Взмах бесконечности

      Само время вечно в своем понятии, ибо оно не какое-то определенно время и также не настоящее, а время как время составляет его понятие. Но последнее, как и вообще всякое понятие, само есть вечное, а потому также и абсолютное настоящее. Вечности не будет. Вечности не было, а вечность есть.

Георг Вильгельм Фридрих Гегель

      Только не сейчас? Лесли была права, говорить при Шарлотте слишком уж опасно. Мысленно я надеялась, что хотя бы Химериус знает, в чём всё-таки дело, но тот лишь недоуменно уставился на нас и продолжал раскачиваться на люстре, как истинное привидение… ну то есть демон.       Все мои надежды иссякли, ведь каждую перемену появлялся кто-то, и именно в тот момент, когда Лес уже готова была сообщить мне важную информацию. Синтия и Гордон продолжали ссориться по поводу последней вечеринки. Должна признать, что это было довольно забавно, хотя Синтию мне всё же было жаль. Слишком сильный удар по её самолюбию.       Сент-Леннокс постепенно приобретал в моих глазах свой прежний вид. Я почти полностью успокоилась, однако мысль о том, что произошло нечто, действительно важное, то и дело всплывала в голове.       Довольно странно, что после всей этой Санта-Барбары, я не испытывала удовлетворения. Почему-то в душе поселилась тоска по тем приключениям, по неразгаданным тайнам и новым загадкам. Неужели моя жизнь станет прежней? Обычные действия, каждый день напоминает предыдущей и никакого развития?       На перемене мы с Лесли отправились в столовую. Шарлотта предпочла остаться в классе и делала вид, что совершенно никого не замечает. Впрочем, я знала, что ей действительно стыдно. Мне было немного жаль её, не смотря на все ухмылки и попытки загнать меня в тупик. — Эй, Гвенни, я слышала, что наша новая учительница по истории — женщина! Только представь себе лицо Синтии, она наверняка упадёт в обморок, — воскликнула Лесли, присаживаясь за стол с двойной порцией блинчиков. Не думаю, что новость о новом учителе — это именно то, что я сейчас хотела услышать от своей лучшей подруги. — Да, действительно, — согласилась я без особого энтузиазма. Отодвинув свою порцию, я перегнулась через край стола и еле слышно пробормотала: — Может, ты уже перестанешь меня мучить и расскажешь, в чем всё же дело?       Лесли изумлённо приподняла бровь: — Ты хочешь, чтобы вся школа была в курсе увольнения Бель… мистера Уитмена?       Эти слова я слышала от неё целый день. Отвлечься от размышлений мне удалось только тогда, когда в наш класс вошла новая учительница.       Ею оказалась высокая стройная женщина в очках, на вид ей было лет тридцать, не больше. Длинные каштановые кудри были собраны в высокий хвост и идеально подчеркивали форму нежного лица. — Настоящая аристократка, — воскликнула Лесли, — серый костюм, причем выглажен идеально! Она действительно красива, у Шарлотты появилась соперница.       Да, действительно. Если бы Шарлотта и наша новая учительница участвовали в конкурсе красоты, то титул Мисс Элегантности достался бы явно не Шарлотте. Даже если такого титула нет вообще, он появился бы, едва жюри взглянуло бы на мисс Дэниэлс. Она была деловой и такой же строгой, как и мистер Уитмен… ээ… граф Сен-Жермен. Но урок с ней оказался довольно интересным, она явно изучала исторические документы и брала во внимание абсолютно всё, даже самый мельчайшие детали. Думаю, с ней я выучилась бы этикету куда лучше, чем с назойливым Джордано. — Вы видели? Она же просто выпендрежница! — Синтия скорчила недовольную гримасу в сторону новой учительницы, едва та вышла из кабинета. — Не удивлюсь, если это какая-нибудь дочка мэра, решила занять место самого симпатичного учителя во всём мире… Я, что, сказала это вслух? — Синтия мгновенно залилась краской, в то время, как все одноклассники с любопытством и легкой иронией уставились на неё.       Не хотела бы я оказаться на её месте. Гордон же весь день ходил довольный, утверждая, что в этом мире есть справедливость, и этого педагога уже давно было пора уволить в силу его неустоявшихся нравов. Химериус же чуть не катился по полу со смеху, настолько его развеселили слова Гордона, хотя я теперь не находила в них ничего сверхъестественного, а даже наоборот, при каждом упоминании о Уитмене вздрагивала, и Лесли хватала меня за руку, давая понять, что я не одна. — Лес, теперь-то ты можешь мне сказать, что случилось? — пропыхтела я, когда наш класс опустел. Уроки закончились, и теперь мы, к счастью, могли спокойно поговорить.       Я вспомнила попытки Джеймса научить меня этикету и фехтованию, и в сердце больно кольнуло. Я понимала, что сделала всё, чтобы он смог прожить нормальную, долгую и счастливую жизнь, но всё же мне его не хватало. За эти пять лет он стал для меня настоящим другом, и смириться с его утратой было сложнее всего.       