a very glee christmas.

В тот момент, когда Скотт навострил уши и замер, Стайлз поспешил скрыться за деревом. Эрика, Айзек и Бойд уже исчезли где-то в районе кухни. Дверь с громким скрипом открылась, являя хмурого альфу. Маккол, который слишком долго (как всегда) соображал, был уничтожен взглядом, умудрился же остаться стоять посреди комнаты. - Какого черта здесь происходит? – четко проговаривая каждое слово, произнес Дерек, угрожающе надвигаясь прямо на Скотта. Решив, что пока лучший друг найдет в своей голове хоть пару связных предложений для ответа, его уже выкинут из окна, Стилински воспользовался эффектом неожиданности или положился на невероятное везение, которое иногда ходит с ним рука об руку. Ну да, конечно. Он вышел, точнее сказать выпрыгнул из-за дерева, с криками: «Счастливого Рождества!». Прямо перед замершим Скоттом, который пытался заставить свои шестеренки работать, и хмуро-альфой. Еще более уничтожающий взгляд достается Стайлзу, хотя, казалось бы, куда еще больше то. - Чего ты, Хмуроволк? Смотри, какую елочку притащили, - улыбаясь во все тридцать два, парень указывает руками на частично наряженную елку за спиной, будто это новая Камаро, а он модель-представитель, ага. Стилински очень старался не засмеяться от выражения лица Хейла, когда он переводит взгляд на дерево. Брови Дерека резко меняют свое расположение, взлетая высоко вверх, а в глазах мелькает что-то неуловимое. Мальчишка уверен, что лишь он успел увидеть эту перемену. Их взгляды на мгновение встречаются: Стайза – заинтересованный, Дерека – смягчившийся. Ладно, все было так, подросток заметил что-то во взгляде альфы, а тот увидел кретинскую улыбку напротив. Брови снова заняли свою позицию, низко нависая над глазами, но не совсем спускаясь. А вы следите за расположением бровей других людей, недолюдей, оборотней, особей... ну вы поняли в общем, так что следите? Стайлз вот следит. - Твоя идея? – спрашивает Дерек, указывая головой на ёлку. - Ага, - продолжая улыбаться, отвечает парень, оборачиваясь в сторону дерева, - но украшаем все вместе, правда игрушек было совсем мало, все что собрали общими усилиями - уже висит, но огоньков не хватает. Какая рождественская ёлка без огоньков, да? Ну, гирлянд...Не, "огоньки" звучит лучше, праздничнее что ли. Хотя это, наверное, кому как… - Замолчи, Стайлз, - безапелляционно звучит за спиной. Это его «Стайлз», всегда так отрезвляет, прям почти как Аддералл или нет? Надо как-нибудь взять один день не принять Аддералл и принять Дерека Хейла. Что? Нет, не в том смысле принять. О мой Бог, Стайлз, о чем ты только думаешь? Пора, наверное, уже перестать думать… - Стайлз! – угрожающе почти рычит Хейл. Стилински переводит на него невинный взгляд: - Что? Тот лишь качает головой. - Так что насчет ёлки? – спрашивает он у Дерека, стараясь не смотреть ему в глаза. – Оставь деревце, волчара, мы его доукрашаем чем-нибудь, и будет тут повеселее, чем в склепе, - ловит на себе уничтожающий взгляд, - В смысле, тут конечно минимализм и все такое, но Рождество же, - кажется, альфа раздумывает над чем-то. Стайлз надеется, что не над тем, как привязать его к дереву и выбросить в это огромное окно, - Волчатам понравилось наряжать ёлку, дай им поразвлечься. Кажется, он попал в цель. Секунда и на угрожающее лицо возвращается та неуловимая эмоция, что Стилински успел добавить в свою коллекцию «эмоциональное разнообразие волчары, или как его найти». И тут внезапно его недалекий друг (прости, Скотти) решает возмутиться: - Эй, чувак, я же просил не называть нас волчатами! Альфа метает в его сторону угрюмый взгляд и, не говоря больше ни