Я тоже

Прошла неделя с того самого ужасного дня. Или лучшего? Йен всё не мог решить. Они встречались с Беном каждый день, когда Йен приходил в бар. В тот вечер ничего не было, кроме лёгкого поцелуя. Бен звонил Йену по нескольку раз за день. И зачем рыжий дал ему свой номер? Он никак не мог забыть ледяные голубые глаза, губы цвета вина. Йен зашёл в школу и медленным шагом направился в сторону класса. Он решил, что, если Микки не хочет с ним встречаться, он не должен из-за этого на него обижаться. Пусть идёт всё своим чередом. Йен зашёл в класс и направился в конец кабинета, но мягкий женский голос остановил его. – Йен! – крикнула Лола. – Садись со мной. Он закатил глаза, но всё же сел рядом с девушкой. – Йен, – начала через какое-то время она, – ты меня избегаешь уже больше трёх дней. Не звонишь мне, мы не гуляем. Что-то случилось? Йен глубоко вдохнул. Спокойно, спокойно. – Нет, Лола, всё хорошо. Я тебя не избегаю, и у меня ничего не случилось. – Но я же вижу, что что-то случилось. Прозвенел звонок, и в класс вошёл мистер Милкович. Он неспеша направился к столу и, оперевшись на него руками, оглянул класс. – Здравствуйте, дети. Последнее столетие в истории древнерусской литературы имеет особый характер. Оно является переходным от Средневековья к Новому времени и буквально соткано из противоречий. В литературе идет борьба старого и нового, поэтому предметом поэтизации может стать как мученический подвиг во славу веры, так и любовь к женщине, ради которой герой способен рисковать жизнью и даже продать душу дьяволу. Урок прошел слишком быстро, ну, так казалось Йену. Он всё это время не отрывал взгляда от Микки, а точнее, от его губ, глаз. — Йен! Пошли! Йен только сейчас осознал, что почти все ушли, а Лола наклонилась к нему и машет рукой перед глазами. Рыжий встал и начал быстро кидать вещи в свой рюкзак. – Йен, можно Вас на секунду? –послышалось, когда рыжий почти миновал проём двери. Он понял, кому принадлежит этот голос, поэтому, сказав Лоле, что он её догонит, подошел к столу. – Да? – Йен, я хотел бы поговорить насчёт Бена. Галлагер не сдержался и засмеялся во весь голос. — Разве Вас, мистер Милкович, это должно касаться? Мне кажется, что нет. Микки провёл рукой по лицу. – Йен, – вновь начал он, — ты не понимаешь. Он... – Нет! – перебил его Галлагер. –Это ты не понимаешь. Ты мне сказал отстать, я так и сделал, к чему же тогда всё это? Микки хотел что-то сказать, но Йен просто вытянул руку вперёд и молча ушел. Йен был в шоке от самого себя. Вечером Йен был возле квартиры Бена. Тот попросил зайти, помочь с чем-то. Галлагер постучал в дверь. Спустя минуту, никто не открыл, он постучал вновь, постоял немного под дверью и решил уже уйти, как вдруг дверь открылась. – Йен! Я так рад, что ты пришел! –Бен обнял парня. – Проходи, чего встал? Рыжий неловко улыбнулся и вошёл внутрь. Некоторые вещи валялись в хаотичном порядке, как будто он их специально разбросал. Обстановка в квартире рыжему не понравилась. Было неприятное чувство тревоги. Йен засунул это чувство глубоко внутрь и проследовал за Беном. – Проходи, будь как у себя дома, –Бен сел в кресло и начал смотреть на Йена в упор. Нет, не смотреть, а пожирать взглядом. – Эм-м... Ты меня позвал, чтобы... тупо посидеть? Тебе, вроде, помочь нужно было с чем-то? Бен резко изменился в лице, встал и ушёл на кухню. – Бен? Через пару минут он вышел с двумя банками пива. – Держи, я просто хотел провести вечер в приятной компании. Ты не против фильм глянуть? Они сидели и смотрели какой-то боевик. Йену было не очень уютно находиться здесь, в компании Бена. Вдруг виски резко прошило болью, в глазах начало темнеть. Он встал и схватился за голову. – Ну, наконец-то, я уж думал, что на тебя это не подействует. – Что за херня? – из глаз полились слезы. – Ты — маленький пиздюк, если ты думал, что я буду за тобой как сучка бегать, а ты в это время будешь сохнуть по Микки... Неа, нихуя. Он взял за руку Йена и повёл в какую-то в комнату. У того в глазах всё расплывалось, ноги еле шли. Открыв глаза, он почувствовал резкую боль в области заднего прохода. Что за? Йен поднял голову. На нём лежал Бен и вдалбливался в него. – Бен, что ты...? – Замолчи, – Бен ударил рыжего по лицу. Открыв глаза вновь, он лежал на кровати, всё болело, и чья-то огромная рука обнимала его за талию. Понимая, что произошло, он медленно встал и начал искать свои вещи. Голова жутко болела. Йен вышел из дома и набрал номер. – Микки, я не знаю, что случилось, он меня чем-то опоил. Забери меня, пожалуйста. Микки вышел из кухни и дал Йену горячий чай. – Пей. Йен, я хотел тебя предупредить, у Бена психическое расстройство. У него маниакальный сидром с появлением бредовых идей отношения и преследования. Так получилось, что он мне это рассказал. В общем, не важно когда. Я тебя хотел предупредить, но ты меня не слушал. У Йена встал ком в горле. Он не мог выдавить из себя ни слова. – Йен, я тебе постелил у себя на кровати, иди ложись, тебе нужно отдохнуть. – А ты где будешь спать? – Йен впервые за час заговорил. Микки вздохнул. – На диване – Нет, лучше, давай, ты — на кровати, а я — здесь. Или... ты можешь лечь со мной? Микки согласился на второй вариант. Не сразу — но согласился. Микки отвернулся от рыжего. – Спокойной ночи, Йен.