Не покидай меня

      - Прошу, не уходи, - он захлебывается собственными мольбами остаться. Неужели это конец? Не верит. Не может осознать и принять тот факт, что его снова оставляют одного в самый сложный для него период. В тот момент, когда он больше всего нуждается в этом человеке, как в глотке спасительного воздуха, он исчезает из его жизни. Бесследно пропадает, словно его и не было никогда. Но он был. И Исак это прекрасно знает. Помнит. Жаркое дыхание, хриплые стоны, горячие прикосновения. Его слова о безграничной любви. Как он называл его чертовским красавцем. Помнит каждый взгляд, наполненный любовью, нежностью, восхищением. То, как он перебирал его волосы и улыбался, будучи рядом с ним; как подкидывал ему рисунки, где и как они в данный момент проводили время в параллельной вселенной. Те мягкие, головокружительные поцелуи, и даже то, как они терлись носиками; как он готовил завтрак для него; как пел и танцевал с ним; те строчки из любимой песни «Nas», что он писал ему. ...и его абсурдное предложение жениться. Неординарная идея для свадьбы. Теперь это осталось в прошлом. Сердце бьется, как бешеное, желая вновь ощутить тепло его кожи; в висках сумасшедшая пульсация и его сладострастное имя, звоном раздающееся в голове, мешая осмысленно понимать происходящее, собрать все мысли в одну кучу. Собрать этот гребаный пазл. А зачем? Чтобы найти смысл. Смысл жить дальше. Тот самый смысл, которого нет. - Эвен... Тошнота подкотила к горлу и голова закружилась, а в глазах чертовски потемнело; в горле пересохло так, что начало першить; мокрые от противно-липкого пота руки начали дрожать, а ноги предательски подкосило. Невозможно вымолвить желанное <<прости>>, просьбу остаться. Остаться, чтобы не было так больно. Исак побледнел, как полотно, как вдруг вспомнил последние слова. - Я буду любить тебя всегда. Нет. Нет... Нет! Черт возьми. Ты обещал. Обещал всегда быть рядом. Согревать своим теплом. Не уходи. Пожалуйста... К горлу подступил ком боли и обиды, не позволяющий произнести ни слова, ни глотнуть нормально. Снова те же покалывания в области сердца. - Что это? Почему тут болит? - он несколько растерянно ткнул пальцем себе в левую часть грудной клетки. - Потому, что она настоящая, - Эвен как-то непривычно добродушно улыбнулся, скосив взгляд на напарника. - Она? - по выражению лица можно было понять, что он негодует, а может и притворяется, - отрицает, не хочет признаваться, что до беспамятства влюблен. - Да, Исак, именно она. - Кт...что...нет, да, - он рассеянно мотнул головой, - то есть, все так запутано... Настоящая, значит... Да. Настоящая, Эвен, самая что ни на есть настоящая. Вернись. Мысли неумолимо кричат и просят не бросать его одного в этом мире, полностью погрязшем в семи смертных грехах. - Мое тоже болит, Исак, - лицо озарило искренняя улыбка, сияющая, словно яркое утреннее солнце. Сердце кольнуло чем-то острым, и оно одним разом разбивается вдребезги. Разлетается на тысячи осколков. Теперь он понимает. Понимает, что потерял все. И радость жизни, и смысл, и единственную любовь. Настоящую. Казалось, каждая частица его существа пылает огнем, все нутро пронизано маленькими острыми иглами. Тело теряет природную устойчивость и он падает куда-то в бездну, в пучину боли, страданий и бесконечных мук. Минуты его никчемной жизни мчались быстрее секунд, но боль растягивала время на часы, отдаваясь в каждом мельчайшем нейроне плоти. Даже закричать от этой переполняющей все его существо дикой, жгучей боли невозможно. Все из-за полного отсутствия контроля над собой, которого он потерял, как и его. Тело лихорадочно трясется так, будто эпилепсия обрушилась на него. Лучше бы это, нежели жизнь без активного участия в ней того самого дорогого человека. Всего лишь шаг вперед и конец всем его страданиям. Один единственный шаг приведет его к нему. Он снова сможет быть рядом с ним. Быть его всем. Я иду к тебе...