слова, разворачивается и идет в сторону раскрытой двери лофта. Прямо перед ним на пороге возникают Эллисон и Лидия. - Ребята, мы принесли конфет, - радостно оповещает Эллисон, демонстрируя несколько пакетов в руках, а потом замечает угрюмого волка шагающего в ее сторону, отодвигаясь от прохода, уже опасливо добавляет, - ими можно доукрашать ёлку. Девушки, Стайлз, Скотти и три высунувшиеся из кухни головы провожают удаляющуюся широкую спину взглядом. Когда она скрывается из их поля зрения, Лидия закатывает глаза и произносит: - Гостеприимен и дружелюбен, как всегда. - А главное, что явно очень любит сюрпризы, - добавляет Стилински, направляясь к девушкам, чтобы забрать пакеты, и кивает Скотту, чтобы тоже не стоял без дела. – И дух рождества прямо плещется в нем. - Эм, он вообще-то еще не спустился, - тихо произносит Айзек, на его губах мелькает неуверенная ухмылка. - Плевать, - произносит Стайлз одновременно с Лидией. Он заговорщически улыбается ей и протягивает ладонь в стиле «дай пять», на что она смотрит на нее, как на жвачку на новых туфлях, перекидывает волосы через плечо и проходит мимо. Парень лишь пожимает плечами и шагает с пакетами к несчастному дереву. Быстро оправившись от визита Дерека, подростки продолжают наряжать елку. В пакетах сахарные трости, шоколадные домики и различные звери, пряники в виде человечков и прочие конфеты. Эрика отыскала где-то нитки, и теперь все привязывали сладости ими к веткам. Айзек, как самый высокий занялся верхней частью дерева, Скотт - серединой. Бойд с нечитаемым выражением лица пытался распутать комок мишуры, что Стайлз нашел на своем чердаке. Элисон и Лидия занимались едой, настрого запретив всем приближаться к кухне. Сын шерифа подавал игрушки и уже распутанную мишуру, но главным его занятием было злорадство: понадобилось всего четыре волчонка, один человек, охотница и банши и вот Дерека Хейла уже выселили из лофта. Ох, и влетит потом всем. Когда приложив максимум усилий и нарядив дерево, они отошли на некоторое расстояние, чтобы полюбоваться им, выяснилось, что смотрится очень даже ничего. - Я еще ничего не ел сегодня, - жалуется Айзек, - вон тот шоколадный заяц прямо манит меня своим видом, аж слюни текут, как на охоте. - Эй, придержи свои волчьи инстинкты, убийца несчастных зверюшек, - угрожает ему Стайлз пальцем, будто запрещая маленькому ребенку кушать сладости перед обедом. - Мне нравится, - коротко заключает Бойд, но потом улыбается (или это больше похоже на оскал, Стайлза всегда пугала его улыбка) и добавляет, - у меня в прошлое Рождество даже такой не было. - И выглядит она празднично и вкусно. Только посмотрите на эту конфетку, я могла бы сосать ее целый час, - протягивает Эрика и пошло облизывает губы, а потом смеется. Стилински сглатывает. Нет, ну а что вы хотите? Он подросток, у него гормоны, а тут сексуальная блондинка, и ее розовый язычок прямо в нескольких сантиметрах облизывает пухленькие губы. Решив, что запрет на кухню уже отложен, направляются туда. Лидия, смерив всех своим фирменным взглядом, спокойно заявила: - Хотите есть – помогайте готовить. А какой выбор у них был? Правильно, никакого. Вот уже как полчаса, Стайлз нарезает овощи. Айзек моет посуду, Бойд вытирает. Скотт и Элисон отправились за каким-то жутко важным и недостающим ингредиентом в магазин. Эрика и Лидия занимаются десертом и параллельно пытаются не проткнуть друг друга ножом. У них пахнет проблемой, потому что Лидия – человек, который любит командовать, и Эрика – волчица, которая не собирается слушать приказы какой-то там банши. - Спорим, Арджент и Маккол вернутся через час с кучей фоток возле