Юность и БДСМ

- То есть ты хочешь на мне попрактиковать? - Исайя потягивал из чашки настой, привычно туманным взглядом зацепившись за мои глаза. Мистер Невозмутимость, в самом деле. - Ну, по сути дела, да. На самом себе не все схемы сделать возможно, а на ком-то другом... в общем, я подумал, что ты будешь идеальной моделью. Да и позировать ты уже, думаю, привык. Здесь разве что тактильный контакт будет, да и двигаться можно. "Ага, если сможешь" - шепнул на ушко бес с левого плеча. Легким взмахом руки я сшиб его, возвращаясь к нити разговора. -Так что... ты не возражаешь? Исайя жмет плечами, как бы говоря: "Валяй". Улыбка расползается по моим губам, растягивая их, и превращает лицо в пародию на морду Чеширского Кота. - Отлично! Ну, тогда начнем.

***

Я не привык работать с другим человеком. Все движения начинают казаться грубыми, резкими, веревка не слушается, путаясь и цепляясь. Выбивающийся ворс раздражает кожу, натяжение то слишком слабо, то заставляет конечности неметь. Надо расслабиться... вдох... выдох... ладно, наверное, стоит сменить тактику. - Надеюсь, ты будешь не против. Подхожу со спины, кладя голову на плечо, а руками приобнимая за плечи. Легко придерживаю, чуть тру выше локтей. Юноша вздыхает глубже. Хорошо. Пора начинать. Подталкиваю длинноволосого к кровати, помогаю забраться вместе с ногами. Не спросив, аккуратно повязываю Исайе платок: хлопковая полоса грязно-голубого цвета обвивает его голову, закрывая глаза. Джут тепло лежит в руках. Узелок за узелком, обхват за обхватом, руки, плечи, ноги гостя фиксируются, торс обнимает веревка, голова откинута, притянутая за волосы к перекладине кровати. Спустя полчаса отхожу, механически зачесывая за ухо волосы - я доволен проделанной работой. Исайя все так же невозмутим. Дыхание незаметно, иных движений также не наблюдается. Может... Вернувшись к кровати, аккуратно заползаю на ноги связанному. Напрягся. Ха... Сижу. Тихо, ровно. Кончики пальцев пробегают по плечу, шее, доходя до скулы. Дышу совсем рядом, чувствую легкое влажное тепло, доносящееся до моих губ. Нависаю над его лицом. Близко... красив черт. Красив и холоден. Прикосновение. Самым кончиком носа притрагиваюсь к Исайе. Веду головой вправо, влево, трусь о кончик его носа, закрыв глаза. Мышцы под пальцами едва вздрагивают, и парень повторяет мое движение. Вправо, влево. Вправо, влево. Ритм двух покачивающихся тел. В какой-то момент синхронность прекращается, движение замирает: мой лоб прижат к его лбу. Вечность стекает по веревкам, впитываясь в вены. Я принимаюсь медленно, легко развязывать его руки. Узелок за узелком, обхват за обхватом. Растираю плоть, проминая до самых костей. Следы сойдут через десять-пятнадцать минут. Узоры удовольствия и покоя... Покой. Перед глазами мелькает Ольга. Сколько было пережито в ту ночь. Мгновение, растянувшееся на часы. Проваливаясь в сон на мокрых от растаявшего льда простынях, я тонул в этой безмятежности и безразличии. Мне было хорошо. Поддавшись внутреннему толчку, я положил голову на обнаженное плечо Исайи, вдохнул запах его кожи и волос. Руки обвили торс, впечатывая ладони в спину, плечи расслабились, опускаясь на чужое тело. Неподвижность. В ушах покоем и счастьем звучит пустота и ровный стук сердец. Спустя минуту Исайя обнимает меня. Руки ложатся на позвоночник, едва коснувшись лопаток. В одно движение. Два чуждых тела нашли тихую радость в точке касания, два сознания были далеко от плоти, сливаясь с бесконечным потоком голосов этого мира.