Оставь меня на забытых страницах

9 марта 2008 года Прошло несколько лет с тех пор, как Фрэнк покинул Бельвилль. Годы, проведенные в бегах, измотали его морально и физически. Он устал находиться в тени своего страха быть пойманным. Первое время тяжелые наркотики были способом сбежать от реальности и заглушить чувство вины. Они давали ему иллюзию спокойствия и позволяли забыться, пусть и ненадолго. Однако со временем эффект наркотиков начал ослабевать. Фрэнк заметил, что ему нужно все больше и больше вещества, чтобы достичь того же уровня забвения. Его тело привыкло к наркотикам, и они больше не приносили того облегчения, которое он искал. Вместо этого они начали приносить новые проблемы: физическую зависимость, ухудшение здоровья и еще большее чувство отчаяния. Фрэнк осознал, что наркотики больше не помогают ему забыться. Они стали его тюрьмой, из которой он не мог выбраться. Он чувствовал, как его жизнь катится по наклонной, и понимал, что если он не остановится, то в конечном итоге погибнет. Наркотики больше не приносили ему утешения, а только усиливали его страдания. Этот момент стал для Фрэнка поворотным. Он понял, что должен найти другой способ справиться с болью и виной. Он решил, что должен вернуться в Бельвилль и попытаться искупить свою вину перед Джерардом и самим собой. Это было нелегкое решение, но Фрэнк понимал, что, возможно, это его единственный шанс на спасение.

***

Фрэнк проснулся рано утром, хотя почти не спал всю ночь. Его мысли были заняты предстоящим возвращением, и он чувствовал, как его сердце бьется быстрее обычного. Он встал с кровати и подошел к окну, глядя на серое небо. В голове был ураган из всевозможных мыслей и сюжетов, которые до коликов сдавливали его череп, как тиски. Фрэнк даже приготовил себе завтрак, хотя чувство голода к нему не приходило уже несколько дней. Тосты он ел медленно, почти механически, не чувствуя вкуса пищи. Его мысли были сосредоточены на том, что его ждет впереди. Он знал, что должен быть готов к любому исходу — от встречи с Джерардом до очень вероятного ареста. После завтрака Фрэнк начал собирать вещи. Он решил взять с собой только самое необходимое: несколько комплектов одежды и немного наличных денег. Паспорта у него больше не было. Он сжег его спустя несколько дней после злополучной ночи. Фрэнк оглядел свою небольшую квартиру, в которой он жил последние несколько лет. Это место стало его убежищем, но также и тюрьмой. Он понимал, что больше не может здесь оставаться. Он оставил ключи на столе и вышел, закрыв дверь за собой. В этот момент он почувствовал, как тяжесть прошлого начинает давить на его плечи. Фрэнк направился к вокзалу, стараясь не привлекать к себе внимания. Он шел по улицам, которые стали ему знакомыми за годы бегства, но в этот день они казались ему чужими и враждебными. Он чувствовал, как его сердце сжимается от страха и неопределенности. На вокзале Фрэнк купил билет до Бельвилля. Он сел на скамейку в зале ожидания и начал наблюдать за людьми вокруг. Каждый из них жил своей жизнью, не подозревая о его внутренней борьбе. Когда поезд прибыл, Фрэнк занял свое место у окна. Он смотрел на проносящиеся мимо пейзажи, вспоминая моменты из своей жизни в Бельвилле. Он знал, что возвращается не только в город, но и в свое прошлое. Поезд прибыл в город в 11 часу вечера. Фрэнк вышел на перрон и почувствовал, как холодный ветер обдувает его лицо. Город казался ему одновременно знакомым и чужим. Он глубоко вдохнул и направился к выходу с вокзала. Фрэнк шел по улицам Бельвилля, стараясь оставаться в тени. Он знал, что должен быть осторожен, но также понимал, что больше не может прятаться. Он направился к небольшому хостелу, в котором планировал остаться в течение того времени, пока не решит, как действовать дальше. Это место должно было стать его временным убежищем, пока он не решит, как действовать дальше. Фрэнк лег на свою койку в общем номере на 4-х человек, чувствуя, как его сердце бьется в такт с его решимостью. Этот день был началом нового этапа в жизни Фрэнка, этапа, который мог привести его к искуплению или к окончательному падению.