елки, которая в самом центре торгового центра? - усмехается Бойд, когда они заходят в тупик, споря о том, что круче смотреть перед Рождеством «Гринча» или «Один дома». - У Эллисон опять будет миллиард фоток с затылком и висками Маккола, которые: «Просто потрясающие, ты ничего не понимаешь. И ничего, что глаза его фотографировать не получается», - качает головой Лидия и улыбается, пародируя Эллисон. - Да ладно вам, оставьте их, - вдруг мягко произносит Эрика, - они милые вместе. Все на минуту отрываются от своих занятий и смотрят на Эрику, которая лишь пожимает плечами и поправляет пучок на голове, который забрала, дабы волосы не попали в еду, так она смотрится по-домашнему что ли. - Ты говорила, что скоро весь Бейкон Хиллс утонет в потоке розовых соплей, которые текут из парочки Маккол/Арджент, а когда это произойдет, они сядут верхом на единорога и ускачут прямо по розовым соплям в облака, - спокойно выдает Айзек и лишь в конце усмешка проходится по его губам. Стилински прыскает и сгибается пополам от хохота. - И что? – снова пожимает плечами Эрика, - Сегодня же Рождество! - И правда, - выдает Стайлз сквозь приступы смеха, - чудо рождественское. Эрика только отмахивается от них и продолжает помогать Лидии. *** Сейчас в обычно серой и безлюдной кухне приятно пахнет едой и чувствуется какое-то тепло, исходящее от пятерых подростков, занятых подготовкой к празднику. Кто-то привязал к каждой ручке шкафчиков мишуру, и даже такая незначительная попытка внести дух праздника в это место – удалась. Как появился Дерек, никто не заметил, если альфа хочет сохранить свое появление в тайне, так и будет. Ни одна бета не учуяла его. Первое, что увидел Хейл, было дерево. Ёлка была наряжена и выглядела празднично. Она казалась чем-то нереальным и неправильным в этом месте, но потом из кухни раздался смех. Будто на глазах все вокруг становилось красочней. Художник взял в руки кисть и яркую краску, он неаккуратно, но старательно, вел по серому рисунку пытаясь внести в него жизнь. Нет, подумал Дерек, не так. Один гиперактивный подросток взял в руки цветные фломастеры и решил, что именно сегодня на этой серой картинке должны появиться цвета и как мог начал закрашивать все вокруг в те цвета, что казались ему наиболее красочными. Дерек заглянул в кухню, все еще оставаясь незамеченным, и принюхался, пахло овощами, мясом, ванилью, шоколадом и корицей. Запахи захватили волка, и он едва не заскулил под напором чувств. Давно такого не было. Весь лофт пропах елью, вкусной едой, волчатами и людьми. «Пахло стаей» - пронеслось у Дерека в голове, – «Пахло домом». Снова раздался смех, подростки что-то обсуждали, подшучивали друг над другом. Наблюдать за ними такими раскованными и довольными было в новинку. Даже Вернон улыбался. Стайлз начал напевать какую-то рождественскую песню себе под нос. Айзек притворно отчаянно стонет. - Серьезно, Стилински? - спрашивает он, - Только не снова. - Ну, чем тебе не угодила «The Chipmunk Song»? – улыбаясь, спрашивает мальчишка, а потом, не дав ответить, задает еще вопрос, - Или ты в принципе все рождественские песни ненавидишь? - Это песня из фильма про говорящих бурундуков. Ты серьезно спрашиваешь, почему я не хочу ее слышать? – усмехается Айзек. - Ладно, мистер Гринч, - Стилински направляет ручку ножа, которым нарезал салаты, в сторону Айзека, - давай скажи мне, какая песня лучше? - О нет, - вдруг резко открывается от своего занятия Лидия и поднимает руки перепачканные шоколадом к верху, - не смей этого делать, Айзек. Стайлз знает все рождественские песни наизусть. И когда я говорю все – это вообще все! - А я бы тоже