После войны

Нод медленно бредет по системе, переступает через груды байтов, спотыкается о ведущие в никуда адреса. Он едва ли понимает, куда и зачем идет, просто переставляет ноги, потому что знает: если остановится, то сам рассыплется искрами электрических импульсов. Это красиво. Это дьявольски красивое зрелище. Тело программы застывает, тускнеет, потом вспыхивает белым светом и взрывается фейерверком цветных бликов. Вот только до этого программа умирает. Корчится от боли, кричит, пытается убежать или стряхнуть с себя стремительно множащийся вирус, – но безуспешно. Вредоносный код выгрызает прорехи-раны, проникает под кожу-интерфейс, и программа окончательно теряет облик. Когда вирус добирается до базовых алгоритмов, программа уже безумна. Почти никому не удается сохранить рассудок до конца. Нод считает, что это и к лучшему. Он вдруг понимает, что стоит, уткнувшись в каталог. Нужно обойти. Шаг. Еще шаг. Нод так устал, что от его привычного, изысканно-футуристического облика не осталось ничего. Исчезла не только одежда, – вся обнаженная фигура его размыта, даже пол не определить. Еще этим утром он был симпатичным молодым мужчиной; сейчас он – недописанный код. Антивирус – один из тех, кто сопротивляется до последнего. В редкие минуты малодушия Нод ненавидит свою судьбу, свое предназначение — спасать других, вместо того, чтобы соскользнуть в сладкое безумие и прекратить свое существование. Но когда необходимо защищать систему и ее обитателей, он благословляет каждое мгновение, подаренное ему разработчиками. Вот только слишком часто он не успевает. Когда атака по-настоящему сильна, когда вирусов слишком много, он может помочь лишь очень ограниченному числу программ. Самая страшная мудрость, самый жестокий навык: научиться спасать не тех, кто рядом, а тех, кто ценнее для системы. Целеустремленно шагать к пораженным вирусом системным приложениям, не останавливаясь, не отзываясь на мольбы о помощи. Мимо. Мимо. Искаженные страданием лица, перекошенные в крике рты, цепляющиеся за интерфейс руки… И другие, не тянущие рук вслед, с пониманием провожающие взглядами антивирус. Он уничтожает нападающих и просто попадающихся под руку червей, но этого недостаточно, чтобы спасти всех. Потом будет полная зачистка системы… Для многих – слишком поздно. Какое-то время Нод мчится, не разбирая дороги, — пока не понимает, что опять бредит прошлым. Нет вокруг жутких зубастых тварей, нет программ… Никого нет. Он останавливается, колени его подкашиваются. Но в последний момент, когда он уже падает на жесткий диск, Нода подхватывают сильные руки. Виндоус осторожно обнимает антивирус. Чувствует под пальцами сочащиеся битами раны, сдвигает руки, чтобы не причинить новой боли, печально качает головой и что-то тихо и зло шепчет. Впереди перезагрузка, восстановление системы и уничтоженных файлов… И долгий реабилитационный период, за время которого Виндоус должен убедить Нода, что тот действительно справился. Неважно, что думает по этому поводу сам антивирус.