Часть 1
7 января 2017 г., 15:26
* * *
Иногда жизнь заставляет нас менять свои взгляды. Старую игрушку, которую когда-то считали уродливой, к концу истории, возможно, назовут любимой, а в человеке, которого десятилетиями чтили и уважали, можно разочароваться за несколько коротких минут. Вы спросите, что же случилось? Я отвечу, что у каждого человека есть тайны, о которых никто не догадывается… Эта история произошла спустя пару дней после выборов в США. На первой странице The NY Time Magazine красовалось фото Стивена Роджерса, привлекая внимание покупателей. Огромные слова на первой полосе разрывали и так неспокойные улицы оживленного города бомбой сенсации: «Кэп переметнулся к своему врагу!» Другие печатные издания не отставали, вещая: «Роджерс поддержал новоизбранного Президента», «Капитан Америка салютует диктатору», «Предатель или Спаситель?», «Роджерс: Мы боремся за свободу при любой власти!» Несмотря на такие кардинально разные оттенки названий, главная мысль всех статей была одна: Роджерс официально поздравил и поддержал выигравшего на президентских выборах Ллойда Теренса, хотя ранее агитировал за его оппонента – Нормана Джеймсона. У многих это вызвало довольно противоречивые чувства. Джеймсона все считали более демократичным кандидатом, и поэтому переход Капитана в противоположный лагерь воспринимался как предательство собственных идеалов. С другой стороны, демократы вздохнули спокойно, ибо конфронтация такой значимой в стране фигуры с властью могла бы привести к неожиданным последствиям. К тому же, многие считали, что люди всегда могут положиться на Капитана, и тот всегда защитит народ и демократию от любых опасностей. В башне Мстителей царило напряженное спокойствие. В целом команда поддержала Стива в его решении, пусть Старк и не упускал возможностей с коварной ухмылкой пожурить Кэпа пальчиком и сказать пару колких словечек. Однако не все было так радужно, как казалось на первый взгляд. В команде нашлась парочка твердых идеалистов в лице Ванды и Баки. Ведьма злилась, но, к счастью, молчала. В свою очередь, Барнс постоянно подливал масла в огонь. Роджерс был немного удивлен, ведь в молодости Баки менял свое мнение по двадцать раз на дню. Именно щуплый Стив был ярым идеалистом в их дружной парочке и всегда твердо стоял на своем. Долгая и трудная жизнь внесла свои коррективы и поменяла все местами. Теперь Джеймс делил мир на черное и белое, четко проводя грань в страхе снова её переступить. Кэп наоборот часто менял свое мнение в зависимости от новых обстоятельств, хотя и сохранил множество неприкосновенных идеалов в своей голове. — «Сотрудничество с новоизбранным президентом это лучший выбор, который я мог бы сделать! Капитан Америка всегда на службе у народа!» — ядовито прочитал Баки несколько строчек и с размаху бросил газету на стеклянный журнальный столик в центре комнаты. — Все как обычно! Ты опять за свое, Стиви? — воскликнул он. — О чем ты, Баки? — с легким недоумением спросил блондин, поднимая глаза от очередной книги. Кажется, это было что-то из Стивена Кинга, Барнс не особо за этим следил. — Ты понимаешь, о чем я! — Нетерпеливо ответил последний. — Ты шлюха, Роджерс! Как был шлюхой, так ею и остался! Теперь уже на Солдата уставились все, кто был этой комнате. Пеппер и Ванда, не сговариваясь, недовольно сверкнули глазами, потому что нельзя выражаться при дамах. Клинт смотрел с искренним удивлением, а Наташа и Тони, переглянувшись, предвкушающе уставились на местных брюзжащих старичков. Похоже, намечается что-то интересное! Знали бы они, насколько! — С каких это пор? — усмехнулся Роджерс, собираясь вернуться к чтению. — Тебе память отшибло? — грубовато поинтересовался Барнс, уперев недовольный взгляд в Капитана. — Тебе напомнить, кто такой Джеки Стоун? Стив вздрогнул от этого имени, как от удара! Он вдруг разом превратился из уверенного в себе мужчины в испуганного провинившегося, забитого, смотрящего волком мальчишку. Казалось, вот-вот оскалится или расплачется и сбежит. Теперь уже все были удивлены. Так легко вывести Кэпа из равновесия! Надо отдать ему должное, блондин смог быстро взять себя