хотела услышать, какие по мнению «великих» знатоков и ценителей песни лучшие, - влезает в разговор Эрика. - Окей, - Стайлз возвращается к нарезке овощей, - давай, Айзек, ты первый. И пока они переговаривают друг с другом, Дерек решает, что наблюдать за ними лучше всего с любимого места дядюшки, поэтому направляется к лестнице и садится на верхние ступеньки. Айзек начинает напевать «Blue Christmas». - О мой бог, чувак, и это лучшая рождественская песня? – восклицает Стилински, вскидывая руки кверху и заодно разбрасывая кольца лука по всему столу, - Это же так уныло. Серьезно, иногда мне кажется, что если бы не регенерация ты б вскрылся уже давно. Позитив из тебя прям рекой течет, ага. - Добрая грусть на рождество - это не плохо, если у тебя есть по кому скучать, - выдает Айзек обиженно и отворачивается к раковине, потом добавляет, - Можно подумать ты всегда был веселым на Рождество. - Всегда был, - растягивает губы в улыбке Стайлз, но все оборотни слышат это предательский стук сердца. Он врет. Со своего места альфе хорошо видно, как мальчишка переводит взгляд на рождественское дерево и в его глазах мелькает что-то печальное, такой взгляд бывает только у людей, которые теряли самое важное в своей жизни. А потом он мягко улыбается каким-то своим мыслям и начинает напевать «All I Want For Christmas Is You». - Как ты угадал, Стайлз? – восклицает Эрика, улыбаясь. Парень поднимает взгляд на нее и улыбается в ответ, продолжая напевать уже в компании Эрики. - Правда? – удивляется Лидия, ее бровки поднимаются кверху, - Не ожидала от тебя. - Рождество, - поясняет Эрика между строчками песни и пожимает плечами, будто этим словом она все объяснила. Дверь лофта открывает и проявляет Маккол и Арджент с пакетами, часть которых они будто незаметно прячут за колонну и проходят в кухню. - Стайлз, скажи мне, что ты не втянул всех в спор о лучшей рождественской песне? – подозрительно спрашивает Скотт, а когда бро в ответ лишь улыбается во всех тридцать два и продолжает подпевать Эрике, смеется. Эллисон сразу отходит к девушкам и передает им что-то для десерта, а пока они о чем-то разговаривают, песни замолкают. Все вдруг ощущают тишину и удивляются, каким привычным им стал шум, вроде включенного крана, венчика взбивающего что-то в миске, стука ножа по доске при нарезке, мычание и неумелое пение. Находится Скотт, спрашивая: - Мою любимую уже выдал? - Неа, - отвечает Стилински, - мы недавно начали. Скотт начинает напевать «Santa Claus Is Coming To Town», а потом они на пару со Стайлзом изображают горе-гитаристов. По лофту снова проносится звонкий смех и выкрики вроде: «идиоты», «эй, вы сейчас все тут перевернете». Дереку и самому вдруг хочется рассмеяться, сколько беззаботности в них. - Давай, Бойд, какая у тебя? – спрашивает Айзек. Тот лишь смотрит на него какое-то мгновение, будто прикидывая послать всех или все же поддаться настроению, в итоге начинает напевать «Jingle Bells». И тут все поняли, что у Вернона Бойда совершенно нет слуха, но подпели ему. Хейл решает, что сейчас самое подходящее время. И стараясь двигаться как можно тише, быстрее осуществляет задуманное. К концу их своеобразного исполнения песни, его дело уже завершено. Он возвращается в свой наблюдательный пункт, в этот раз, зажимая в руке нечто крохотное и ожидая. - Лидия, а у тебя какая? – спрашивает Эрика. Лидия коварно улыбается и начинает мычать мотив «Have Yourself a Merry Little Christmas». К ней мгновенно подключается Эллисон, заговорчески улыбаясь. - В общем, ясно все с вами, - подводит итог Стайлз. - Что, Стилински, сделали мы тебя с твоими бурундуками? - ухмыляется