Лесли бросила свой рюкзак на парту и, оглянувшись по сторонам, подошла ко мне. — Гвенни, ты только не волнуйся, — начала она, — я знаю, что…       Но она опять не договорила. В комнату ворвался запыхавшийся Рафаэль. Его щёки раскраснелись, а по лбу медленно сползал пот: — Еле добежал… Гвендолин, тебя уже полчаса лимузин ждёт. Надо срочно ехать на элапсацию! Если ты не появишься там сию же минуту, мистер Джордж меня… — Мы уже поняли, — протараторила я, хватая свою сумку и выбегая из кабинета.       Действительно, мистер Джордж был не в духе, но он приветливо улыбнулся мне и открыл дверь автомобиля. Я быстро заползла в лимузин, и к моему удивлению, не увидела совершенно никого, ни Марли, ни Гидеона… Тяжело вздохнув, я откинулась на спинку сидения. Рядом со мной пристроился Химериус. — Ну наконец-то! — сквозь зубы прошипела я, пока мистер Джордж разбирался с водителем, — где тебя носило? — Я как раз наблюдал за тем, как твой принц и Шарлотта куда-то собрались. Они мило беседовали, если это можно назвать милой беседой, а потом ушли, — беспечно сказал мой друг-демон. — И о чем же они беседовали? — меня словно током ударило. Я пыталась сохранять спокойствие, но это у меня не очень получалось. В конце-концов, есть много причин пойти куда-нибудь с Шарлоттой… Мой голос дрогнул, и я, как обычно, прикусила губу. Не то, чтобы я была очень ревнивой, но оставлять Гидеон рядом с моей кузиной было не очень безопасно. — К сожалению, именно в этот момент мимо пролетел привиденческий голубь, неужели ты считаешь, что я буду слушать их бесполезную болтовню, когда рядом со мной находится настоящий деликатес?       Я недовольно фыркнула. Именно в этот момент моего другу приспичило погоняться за голубем! Мысленно я проклинала всех голубей, которые только могли испортить мне настроение… и у них это неплохо получалось. — Ну здравствуй, Гвендолин. Джордано и Шарлотта сегодня не смогут провести для тебя урок, поэтому ты сразу отправишься на элапсацию. — А разве меня всё ещё будут учить этикету? — удивилась я. Мистер Джордж недоуменно уставился не меня. — У вас всё ещё будут миссии в прошлом, — ответил он. Я недоуменно выгнула бровь. Миссии в прошлом? Если тайна уже разгадана, то к чему все эти миссии? — Понятно, — соврала я.       Во мне снова зарождалось миллион вопросов, на которые мне, как обычно, никто не соизволит дать ответ. И всё же приключения в прошлом забавляли меня куда больше, чем скучные часы элапсации, проведенные в старом подвале, который раньше являлся алхимической лабораторией. Скоро учебный год подходит к концу, а значит, что и домашних заданий больше не будет.       Я почему-то сильно расстроилась, понимая, что теперь прикована к этому городу и хронографу на всю свою бесконечную жизнь. Должно быть, этот город ещё успеет мне наскучить. Если бы я только могла хотя бы на денечек оторваться от Лондона, взглянуть на мир с другой стороны. Гидеон был прав, когда говорил, что уехать уже не получится, но я не придавала его словам такого значения, как делаю это сейчас.       Всю дорогу мы ехали молча, мистер Джордж специально старался не встречать со мной взглядом, и я всё больше настораживалась.       Когда мы подъехали, он неуклюже выбрался из автомобиля и открыл мне дверь. Я ожидала, что сейчас появится мистер Марли, невероятно быстро краснеющий, но, к моему удивлению, мистера Марли нигде не было. Он появился спустя полчаса, которые мне позволили провести в ателье мадам Россини, где она подбирала для меня новый наряд. Среди её тканей я чувствовала себя настоящей принцессой, попавшей в сказочный рай. — Может бить, тебе сшить что-нибудь снежно-белое, лебёушка? — мадам Россини приложила ко мне необыкновенно красивую голубую ткань. — Так и сделаем. Настоящий шик!       Я наконец-то смогла отключиться от докучавших мне мыслей о Лесли и… о Гидеоне.       Мадам Россини ещё долго возилась с тканями, прикладывая ко мне то одну, то другую, что я уже сбилась со счета. — Ти сегодня очень хорьошо выглядишь, лебёужка, — пролепетала она, всё также кружась вокруг меня. — Большое спасибо за комплимент, — я слегка залилась румянцем. Мадам Россини, как всегда, могла поднять мне настроение. В её ателье я ощущала тепло и уют, и могла бы провести здесь чуть ли не вечность.       