insane.

— Продолжим? — девушка в черном балахоне вошла в шатёр, на миг впуская солнечные лучи. При тусклом свете единственной в помещении свечи можно было разглядеть её каблуки цвета морской волны. Сомнений не было — это Мэйбл. Кто бы ещё так грациозно двигался в туфлях, в которых любая другая в их скудном городишке сломала бы ноги? — Знаешь, у меня сегодня был не лёгкий день, — не отрываясь от стола с реквизитом, она продолжала вести разговор, — кланяться пред каждым зевакой, тянуть улыбку до ушей — дорогого стоит. Я бы показала настоящий талант, но массовое убийство привлечет внимание, которого мне излишком. Её взор, после произвольного метания остановился в затемнённом углу шатра. — Ты ведь меня не расстроишь, будешь паинькой? В ответ послышалось лишь сдавленное мычание. Она улыбнулась, приближаясь к источнику звука, затем присела на корточки. Синеволосый парень, прижав колени к груди был неподвижен: цепи приковали его к бетонной трубе. С тонких запьястьев, сжатых металлическими браслетами, сочилась кровь. Исхудалое тело содрогалось от всхлипов и бессилия. Наконец-то, он поднял свой затуманенный синий глаз, взлохмаченные волосы машинально упали на второй, прикрыв его уродство. Хрыплый невнятный лепет разнесся по всему помещению, и какой-то бредовый смех захватил власть над жертвой. — Ты ведь понимаешь, что это во благо, — наиграно сердобольным голосом произнесла девушка, затем добавила — мне. Утратив былой интерес к разговорам, Мэйбл принялась не торопливо снимать с себя одежду, прежде откинув плащ куда-то за стеллажи. Затем резко остановилась. — Я не настолько ужасна, как ты себе представляешь, смотри… — Знаю, — перебил её парень на выдохе, и резко закашлялся, так же резко кашель перешел в смех, глухой и заливистый. Казалось, он знал её лучше, чем самого себя, по крайней мере видел то, что заставило его так утверждать, не смотря на свое положение. Его руки затекли, а голова болела с каждым малейшим движением. Он не видел дневного света уже несколько месяцев и был бледен словно фарфоровая кукла, но позволял себе заходиться смехом, то ли показывая, что он не боится, то ли попросту удерживая в себе остатки надежды и разума. Насколько же не приятно демону высшего уровня находиться в плену у высокомерной девчонки и ее алчного братишки-психопата. Он доверял им, но доверие нынче дорого обходится. Мэйбл резко помрачнела. — Я не люблю, когда меня перебивают. — Холодный взгляд. — Наблюдай молча. Она наклонилась совсем низко, так, что можно было уловить невероятно сладкий запах её духов, ощутить мягкость волос. Каждый раз парень вдыхал его до головокружения. В пыльности этого шатра, что забивала легкие, во всей его грязи её аромат был подобен аромату эфира. Он не мог так просто его отпустить, что не скрылось от проницательности леди Глифул, заставив её ухмыльнуться. Клацающий звук, и цепи упали. Ещё с полминуты она не возвращалась в исходное положение. — Ты отпускаешь меня? — удивился синеглазый. Снова смех. Теперь он принадлежал его обидчице. — Какой наивный, —девушка провела кончиком лезвия по его подбородку, — я просто хочу, чтобы между нами было доверие, — распевая слова и слегка нажав остриём на мягкую ткань, она показала свою зверскую натуру, - ну или хотя бы его подобие, я не знаю, - Мэйбл двинула плечом и в тот же час встала, без предупреждения направившись к столу. Снаружи без умолку слышался смех, свист и восхищение фанатов, громкая музыка оглушала, и могла заставить танцевать даже калеку; среди такой толпы можно потерять самого себя, не то что своего друга или компанию. Видимо, этим и решил воспользоваться узник. Рывок, и блестящие цепи издали металлический звон, выпрямляясь в одну линию. Девушка стояла к нему спиной и перебирала инструменты, улыбаясь