***

Фрэнк проспал по меньшей мере 16 часов. Он проснулся в невзрачной комнате хостела, где тусклый свет пробивался сквозь занавески. Он открыл глаза и на секунду почувствовал лёгкое замешательство, прежде чем осознать, где находится. Мягкий стук дождя о стекло служил единственным звуком в этой утренней тишине. Сквозь лёгкий туман остаточного сна он стал чувствовать тяжесть, заполненную волнением и страхом, которые смешивались в его животе. Фрэнк сел на край кровати и взглянул на свои ладони, ну которых остались синяки и шрамы от времени, проведённого в бегах. Он провел рукой по лицу, скользя по щетине; он не был готов к тому, что его ждёт за пределами этой комнаты. Он встал с кровати, ноги упрямо сопротивлялись, словно каждый шаг был лишним. Фрэнк подошёл к небольшому зеркалу, висевшему на стене, и на мгновение остановился, глядя на своё отражение. Глаза, полные отчаяния, смотрели на него с недоверием. Собрав все свои силы, он надел свою единственную, изношенную кожаную куртку цвета сажи. Это был его защитный щит, его броня, и он чувствовал себя немного увереннее. Зашнуровав неподходящие по размеру кроссовки, он глубоким вдохом попытался успокоить сердце, которое барабанило в груди как сумасшедшее. «Это твой шанс, Фрэнк», — шептал он себе, уже выходя в коридор. Каждый шаг к выходу заставлял его сердце биться всё быстрее. Он прокладывал путь сквозь общую зону хостела, где пробуждались другие постояльцы, но для него весь мир исчез. Всё, что он чувствовал — это необходимость увидеть Джи, необходимость сказать что-то, что облегчило бы его душу. На улице его окутало дыхание ветра, и он потянулся за своей сигаретой. Сделав пару затяжек, он выпустил дым — в попытке стереть все переживания и очистить разум. «Соберись. Хуже быть уже не может», — вновь зарычал он. Фрэнк медленно направился к дому Джерарда, с каждым шагом чувствуя, как между ним и новым началом растёт стенка отчуждения. Он знал, что не сможет сбежать от своей истории. Но в этом моменте, когда его дыхание пресеклось от волнения, он наконец ощутил, что эта встреча может его освободить. Сделав последний шаг, он оказался на пороге дома Джерарда. Фрэнк постучал в дверь. Тишина. Никто не открыл. Внутри Фрэнка зародилось беспокойство, когда он снова постучал, в надежде, что Джи просто не слышит. Но ответа не последовало. Сжав кулаки, Фрэнк решил, что не может оставаться здесь, ожидая, когда его жизнь пройдёт мимо. Он вдохнул воздух, с полным пониманием того, что ему нужно найти Джерарда. "Куда же он мог уйти?". Внезапно в голове Фрэнка всплыло имя заведения, о котором он слышал от знакомых — местный бар с хорошей атмосферой, где иногда собирались люди, когда им нужно было отвлечься. "Может, он там", — мелькнула мысль, и Фрэнк решил проверить это место. Шаги к бару казались вечностью, и каждый звук, раздающийся вокруг, лишь усиливал его нерешительность. Когда Фрэнк наконец добрался до бара, он толкнул дверь. Тепло и шум наполнили его тело. Он огляделся — его сердце замерло, когда он заметил Джерарда, сидящего у стойки, глубоко задумавшегося, с бокалом пива в руке. Он смотрел прямо ему в глаза. Фрэнк на мгновение замер, в его голове смешались страх и облегчение. Он видел, что Джи выглядел немного уставшим, но при этом всё так же сохранил свою неповторимую ауру. Подойдя ближе, он произнес, придавая своему голосу уверенность: — Фрэнк? — произнес Джи, его голос полон удивления и радости. Фрэнк ослабил плечи, улыбаясь, словно стараясь вернуть в жизнь друзей. — Джи, я… Я так рад тебя видеть. — Ты не представляешь, как я скучал по тебе, — ответил Джерард, потянувшись, чтобы обнять его. Фрэнк был в замешательстве от реакции Джи на него, но потом принял объятие, не в силах сопротивляться искренним чувствам. Они сели на диван, и в комнате повисло неловкое молчание. Джи, отдыхая на спинке дивана, попытался разговорить друга. — Как ты? Где ты пропадал все это время? Фрэнк почувствовал, как внутри него разразилась буря. Он не мог сказать Джи правду, но не мог и обмануть. — Я… поработал над собой. Много путешествовал. Джи наклонился вперед, его глаза были полны ожидания. — Дружище, я так рад, что ты вернулся. Я был в больнице, у меня диссоциативная амнезия, но врачи говорят, что память восстановится в течение неопределенного времени, может месяца, а может и года.. Слово «амнезия» пронзило сердце Фрэнка, разрывая его изнутри, словно гидростатический удар от пули. Он не мог поверить в то, что Джи забыл о том, что произошло с Майки. — А, я… я слышал… — Фрэнк хотел продолжить, но слова застряли на языке, его грудь сжалась от груза вины. Джи заметил его замешательство и мягко спросил: — Что случилось? Ты выглядишь так, словно мир рухнул. Фрэнк, борясь со слезами, попытался встретиться с взглядом Джи. — Я делал ужасные вещи, которые нельзя простить. Но я вернулся, чтобы… чтобы попытаться искупить вину. Джи, не понимая полной глубины этих слов, только сказал: — Ты всегда был хорошим другом, Фрэнк. Не всё так просто, и я уверен, что мы можем это преодолеть, — произнес он с неподдельной искренностью. Фрэнк проглотил ком в горле. Разговор продолжался, но внутренняя борьба Фрэнка только начиналась. С одной стороны, Фрэнк уже был готов освободиться от оков содеянного, но теперь это перенесено на неопределенный срок. Он понимал, что память о случившемся вернется к Джерарду нескоро, но он не мог подтолкнуть его к этому воспоминанию самостоятельно.