в руки. Напрягшись в моментально ставшем неудобным кресле, Стивен холодно ответил своему другу: — Нет, спасибо, я все прекрасно помню. Да и ты мне этого, видимо, уже никогда не забудешь… — Так просто этого не забыть! Это ведь Джеки Стоун, неповторимый и незабываемый! Кажется, так говорила маман Рози? Я не прав? — Кто такой Джеки Стоун? — вмешался в разговор Тони, сверкая любопытством. — Ох, они же не знают! — воскликнул Баки, продолжая издеваться над другом. — Парень один из Бруклина… — ответил Кэп, сверля взглядом Барнса, и добавил холодным тоном: — Я не хочу об этом говорить. — Ах, значит, не хочешь? — продолжал злиться Солдат. — Ты все правильно услышал, — спокойно произнес Стив, нарочито медленно возвращаясь к чтению. Таким образом, он давал понять, что разговор окончен. Однако Джеймс уже распалился, и его было не остановить. Подорвавшись с дивана, он со скоростью молнии подлетел к креслу и вырвал книгу из рук Капитана: — Нет! Ты не будешь использовать её в качестве щита! — зашипел Баки, швыряя книгу в другой конец комнаты. Последняя, зашелестев пропечатанными листами, с глухим ударом упала на пол, пролетев рядом с бартоновской макушкой. Послышалось возмущенное «Эй!» и встревоженный вдох Поттс. Стив же так и застыл с приподнятыми руками. После ненадолго повисла почти звенящая тишина: двое мужчин из другого века буравили друг друга тяжелыми колкими взглядами. Закрыв глаза и глубоко вдохнув, Стив заговорил: — Тебе стоит успокоиться, Баки. Не нужно создавать конфликт там, где его нет. Я сделал выбор и его уже не изменить, — и был перебит на середине речи. — Семьдесят лет назад ты ответил мне также! — У меня не было другого варианта! Ни тогда, ни сейчас! И я не буду обсуждать это снова, тем более, когда ты обвиняешь меня во всех смертных грехах! — нервы начинали сдавать, и Кэп тоже подскочил со своего места. — Будто ты не виновен! Не строй из себя недотрогу, Роджерс! Кому-кому, но тебе эта роль не подходит! — Хватит! — крикнул Стив, зло сверкая глазами. Возглас получился настолько громким, что Ванда подскочила на месте от испуга. Вирджиния, заметив это, поспешила предотвратить разгром: — Вам обоим стоит успокоиться, иначе от гостиной и камня на камне не останется. — Простите, мисс Потс, — сухо извинился Стив. Но Баки будто не слышал: — Пусть тебе Теренс рот затыкает, тебе это, похоже, нравится, но меня затыкать не смей… — продолжал шипеть он. — Что не так, Баки? Можешь мне объяснить? — намного спокойнее произнес Роджерс. — То, что ты умудрился обмануть весь мир и выйти сухим из воды! То, что не брезгующего абсолютно никакими методами мерзавца и лицемера принято считать национальным достоянием! То, что после стольких ужасных поступков ты остаешься целым и безнаказанным! — в голосе Барнса звучала злость и обида. Сейчас он напоминал скорее подростка максималиста, который впервые осознал несправедливость мира. — Целым? — вторил ему Стив. Капитан выглядел разочарованным и обреченным, уставшим от жизни стариком. — Вспомни, когда ты обо всем узнал, то задал всего один вопрос. Ни почему, ни как так получилось, ни, даже, почему не рассказал мне раньше… Ты спросил: «Когда же ты успел сломаться, Стиви?» У меня есть встречный вопрос. А был ли я когда-то целым?! Вдруг Баки онемел. Он смотрел удивленно и пытался выдавить из себя хоть слово, но ничего не приходило на ум. А Стивен тем временем продолжал: — Ты хочешь, чтобы я рассказал всем правду? Ведь так? — спросил Капитан и, не дожидаясь ответа, заговорил снова. — Так вот она – моя правда! С самого рождения я был разбит, разломан на части. И я никак не мог понять, кто, зачем, а главное, за что меня поломал? В чем я виноват, за что меня наказали? Все в этой комнате смотрели на Кэпа с непониманием и интересом. Они хотели понять, что такого произошло в прошлом. Хотелось помочь, но никто не знал, как. Тем более, каждый понимал, что вряд ли на это кто-то способен. — Я делал всё, чтобы Господь увидел, что я хороший, что я могу жить и бороться за «высшее благо», несмотря на все невзгоды! Я встревал в заварухи, пытался защищать и спасать людей, но в конечном итоге я ВСЕГДА