им, то и дело преподнося к свету свечи, любуясь отблеском. Жуткое, но любопытное зрелище. У жертвы снова была предпринята попытка освободиться, звон последний раз раздался эхом. Мурашки побежали по телу синеволосого, когда Мэйбл вдруг не оказалось на прежнем месте, возле стола. Он судорожно начал её искать глазами, цепляясь за каждую тень многочисленной мебели шатра, чувствуя безмолвный ужас, пока резкая боль не помрачила рассудок. В одно мгновение прояснения тумана, он заметил, что его баланс поддерживает бирюзовая туфелька, прижимая к трубе. Тонкий каблук упирался в его грудную клетку, намереваясь ее пробить. Юноша сделал попытку подняться, хаотично пинаясь ногами. В этот момент девушка села на него, придавливая своим телом, и схватила за ворот растрепанной кровавой рубашки, сжимая у самого горла. Ему казалось, что вот-вот и он потеряет сознание, тело не слушалось, веки закрывались сами по себе. В те секунды, что ему удавалось держать их открытыми он видел только разъяренные карие глаза Мэйбл. Стоп... Карие?! Нет-нет, Уилл, голубые, они голубые, ведь не может же такого быть... — Уилл, какой же ты ненадежный. Я разочарована, ты так и просишь меня применить верёвки и плётку. Смотри-ка, у тебя кровь, — двумя пальцами она умело приоткрыла рот бедного парня и языком собрала темную жидкость сочившуюся с его губы; в тот самый час, хватка ослабла, и это странное испиение крови переросло в затяжной поцелуй. Если бы не та сила, которая крылась в крови, пусть и ослабевшего демона, девушке было бы противно даже подумать о подобном. Но эта неизведанная мощь, что уже несколько месяцев питала их с братом сверхъестественными способностями и возможностями не могла не манить, пусть и вопреки общим договоренностям и здравому смыслу. Желание обладать единолично этой силой было слишком огромным для контроля. Парень не мог сопротивляться, как ни старался. Последняя крупица самообладания взяла верх и девушка отпрянула от него, перебирая пальцами нижние пуговицы своей блузы. А Уилл, приходя в себя судорожно глотал воздух, что безумно ей нравилось. — Ты меня раззадорил, — рукой нашарив нож в стороне, она провела тонкую полоску по своему уже оголенному животу, — но уже пора. Окровавленный нож взметнул вверх и с блеском рассёк воздух, рисуя неведомые доселе простым смертным знаки. — Нет, нет, прекрати, — с ужасом взмолился Сайфер, — я уже пуст, это все не правильно, ты убьёшь нас! Никто уже никого не слушал, шатер сиял голубым огнём, как и глаза Мэйбл, было слишком поздно, начатое не закончить. Или проводи ритуал до конца или умри от своей же силы. Единственный хлопок соединил руки девушки в одно целое с ножом, который тут же уткнулся на грани в грудь парня, в странный полустершийся символ. Энергия моментально заплескала во всех углах помещения, с каждой секундой набирая мощности и сияя ярче. В какой-то момент все затихло, исчезли все звуки снаружи. Волна заставила сотрястись эту комнату, если не весь город, создавая слабое землетрясение. Алые губы с которых стекали капельки слез шептали все громче и громче:

Abyssed abyssum Alea jacta est tuum erite amen. am

В какой-то момент время остановилось, и всё тут же стало на место: бездыханное тело Уилла и сияющая пламенем Мэйбл. Он лежал с широко открытыми глазами и смотрел в пустоту. Она же приходила в себя: постепенно восстанавливаясь. — Эй парень…- слишком обеспокоенный голос раздался в полной тишине, — Уилл? Тело ломилось от боли, кровь в ушах шумела, все живое внутри вибрировало, да будет свидетелем небо, она к этим ощущениям уже привыкла. Сквозь головную боль девушка соскочила с места и принялась тормошить неживое тело. — Будь оно неладно, он мёртв. Времени не было, действовать нужно сейчас. Склянки на столах