Шкатулка на память

Валентайн хранил своё сердце в небольшом сундуке, который снаружи и внутри был обит фиолетовым бархатом. Хранил на мягкой подушечке, холил и лелеял, чтобы ничего не случилось. Каждый раз, когда его очередной роман оказывался неудачным, то Валентайн брал нож для конвертов и осторожно срезал кусочек для того, чтобы затем переложить его в шкатулку и поставить на полку. Девушки, парни... Ангелы, демоны, эльфы, люди, колдуны... Всё никак не везло. Одни отношения длились не более недели (лишь тогда не приходилось растрачивать попусту сердце), другие же казались серьёзнее. Вот шкатулка, появившаяся после того, как они расстались с русалкой, меняющей облик по необходимости, Лайлой. Они были чудесной парой, но виделись редко, из-за её "работы" - поиска моряков, истосковавшихся по женской плоти. Лишь бы не сам Валентайн. Он волновался за неё, надеялся морально поддержать, ведь видел, какая она мрачная возвращается вечерами. Всё закончилось ссорой и фразой: "Да как же ты достал с этой своей любовью и заботой! Своей жизнью живи, а не в мою лезь!" Он прекрасно помнил тот раз. Помнил, как, видя мир словно туман, впервые сам лишил себя сердца. Сам вырвал, сам наложил швы на грудь, сам, омывая слезами, срезал первый кусочек и отложил его в шкатулку. В его мире это совершенно нормально, ведь пока сердце само не останавливается или от него не остаётся прах, то оно продолжает биться, поддерживая жизнь в своём хозяине. Валентайн посмотрел на другую шкатулку. А это после того, как они разошлись с дриадой Маргарет. Всё походило на непринуждённую игру, но он всегда ждал её, как собака у порога. Только тот порог был окраиной леса, вечерами. В этот раз расставание было спонтанным. "Давай попробуем с кем-нибудь ещё... Чего-то не хватает".И вот уже две шкатулки красуются на полке. Третья игра была трепетной, нежной, чувственной... Светлый ангел, Рен. С ним Валентайн чувствовал себя счастливым, радовался каждому появлению, поил сладким чаем, ни в коем случае не хотел отпускать. И так хотя бы раз в неделю. Но затем он появлялся лишь раз в две недели, вёл себя, как ни в чём ни бывало. Затем раз в месяц... Полгода... Год... И исчез, словно его никогда не было. Даже сердцем не удавалось понять, что случилось. Жив ли, мёртв ли. Ни единого намёка. "Ты так честен с другими, но не с собой. Но ты хороший", - в последний раз эти слова были произнесены с улыбкой. Была и четвёртая шкатулка. Тоскующего от потери тогда утешил лесной эльф, Морнэмир. И пусть они были друзьями, почти не виделись, но это не мешало тайной влюблённости. Жгучей, как кипящая смола. Не менее жгучей была ревность, которую приходилочь испытывать к любому проходящему мимо, стоило лишь этому самому проходящему поднять взор на эльфа. А Валентайн всё думал, что сходит с ума. Наиболее страшным показался миг, когда Морнэмир решил разделить жизнь с Мелоди - дриадой, которая всё ходила за ним по пятам... "Ты мне дорог. Но, прошу, не зацикливайся на существах, иначе потом будет больно". Пятая шкатулка была бесконечно дорога сердцу, ведь с демоном, имя которому Асмодей, он провёл особо много времени. Много смеялся, много разговаривал, с радостью поддавался соблазнам. Ведь влюблялся с каждым днём всё сильнее. Полюбил так, что готов был сжечь собственное сердце. Дело даже шло к свадьбе... Но пришло время, когда Валентайн должен был отправиться в путь-дорогу на немалое время. Он умолял демона дождаться, ведь вернётся тут же, как завершит дела! Но когда он раскрыл двери собственного дома, то увидел возлюбленного с другим. Боль остро полоснула по душе, и вскоре ещё один кусочек сердца занимал своё новое место. Асмодей и не скрывал, что раньше был привязан к Валентайну, но медленно сходил с ума и не выдержал. И потом всё мучил, позволяя продолжать быть рядом, но постоянно провоцируя ревность, временами причиняя и физическую боль, самыми изощерёнными методами издеваясь и доводя до грани потери рассудка. Говорил, что любит, подпускал ближе и тут же отталкивал. "Я никогда не привязываюсь к одному более, чем на год. Не нравится - сгинь". Шестая шкатулка... Тот самый другой, которого Валентайн давно знал. Почти также давно, как Асмодея. Юный травник, ещё не открывший в себе талант колдуна, Дениел. Пока он умел лишь варить любовное зелье, чему научился сравнительно недавно. Они общались достаточно долго, чтобы прочувствовать друг друга. Чтобы Валентайн мог безошибочно определить, когда его другу нужна поддержка. Особенно, когда Асмодей начинал мучить и Дениела... Как же не проявить геройство? Как же не спасти зельевара от тех мук, которые уже самому пришлось пережить и преодолеть? Тяжело, но удалось пояснить юноше, какое его ждёт будущее. С тех пор только они сами были друг у друга. И они использовали то время, которое имели, заботливо