вскидывает бровь. - А о чём ты переживаешь-то? Сокджин краснеет. - Однажды я подумал, что они встречались. Но потом я опомнился и понял, что Чимин бы никогда не сделал первый шаг. Он слишком беспокоится о том, что может разрушить то, что у них уже есть. Тогда первый шаг пришлось бы сделать Техёну... но он бы тоже этого не сделал. Он — рискованный парень, но только не тогда, когда это касается Чимина, - он выдыхает, и от его громкого вздоха Намджун чуть дергается, пока храпит, - они застряли. Юнги кидает взгляд на Чимина, что задремал на плече Чонгука, который, в свою очередь, уснул, устроив лоб напротив окна. Юнги откидывается, чтобы переместить его в более удобное положение. - Чёрт. Я слишком молод, чтобы быть отцом, - ворчит Юнги. Сокджин смеётся, прикрывая глаза. - Слишком молод, наверное, нет. Слишком устал... возможно. - Ты говоришь о себе? - Конечно. Далее следует тишина, прерываемая храпом Намджуна с переднего сиденья. - Нужно ли нам говорить что-то? - спрашивает Сокджин через некоторое время. Юнги устраивается, пока они едут домой, в голове всё ещё каша из-за алкоголя. Но он всё ещё ясно мыслит, потому что понимает, что это будет плохой идеей. - Люди огрызаются, когда их загоняют в угол. Они сами разберутся с этим, если захотят. - Они хотят этого, - говорит Сокджин. Юнги думает о заплаканном лице Чимина и его трясущихся руках и чуть слышно произносит: - Я знаю.