забрюзжали, то и дело разбиваясь. — Где, где, где… Все помещение напоминало большую свалку, сюда никто не заходил с момента построения. Лишние вещи, пыль, инструменты, вялые цветы, это ещё не полный список того, обо что приходилось спотыкаться девушке во время поисков. Нужная баночка с мутным стеклом, паутиной и запыленной крышкой покоилась много лет в сундучке на нижней полке, дабы ни в коем случае не разбилась. Теперь, когда сосуд был извлечен из сундука, Мэйбл терзалась сомнениями, стоит ли. Не зря же они составили договор использовать только с обоюдного решения или же в необратимо экстренном случае. Выбор был тяжёлым, она не вправе совершать такой поступок без одобрения, но на кону стоял слишком большой куш, чтобы его терять. — «Чёрт возьми, от этого зависит моя жизнь, — мысленно повторяла она, — это мой долг». Крышка слетела так быстро, как только могла. Тот же час в руках девушки оказался огненный шар размером с горошину, он жутко сжигал кожу рук, боль была невыносима. Кое-как приблизившись к телу, дрожащими руками она поместила шар в рану, оставленную ею ранее на груди, и со всей силы прижала. Свет вспыхнул и погас. А Мэйбл тем временем измазала похолодевшие губы синеглазого своей свежей кровью, что сочилась с живота, оставляя багровый след на бирюзовой блузке. Долго ждать не пришлось. Повреждения начали затягиваться, а раненный соскочил с места, больше не обременённый цепями, но невидимый барьер остановил его. — Не заставляй меня делать тебе больно.- Она была прекрасна: темно-карего цвета глаза теперь сияли сине-голубым светом, блеск от свечи играл на скулах, уверенный взгляд внушал, что эта девушка не заставит усомниться в своих словах, хоть сейчас она и была потрёпана, но это лишь с наружи, сила плескала в ней. — Я отпущу, но дай мне слово, что ты будешь говорить. Всего лишь кивок со стороны юноши, и он мог спокойно дышать. Она приближалась, а он на не гнущихся ногах пятился в угол, всё время дёргаясь и извиваясь. — Бежать некуда, Уилл. В тебе больше нет той силы, что могла бы меня остановить, — девушка встала на ноги, приводя себя в порядок, и казалось, что она и вовсе не смотрела в сторону беглеца, — подвинься немного, я не вижу ничего. Сайфер обернулся и заметил позади большое старинное зеркало с потемневшей от времени позолотой. — Ты очень наивна, мисс Глифул.- Сжимая и разжимая в руке нож, направленный в её сторону, он спотыкался.- Я знаю, что ты сделала, и мне нет смысла тебя останавливать, ты сама себя уничтожаешь, — Сайфер уходит все дальше и дальше, наконец упираясь в что-то холодное, — искра! — Я сделала это не ради тебя, а ради моего будущего, — вспоминая свою недавнюю выходку и ритуал по оживлению, она перешла на рык, — ты думаешь мне нужна твоя смерть? Мне нужна твоя жизнь, твоя сила, твой контроль над разумом. В чем же моя ошибка?! Нервный смешок сорвался с бледных губ парня, он отбросил металл в сторону, прижимаясь к вибрирующему зеркалу. — Я верил тебе… Я впервые поверил Глифулу, и посмотри, что со мной стало! — Отойди от зеркала! — Мэй была не на шутку испугана, — Пусть, что здесь сейчас произошло, мне нужно поговорить, я хочу знать! — Уже поздно, — сквозь шум неизвестного происхождения, сложно разбирать слова, можно только видеть, как синеволосый улыбается, — насколько же глупо искать чужую силу, когда есть своя! Хочешь ответов — посмотри на себя! Понадобилось много времени, прежде чем кровь в ушах перестала шуметь. Он исчез. Растворился в воздухе. И только стеклянная гладь зеркала слегка дрожала. Она подошла ближе и взглянув на свое отражение, ужаснулась: нет, это не она! Один ее глаз был небесно-голубым, второй же чернее ночи. Это же невозможно... Мэйбл осенило: Диппер. Он все знал и не рассказал ей, теперь уже они обречены.