Я тоже

Йен ходил в смятении от навеявших на него чувств. Он не понимал, что делать с этим Микки. С одной стороны, они занимаются любовью, спят вместе, и тот не выгоняет его с самого утра. А с другой стороны, Микки может трахать кого-то другого. Точнее, Йен был для него «запасным» трахом. Нужно расставить все точки над i.

***

Зайдя в «Алиби», Йен двинулся вдоль танцпола. Милковича не было нигде. Поверх музыки он услышал крики. Пробираясь через толпу, он увидел, как Милкович перетаскивает через бар Бена! – Охуеть. Простояв пару секунд, Йен ринулся к взбесившемуся Микки. Однако попытки оттащить его были бесполезны. Но тут подбежал встревоженный Тим и помог ему. Милкович ещё раз дёрнулся к телу, которое лежало на полу. Но руки Тима и Йена не дали ему вырваться.

***

Как ни странно, Милкович не взял свою машину, и Тим любезно согласился подвезти нас на своей. На улице царила полная тишина, не считая шума отъезжающей машины Тима. Как и в лифте, когда Микки и Йен поднимались. И после ванны Микки всё так же молчал. А Галлагер, как идиот, сидел на диване в ожидании разговора. Рыжий хотел обсудить с ним всё. Что это было в баре? И кто они друг другу? Как дальше продолжать общение? Но брюнет молчал. Он прошёл в сторону спальни, и Йен услышал, как он лег. Рыжий зашёл в ванную и, включив воду, умылся. – Ну, и что делать? – спросил Галлагер у своего отражения. Через какое-то время он всё же зашёл в спальню. Не понимая, как начать разговор, Йен стал выкручивать себе руки, причиняя себе боль физически, но никак не смог заглушить боль моральную. Он в ужасе просыпался по ночам и долго не мог сомкнуть глаз. Ужасы, где Бен был в главной роли, мучили его. Йен делал вид, что всё хорошо, и он даже не думает об этом, но это было не так. Рыжий увидел, как, не спеша, брюнет отодвинул к себе одеяло. Галлагер намного сильнее напрягся, но всё же начал залазить на кровать. – Стоп, ты же не будешь ложиться в грязной одежде на чистые простыни? Йен снял с себя одежду, оставив на своем теле только белые боксеры, вновь залез в кровать и укрылся одеялом. Его смущало то, что Микки пожирает его взглядом. – Ты меня стесняешься? – спросил полушёпотом брюнет. И начал водить рукой по оголённому телу рыжего. Тело от таких прикосновений покрывалось мурашками. Дыхание участилось, и Йен уже чуть ли не стонал, когда Микки приблизился к резинке на боксерах и, слегка потеребив её, убрал руку. – Сними их. После нескольких секунд тёплая, слегка влажная рука вернулась на «раскалённое» тело рыжего. Милкович водил круговыми движениями от одного соска к другому, нежно поглаживая каждую клеточку тела. – Малыш... – прошептал он вновь. Когда Милкович убрал руку, Йен был готов его убить. Но, услышав шуршание, расслабился. Немного позже, один за другим смазанные пальцы растягивали узкое отверстие мальчишки.

***

Йен всё же отложил разговор в связи с непредвиденными обстоятельствами. Но сегодня он точно поговорит с ним об этом. С этими мыслями Йен поднимался в квартиру Микки. Он настойчиво стучал уже минут десять. Рыжий отчётливо помнил, как Микки говорил ему, что проведёт время дома, а после поедет в «Алиби», не мог же он уехать так рано. Но дверь неожиданно открылась, и Йен вздрогнул. На пороге квартиры стоял парень невысокого роста, с длинными, по плечи, волосами, чёрными, как смола. Глаза ярко-коричневого цвета. Кто это? – И? – спросил незнакомец, уставившись на Йена презрительно-оценивающим взглядом. – Хмм... Эм, Микки можно? – Он спит. А ты, собственно, кто? – Тот же вопрос я хотел задать тебе. И воцарилась тишина. Но её быстро разрушил брюнет, выходящий из спальни. – Йен? Какого чёрта? – Это я хотел у тебя спросить. – Бля, Йен, сейчас неподходящее время, встретимся в «Алиби». – Брюнет хотел уже было закрыть дверь, но Йен не позволил этого сделать. – Что за херня, Микки? Я так и останусь для тебя игрушкой, которую можно трахать, когда новых парней нет в клубе? Или тупо нет траха? Ты серьезно? – А ты думал, что мы будем с тобой ходить за ручку и дрочить друг другу, как старые женатые педики? — Микки засмеялся. — Это же, блять, смешно! Глаза Йена наполнились слезами. Парень, который до этого был в квартире, вышел и, показав всем «фак», ушел. И они наконец-то зашли в квартиру. Микки начал ходить из стороны в сторону. – Ну, заебись, ещё и он съебался, я планировал его ещё раз трахнуть. – Но ты не можешь… – всё же не сдавался рыжий. – Йен! Отвали от меня! Ты меня достал! Я не твой парень, чтобы ты мне что-то запрещал! – Но, Микки, – почти плакал рыжий. – Я люблю тебя. Милкович остановился на несколько секунд, а потом вновь продолжил свои хождения. – Нет, Йен, это не любовь. Тебе просто нравится то, как я тебя трахаю. И, наверняка, тебе нравится то, что тебя трахает твой учитель. – Йен почувствовал себя, будто он стоит на стуле, который вдруг резко выдергивают из-под его ног. Кислорода катастрофически не хватало. – Ну ты и гондон, Милкович. – Йен быстрыми шагами направился к выходу. Не став ждать лифт, он побежал по лестнице и пару раз чуть не упал. Ему было насрать на всё. Рыжий не мог сделать так, чтобы из глаз перестали течь слезы. Добежав до первого попавшегося поворота, он завернул и сел на асфальт. Как назло пошёл дождь. Сердце у Йена вот-вот выскочит. – Пиздец, – только и смог выдавить рыжий.