делясь теплом. Долго, с особыми любовью и трепетом. Валентайн так старательно продумывал их совместное будущее, что даже решил подобрать такое занятие, которое помогло бы содержать их обоих, чтобы ни в чём не нуждаться. И это было не первое путешествие, в которое Валентайн отправился, будучи в отношениях с Дениелом. Будущий колдун терпеливо дожидался, встречал с распростёртыми объятиями. Но в этот раз всё было иначе. Срок пути был неопределённым, ведь не удастся заранее узнать, как скоро можно найти подходящее занятие. Валентайну удалось осуществить свой план, но ушло немало времени на то, чтобы подготовить всё необходимое, чтобы дать основу их общему будущему. А когда он вернулся в селение, то не успел и шагу лишнего сделать, как услыхал от местных о появившемся чародее и его ученике. Сердце, даже будучи на расстоянии, ощутимо сжалось, ведь уже догадывалось, в чём дело. Валентайн наконец ступил к своему дому, но теперь не мог поверить своим глазам. Вокруг, куда ни глянь, то иллюзия, то какое-нибудь непонятное создание скачет, а клумба усеяна травами, которых прежде не было. И половина из которых предназначена для ядов. Пора была открыть дверь и уже с порога разузнать, что за чертовщина происходит. Но стоило лишь Валентайну войти, как он ласково позвал: - Дениел... Любимый внезапно оказался рядом, словно и до того там стоял. - Здравствуй, Валентайн. И руки словно сами тянутся к колдуну, чтобы заключить его в объятия. Но не чувствуется в голосе любимого та радость, которая бывала прежде. Только удовлетворение. А сам Валентайн напрочь позабыл о том, что миг назад был недоволен. Сейчас он счастлив, что наконец вернулся домой. И он уже потянулся за желанным поцелуем, как вдруг Дениел ступил назад, избавляясь разом от всех прикосновений. - Что-то не так? - взволнованно отозвался путешественник, надеясь, что его догадки - лишь глупость и плод фантазии. - Я так не могу, - тон был непривычно строгим, а глаза словно неумело скрывали некую тайну. От этого Валентайн лишь вздрогнул. Он побоялся спрашивать, в чём дело, ведь ожидания могли подтвердиться. Лучшим выходом показалось заварить чай им обоим, чтобы общаться было проще. Или же просто расслабить натянутые, как струнка, нервы. Вечер прошёл тяжело. Вместо непринуждённой беседы, на которую так рассчитывал путешественник, получился лишь обмен дежурными фразами и без основных событий. Валентайн хотел взахлёб делиться впечатлениями от путешествия, показать те безделушки и украшения, которые привёз в подарок. Дениел хотел поделиться историей о том, как в селение прибыл чародей, которого он же приютил на ночлег. Хотел рассказать, что тот разглядел в нём потенциал и принялся обучать простейшим трюкам магии и варением различных зелий. Но мёртвое молчание поддерживали оба, а тишину разбавляло тихое потрескивание поленьев в печи. Примерно так прошёл один день. За ним второй. Третий. Но так ни один и не заговорил. Только спустя неделю Валентайн попробовал начать утро с тёплых объятий и поцелуя в макушку, с горячего завтрака в постель. До того он пытался побороть свои сомнения. Хотел унять растерянность, чтобы снова попытаться наладить общение. - Что на тебя нашло? - сонно потирая глаза, пробормотал юноша. - Просто хочу сделать приятно, - путешественник сдержался от того, чтобы добавить "моему будущему супругу". Но что-то словно придавило горло, и вместо этих слов послышался хрип. Валентайн лишь постарался не закашляться, чтобы не испортить момент. - Не стоит. Тебе ни к чему так стараться. - Но ведь это было моим искренним желанием... - Это необязательно. Вскоре вернётся тот, кто позаботится обо мне, - в лёгких же Дениела застряла фраза "и я уйду с ним". Валентайн заметно помрачнел, держа ярость как можно дальше. Всё-таки он был прав. Предчувствие не обмануло. - Это тот чародей, о котором поговаривают в городе? Ответом был кивок. - Он показал мне то, чего не приходилось видеть раньше. Раскрыл для меня новые пути, когда сказал, что у меня достаточно сил, чтобы упражняться в магии, ведь я не просто травник. Я колдун. Голос был наполнен радостью, от которой сердце Валентайна снова сжалось. Он хотел спросить, кем же, в таком случае, является, но испугался. Да, он трус, который и теперь просто сбежал. Вырвался на улицу, тогда нырнул в погреб и плотно прикрыл двери, зафиксировав задвижкой. Вокруг темно, поэтому стоит с силой выдохнуть на висящий фонарь со свечой, чтобы фитиль загорелся. Теперь можно было спокойно, со светом, спустисться по лестнице в тесное помещение, где стены были заняты полками, а в центре погреба красовался стол с резными ножками. На столе же был сундук, обитый фиолетовым бархатом. Внутри всё ещё билось сердце, но не размеренно, а часто. Часто сокращалось от волнения и разочарования. На глаза наворачивались