Наконец, за мной пришел Марли и с угрюмым лицом повёл в кабинет, где расположился хронограф. Теперь уже он мог спокойно идти рядом со мной, не переживая, что кто-нибудь станет возмущаться из-за того, что я без повязки. Да и к чему теперь все эти нюансы? В этом не было никакого смысла, так что я разгуливала по коридорам Темпла, как по своему дому. Разве что под контролем напыщенного краснеющего типа. — Вот, мистер Джордж, прибыли по вашим указаниям, — пробурчал он, едва мы вошли в кабинет. — Что ж, очень хорошо. Думаю, нам не стоит терять много времени впустую. Давайте приступим. Тебя устроит 1953 год, ты ведь уже не раз там бывала? — мистер Джордж приветливо улыбнулся и слегка приобнял меня за плечи. — Да, конечно. — Почему бы не провести четыре часа, делая уроки и изучая бывшую алхимическую лабораторию? Впрочем, на этот счёт у меня были свои планы. Не успела я и опомниться, как мистер Джордж подвёл меня к хронографу, и я ощутила, как в мой палец вонзилась острая игла. Раньше я думала, что я привыкну к этому, но боль всё равно никуда не исчезала. — Погодите, но как же фонарик? Вдруг так будет темно? — взвизгнула я, но лица Марли и мистера Джорджа расплылись у меня перед глазами.       Вокруг было темно, я рукой нащупала диван и медленно опутилась на него. Подвал был всё таким же…, но теперь в нём чувствовался холод, а зловещая тишина нарушалась лишь подрагиванием уже переставшей мигать лампочки. Ощутив дикую усталость, я легла. Страх меня не покидал, и я уже перестала понимать, почему волнуюсь. Просто эта тревога стала частью меня. Разве так сложно хоть раз объяснить, что происходит? Только я решила, что моя жизнь будет такой, как прежде, как в ней снова появились странные миссии, недомолвки, загадки. Перемены продолжались, и я не знала, была ли я к ним готова. Быть может, если бы Шарлотта была на моём месте, она знала, что делать.       Я обняла себя за плечи, пытаясь хоть чуть-чуть согреться. Единственное, что пришло мне в голову, — то, что я могу петь и тем самым избавлюсь от ненужного волнения. Я быстро пролистала у себя в голове плейлист песен и тихонечко напела мелодию «Over the rainbow». Чем-то моя аранжировка напоминала аранжировку Никки Яновски. Я продолжала петь, пока не почувствовала, что засыпаю.       Теплая рука медленно скользнула по моей щеке, и по моему телу разлилось тепло и спокойствие. Гидеон был рядом, а значит, у меня больше нет повода для беспочвенной ревности или волнения. Я расплылась в улыбке и открыла глаза. — Ты поменял лампочку? — спросила я, когда в глаза мне ударил яркий свет. — А ты как думаешь? — он слегка усмехнулся. Я присела и пристально посмотрела на него. Вся моя злость куда-то мигом улетучилась. Я хотела спросить про Шарлотту, о чём они днём разговаривали, но вместо этого просто продолжала смотреть на него. Он улыбался, но улыбка была грустная. Точно такая же улыбка была у мамы, когда я пыталась расспросить у неё побольше о путешествиях во времени. Тогда она весь вечер была серьёзная, и лишь один раз улыбнулась. Но в глазах притаилась тихая печаль, наверное, мечтавшая вырваться наружу. Как многое с тех пор изменилось. Большинство вещей приобрели иной смысл, будто бы поменяли свои очертания. И это одновременно радовало и пугало. — Что случилось? Ты можешь не притворяться. — Гвен… — он отвернулся. Я пыталась понять, что же происходит, но его лицо сейчас не выдавало никаких эмоций, хотя было ясно, что он переживает. Прикусив губу, как это делаю я, он снова повернулся ко мне, — я знаю, что это трудно…, но ты должна знать. Я не согласен с Хранителями, поэтому…       Я продолжала молча смотреть ему в глаза, пытаясь справиться с накатившим на меня волнением. — Гвен… не переживай, — мягко сказал он. Я слышала эту фразу уже второй раз за день! И из-за неё я начинала волноваться ещё больше. Но я не подала вида, а продолжала внимательно смотреть Гидеону в глаза. — Граф Сен-Жермен… мистер Уитмен сбежал. Он украл один из хронографов, но это ему явно ни к чему. Он просто хочет запутать нас. У него явно есть план, о котором не подозревает никто! Я в этом абсолютно уверен. Он заранее всё предусмотрел, включая и вариант, что убить тебя не получится… Гвен, послушай, — он слегка приобнял меня, полностью ошеломленную, — я буду рядом! Я всегда буду рядом. И не только я. У тебя много друзей, которые тебя любят, мы не дадим тебя в обиду. — Я знаю, — прошептала я. Сама того не осознавая, я плакала. Только не понимала, почему. Быть может, вся эта история была просто сном? Впрочем, не всё так плохо, ведь рядом со мной всегда был Гидеон. Большую половину дня я проводила в компании Химериуса… пусть даже ему нравилось гоняться за голубями в самый неподходящий момент!.. — Я боюсь не за себя, я боюсь за вас… за тебя, за своих друзей, за свою семью… Граф слишком опасен, даже теперь. — Да. Но был похищен только наш хронограф, а второй… в безопасности, — сказал Гидеон, — так что мы можем путешествовать во времени и дальше. — Я хочу увидеться с Люси и Полом… — пробормотала я, кладя голову на его плечо. — Сколько у нас ещё времени?