Юность и БДСМ

Вздох. Руки упираются в белоснежную эмаль раковины. Явно проступающие сухожилия, вены, узловатые суставы и длинные, ровные фаланги. Сбитые костяшки. Изгрызенные, неприлично отросшие ногти с забившейся под них грязью и несмываемой краской. Слишком тонкие для мужчины запястья. Мужчина... Смешок. Нет, вовсе нет. Юноша - это вернее. Взгляд переползает в зеркало. О... не знаю, что это, привычка художника или развивающийся нарциссизм, но я люблю себя разглядывать. Выпирающие ключицы и кадык, скулы, углы нижней челюсти. Мягко проступающие мышцы, слишком слабо для того, чтобы придавать фигуре слаженность и массивность. Впалый живот. Местами проступающие ребра. Мокрые, почти что черные волосы, прилипшие ко лбу, скулам, вискам, губам. Проступившие за последние месяцы учебы подвздошные дуги. Ладные бедра... не такие округлые, как у девушек, но линии изгибов излишне плавны для юноши. Волосатые, длинные ноги... тьфу, снова проваливаюсь в поток мыслей. Пожалуй, пора выходить.

***

Как-то слишком тихо. Даже для Герберта, решившего меня напугать. Однако, тишину прерывает... стон? О, на это стоит взглянуть. Тихо выглянув из-за косяка, окидываю скорым взглядом свою комнату. Словно вор или вуайерист, чес-слово. Так, диван по прежнему не разложен, зажжена ночная лампа, на столе покоится коробочка со льдом... стоп, лед? - А подсматривать нехорошо, - голос над самым ухом вырывает из груди вопль ужаса, и адреналин заставляет меня подбросить ноги и руки вверх. Начавшийся было мат затыкает толчок в стену. Он что, решил мне ребра переломать? Виском вжимает в косяк двери, руки тянет на себя, крепко зажимая запястья вместе. Синяки останутся. - Ты мне доверяешь? Руки обмотаны крест-накрест, волосы убраны в небольшой хвост, полотенце снято с бедер. Холодно. - Закрываешь глаза - и игра начинается. На глаза ложится кусок черной бархатной ткани. Слишком рвано дышит. - Мой. Шепот, жаркий, сдавленный в груди, ненавидящий. Опаляет ухо. Мокро, зло впивается в плоть у стыка шеи и плеча. Больно и горячо, хочется увернуться, вырваться. Широко, влажно лизнул... посасывает прокус. Кровь дурманит и манит. Запах душный, тяжелый, металлический, смешиваясь с благовониями и маслами дает в голову, заставляет терять нить реальности. Пара капель стекает по коже на грудь. Широким жестом он обводит тело, смазывая капли. - Я никогда на самом деле не понимал, что тебе дает боль. Она... развязывает твои руки? Раскрывает твои глаза... Сливаясь с ее токами, ты на краткие минуты становишься свободным от всего, что есть на этом поганом свете. Взгляд... полный блаженства и гордости. Чем горд? Собой? Столько силы, терпения, внутренней борьбы. Боль с трудом вливается в жилы. Ты с усилием направляешь ее по сосудам, проталкиваешь в каждую клетку своего тела. Вбиваешь, раз за разом... Стою на коленях, щекой прижатый к прохладному полу. Чувствую, как мягко нажимает на скулу стопой. Достаточно для того, чтобы я не мог даже повести челюстью. Спина горит, полосы воспаленной кожи пылают. Удар. Еще удар. Мягкий, ласкающий. Сильный, но не жесткий. Кожу обжигает и саднит, хочется перевернуться, прижаться к холодному полу, изогнуться в спине, как последняя шлюха, сбросить этот жар. - Это странно на самом деле. Ты ведь боишься боли, Ник. Я знаю. Боишься... ты словно пытаешься справиться с этой фобией, но вместо чего лишь сильнее чураешься ее. Лишь от своих собственных рук твое тело принимает это с удовольствием. Как наркоман долгожданную дозу. И ты знаешь, что я не причиню тебе вреда... и потому не боишься. Да, Ник? Приподнимает, взяв за волосы у затылка. Это уже едва терпимо. Вся спина горит, лишнее касание лишь вызывает жжение и резь, как от соли. - Да, Мастер. Осторожно отпускает, отходя. Паркет упруго постукивает под его шагами. Становятся слабее, отдаляясь... и снова усиливаются. Между лопаток словно вгоняют тупой кол - на мгновение перед глазами плывут круги, а горло сжимается в беззвучном крике. - Расслабься. Сейчас станет легче. Ты веришь мне? Боль отступает, на смену ей приходит холод. Лед... да, лед! Жар и саднящее жжение ослабевают, уступая легкому ознобу и прохладе. Вода стекает по спине, по ребрам, дорожки доходят до самого живота, где талая жидкость стекает на ноги. С плеч капли срываются на пол, отдаваясь в ушах тихим звуком. Стало легче. Боль словно вытекает из тела вместе с тающей водой. Забирает с собой все грязное и ненавистное. Так легко и вымотано. Он, едва прикасаясь, обтирает спину мягким полотенцем, которое впитывает еще не высохшие капли. Вновь прикосновение чего-то прохладного... маслянистого. Смазывает? Да, этот запах крема. Снимающего воспаление, раздражение и боль. Через пару дней и следов не останется. После того, как все засечки обработаны, руки развязываются, и меня аккуратно поднимают с пола. Укладывает на кровать, не давая перевернуться на спину. Слышу щелчок выключателя. Тишина. Стянув повязку, чувствую, что проваливаюсь в сон. Глубокий и вязкий. Прежде, чем дать глазам закатиться под веки, выдыхаю, едва слышно отвечая. - Я тебе верю.