слёзы, но Валентайн сглотнул ком в горле и достал с полочки нож для разрезания конвертов. Лезвие вонзилось в сердце, сорвав с уст парня первый стон боли. Он знал, что этот кусочек будет больше предыдущих. Только старался избавиться от желания остаток органа вместе со всеми шкатулками сжечь, чтобы забыться в агонии и погибнуть, словно никогда и не существовал. Но и теперь агония была не менее слабой, а стук в двери наверху заставил вздрогнуть и испытать ещё большее страдание. Рука дёрнулась в сторону, распоров сердце едва ли не пополам, вызвав вскрик. А вскрик, в свою очередь, вызвал участившийся стук в двери. Ноги подкашивались, но Валентайн смог достать шестую, пока пустующую шкатулку и, шипя от боли, переложить меньшую часть на бархатную подушечку, затем опустить крышку и дрожащими руками поставить новый "экспонат" на полку к старым. И пусть Дениел смог ударами сбить старую задвижку, попасть в погреб и, едва не навернувшись с лестницы, спуститься, он не успел поймать Валентайна до того, как тот упал в обморок. Колдун только успел отскочить к столу, но стоило обернуться, как растерянность сменилась ужасом. В открытом сундуке были остатки едва пульсирующего сердца и заморавшееся лезвие ножа, а вокруг были капли свежей крови. Он поднял взгляд и увидел шесть шкатулок. Красивых, опрятных... Но шестая была запачкана неуспевшими потемнеть красными пятнами. Он видел, что на каждой было красиво выведено золотистыми буквами имя и фраза. Первые четыре имени он не знал, зато пятое прекрасно помнил. Стало ясно, что каждая шкатулка хранит какую-то часть воспоминаний, связанную с кем-то, кто был дорог. И воспоминания заключались в сердце. Сколько любви удалось отдать каждому. И Дениел уже почти потянулся на новой шкатулкой, чтобы узнать, насколько он был дорог Валентайну... Но вместо этого повернулся к некогда любимому, ведь сейчас ему нужна помощь. Нужно избавить его от боли. Ученик чародея знал лишь одно зелье, способное помочь, но не знал, каков будет побочный эффект. Не будет ли доза смертельной? Не сотрёт ли память? Не заберёт ли способности? В любом случае Дениел решил испытать судьбу и торопливо отправился на поиски трав и котелка для приготовления отваров. И, пусть никто не видел, старался скрыть волнение за маской безразличия, что удавалось сложнее, чем осторожно срезать растения в нужном месте, избегая ядовитой части. Он спешил, ведь на полу в погребе холодно. Он знал, что не поднимет тяжёлое тело Валентайна, а уж тем более не взнесёт вверх по лестнице. И колдун то винил себя в произошедшем, то все смертные грехи сваливал на путешественника со всеми его никчёмными походами черти знают куда. Ведь даже они осведомлённее, чем тот, кому это по праву полагалось бы! В любом случае, пора была нести горячее варево в погреб, чтобы скорее напоить Валентайна и избавиться от проблем. Или не напоить, на осторожно сбрызнуть сердце эликсиром, ведь из-за разрезанного сердца столько бед. По крайней мере, теперь. Всего пары капель, кажется, достаточно, чтобы за спиной раздался болезненный стон приходящего в себя путника. Стоило, пожалуй, напоить и его, чтобы наверняка сработало. И Дениел подходит, опускается рядом и, уложив Валентайна головой к себе на колени, поднёс чашку к устам, чтобы тот сделал хоть глоток. - Знай, придётся выпить всё, до последней капли, - шепчет травник, придерживая свободной рукой затылок недосупруга. Последний же не посмел противиться, свято веря, что любимый не отравит его, а лишь постарается помочь. И лишь поэтому принял весь отвар, не посмев сплюнуть, несмотря на омерзительный привкус болотной воды. Дениел какое-то время молчал, но затем всё же смог вымолвить: - И чего ради такие пытки? Живётся скучно без приключений или ещё что? Виновник шума тихо вздохнул, ведь не слышал презрение в любимом голосе. Не слышал безразличия. Лишь беспокойство и даже кропотцу ласки. - Ради тебя... И если ты уйдёшь, то буду надеяться, что мною принесённая жертва не будет напрасной. - Откуда ты узнал, что я собираюсь... уйти? - глухо переспросил Дениел. - Ты ведь к нему привязан. А он наверняка немало пообещал... - И ты так легко меня отпустишь? - Я не хочу ставить границы. Выбирай тот путь, который тебе по душе. - И не станешь уговаривать остаться? - На всё твоя воля. - Валентайн, ты действительно готов так легко сдаться? - Я не сдаюсь. Лишь уступаю твоему желанию. Только помни, что я всегда буду ждать тебя, а шестая шкатулка будет хранить наши с тобой воспоминания. Валентайн редко улыбался. Ещё реже он мог солгать. И никогда не мог сдаться. Лишь взять перерыв, чтобы набраться сил. И сейчас он был твёрдо уверен, что в любом случае будет ждать. Будет ждать, пока его разделённое сердце бьётся, а память крепка. Шкатулка шестая. Колдун-травник Дениел. "Какой же ты упрямый!"