memories never die

Юри счастлив. И, по закону жанра, иногда ему кажется, что всё, что он имеет - эфемерно. Придет конец и счастью, и везению. Каждый раз он прогоняет эти мысли и улыбается в ответ Виктору. Он слишком счастлив, он не так везуч, как другие. Юри обычно приносит неудачу. Да, и сам он, увы, неудачник. Виктор на секунду мрачнеет, а потом улыбается, крепко прижимая к себе Юри, когда тот рассказывает это. Он гладит его по волосам и спине. И целует. Нежно, искренне, будто извиняясь за что-то. Целует так, как никогда. Никифоров — слишком непредсказуемая личность. И все же Юри больше нравится, когда тот целует его рвано, но страстно. Сам же Юри слишком ранимый и нежный, но Виктор лишь закатывает глаза, стоит только начать такой разговор. — Мне нравится, как ты вздрагиваешь, когда я касаюсь тебя, — руки Виктора скользят по оголенной спине вниз, к бедрам. — И будь моя воля, я бы никогда не прекращал это делать. Виктор жесток и беспощаден. Он дал ему надежду, он заставил его поверить в себя и предал.

∞-∞-∞

В носу неприятно защипало, перед глазами все помутнело, по щеке скатилась слеза. Смотреть на томный поцелуй парочки не хотелось совсем. Особенно когда чья-то рука перебирала великолепные волосы Виктора. Было так больно смотреть на них, но он продолжал это делать. В груди неприятно защемило, словно тот идеальный часовой механизм, что ни разу его не подводил, дал сбой. Ему показалось, что там, внутри, что-то надломилось, лопнуло, треснуло и разлетелось на мелкие кусочки. Ему казалось, будто он умирает. В общем, теперь так и будет. Сколько сил Юри приложил, чтобы отвернуться? Неважно, главное, что он сделал это. Этого было достаточно, чтобы бежать. Бежать, куда глаза глядят, но, увы, он уже ничего не видел из-за слез. Легкие жгло огнем, ноги переставали слушаться. Он бежал, сбивал прохожих, бежал, пока не споткнулся. Со слезами смешалась кровь. Боль в виске не сравнима с болью в груди. Сердце было неумолимо. Юри все ещё любит Виктора.

∞-∞-∞

Сильный приступ кашля вновь заставил его очнуться, вернул его в мрачный, реальный мир. На платочке, которым он прикрывался, алела кровь. Сухоты. Юри искренне не понимал, почему именно он? Что он такого сделал? — Мне нравится, как ты вздрагиваешь… Кацуки слишком глуп, чтобы понять это. — Глупыш, — шепчет Виктор. — Но я за это тебя и люблю. От воспоминаний теплеет на душе. Но сердце болит ещё сильней, а сознание, издеваясь, вновь показывает события того дня. Дня, когда Юри был выброшен, как щенок. Дня, когда его не выбрали. — Юри, милый, Виктор переживает, телефон разрывается, милый, он волнуется, — шепчет мама тусклым голосом. — Я тоже волнуюсь. — Мам, прости, но нет, я не могу… Прости… Он кладет трубку и вновь давиться приступом кашля. Крови ещё не было. Юри сильнее кутается в одеяло. Хочет, чтобы его не было слышно, чтобы его не было видно, хочется умереть тихо. Отель? Отлично. Телефон зазвонил вновь, и Кацуки, не думая, ответил, будучи полностью уверен, что это мама. Но это был Виктор. — Юри, ты где? Почему ты не отвечал на звонки, почему ушел? Я же, чёрт побери, волнуюсь за те!.. — Со злости он бросил телефон в стену, но тут же поник, болезнь взяла свое. Час за часом Юри становился слабее, больше он не мог сопротивляться. Как хочется умереть… — Юри, не глупи… — Посмотри на меня… — Ты мне нужен… — Кто я без тебя?.. — Я люблю тебя. Сильный приступ кашля, кровь. Легкие горят… Больно, очень больно! Сердце замедлило свой ход и остановилось. Да, он сумел. Умер тихо и без лишнего драматизма.