Лейхи. - Какие бурундуки? – недоумевает Скотт, а потом, улыбаясь, поворачивается к лучшему другу, - Тебе снова приелась песня бурундуков, да? - Чувак, я от нее уже неделю отделаться не могу. С тех пор, как у отца услышал, по телику он смотрел, - жалуется парень. Два лучших друга заливаются хохотом. - Так, твоя любимая не бред бурундуков? – совершенно серьезно спрашивает Бойд. - Да что вы пристали со своими зверьками, хищники проклятые? - пытаясь восстановить дыхание и все еще улыбаясь, восклицает Стилински. Снова смеется и тыкает пальцем в сторону Маккола, - Не могу я вам сейчас свою напеть, меня этот идиот рассмешил. - Давай я, - вызывается Скотт и начинает петь «White Christmas». Стайлз хватает Эллисон за руки и они «вальсируют» под пение Скотта по кухни, смеясь. - Снежное Рождество, Стайлз? – спрашивает Эрика, на что получает довольный кивок, и добавляет, - Ты, будто не в Бейкон Хиллс рос. - В том и суть, - восклицает парень, - почему у нас никогда нет нормального снега? Сколько всего можно было бы придумать со снегом. С детства хотел снежков, сугробов. А как же санки, коньки, хоккей! - Дополнительных приключений на пятую точку ему хотелось, - подводит итог Лидия, но понимающе улыбается. Все разом оборачиваются, когда елка загорается бесчисленным количеством огоньков. Стилински слегка удивленно приоткрывает пухлые губа, его глаза загораются ярче самой елки и именно в этот момент он встречается взглядом с Хейлом. Мягкое свечение отражается в глазах двоих и на мгновение кажется, что это светится что-то между ними, что-то внутри них. Будто это что-то, та «красная нить» о которой любила слушать рассказы Лора, когда Талия укладывала их спать. Дерек прерывает все, произнеся одними губами: «Счастливого Рождества, Стайлз». Стайлз ошеломленно моргает, а сердце делает один неровный стук, который не заметил никто, кроме того кто его слушал. Губы парня разъезжаются в искренней и мягкой улыбке, а вместо тысячи слов, он лишь кивает и возвращает свой взгляд на множество огоньков развешенных на елке, колоннах, арке потолка и окне. Альфа еще какое-то время смотрит на профиль мальчишки, подсвеченный искусственным светом, на забавный вздернутый нос, на пухлые губы и на движения длинных ресниц, когда парень очарованно моргает. И вдруг думает, что этот парень действительно единственное, что Дерек хотел бы на Рождество. *** Любимый стол дядюшки Питера накрыт и все расселись вокруг. Бойд ставит на стол виски и вопросительно переводит взгляд на Дерека. - В нем аконит, - поясняет Вернон, - подарок Питера. Сказал, что разбавлено, как раз для небольшого веселья волчатам. - Ладно, - разрешает Альфа, - но люди не пьют. - Эй, но это как-то несправед…- начинает Стайлз, но ловит на себе алый взгляд. Вскидывает руки к верху признавая поражение, - Ладно-ладно, выключай свою подсветку, волчара. Не пьют, так не пьют. Через час все сытые, а волки еще и с довольными улыбками, ведут разговоры, смеются и подначивают друг друга. Дерек сидит на полу, спиной прислонившись к дивану. Все рецепторы настолько остро воспринимают происходящее вокруг, что он готов урчать, как маленький волчонок, что впервые унюхал, как пахнет счастливая стая и понял, он ее часть. Его волос касается теплая рука. Альфа знает, кому она принадлежит, и он мог бы огрызнуться, но… Стайлз наклоняется к самому его уху и просто произносит: - С Рождеством, волче. Теплая рука исчезает, а подросток уже окликает Скотта, крича что-то о подарках. Но Дерек знает, это тепло не просто рука в волосах, это внутри, это между ними. Красная нить, чтоб ее. «Счастливого Рождества, Стайлз» «С Рождеством, волче».