оставался за бортом. Я вытаскивал других, а сам продолжал тонуть. Глупо, не правда? — Стив грустно улыбнулся, но останавливать свою речь не собирался. — Спустя какое-то время я разочаровался, я понял, что Ему наплевать на всё и всех! Ты прекрасно знаешь, что у меня была только мать и список болезней в 30-40 пунктов, половина из которых была неизлечима. И наконец я отвечу на твой вопрос… Нет, я не сломался, я устал держать обломки самого себя воедино! Я просто устал…— Кэп иногда переходил на шепот, боясь, что его голос сорвется. Роджерс ненадолго затих. Он стоял посреди комнаты с закрытыми глазами и потирал пальцами лоб. От этих переживаний у него разболелась голова. — Послушай, Кэп… — начал было Клинт, пытаясь разрядить ситуацию, но был перебит. В его сторону Стив указал рукой, будто с просьбой подождать. «Чшш, я еще не договорил!» — Именно тогда я сделал выбор, — хрипло заговорил Капитан. — Выбор, который привел к тем последствиям, которые так тебе не понравились. Между «сдохнуть в канаве» и «жить» я выбрал второе: карабкаться наверх, чего бы мне это не стоило. Раз Божьего спасения ждать напрасно, то я спасу себя сам. В тот же день я устроился художником в заведеньице маман Рози. С этого все и началось. — Раньше у меня бы и мысли такой не возникло — пойти работать в шлюшарник. — Стив усмехнулся, глядя в никуда. Предаваясь не самым радужным воспоминаниям, он и не заметил, как потрясенно ахнула Пеппер и подавился виски Старк. Наташа дернула бровью, Бартон не удержал челюсть, а Ванда крутила головой, пытаясь понять, а не послышалось ли ей. Судя по реакции остальных – нет, не послышалось! Баки чувствовал себя неприятно. Он добился, чего хотел, заставил Стива рассказывать, но ему самому было неприятно это слушать. Совесть взыграла, а к горлу медленно подступал ком. — Маман я сразу понравился. Сначала я только расписывал стены в борделе, а потом иногда меня просили делать рекламные буклеты с изображениями девочек. Работа мне нравилась, все-таки в тепле и платят достаточно. Бордель маман был элитным заведением, известным не только в Бруклине, но и по всему Нью-Йорку. Кстати, моему единственному другу понадобилось целых полгода, чтобы понять, что я сменил работу. Так ведь, Баки? Барнс упал в то же кресло, на котором ранее сидел Стив, и продолжил угрюмо молчать, поглядывая исподлобья. — На какое-то время все наладилось, пока не заболела мать. Кто-то должен был с ней сидеть, где-то нужно было брать деньги на лекарства. Просить помощи не у кого, в воздухе витает дух приближающейся войны… Романова первая поняла, к чему клонил Стив. Она была по-настоящему шокирована. Округлившимися глазами она посмотрела на Кэпа, прошептав «Не может быть!» Стивен её услышал: — Еще как может! — Нет, ты шутишь! — неловко улыбнулась Наташа. В ответ Стив посмотрел ей в глаза, и улыбка сползла с её лица. Прикрыв на секунду глаза, она собралась с мыслями и хмыкнула: — С кем не бывает! Наташа улыбнулась искренне, будто говоря, что у каждого здесь есть секреты и мы переживем, что бы еще мы не узнали. Кэпу стало немного спокойнее, эта улыбка вселила в него немного уверенности. — В 38-ом я впервые взял «ночную подработку», — сказал Стив, выделяя кавычками последние два слова. — Так что да, Барнс был прав. Я периодически работал шлюхой до середины 40-го года. Между прочим, я был одним из лучших на восточном побережье. Джеки Стоун – это я. Так я значился в списках для клиентов. Замолчав, Роджерс подошел ближе к окну и выглянул на улицу, чтобы не видеть вытянутых лиц его друзей. Их взгляды скребли затылок. Собравшись с силами, Стив продолжил, обращаясь больше к Баки, чем к остальным. — Сороковой стал для меня самым ужасным годом. В феврале умерла мама, в мае ты обо всем узнал. Всего за пару месяцев я потерял все, что у меня было, да еще и остался должен гробовщику и заведующему кладбищем. Мне пришлось дорабатывать еще несколько месяцев, чтобы расплатится с долгами. Смех, да и только! Чтобы я не делал в своей жизни, всё шло прахом… — Ты сам во всем виноват, — вдруг заговорил Барнс, смотря в пустоту перед собой. — Да, блять, да! — вскипел Роджерс. — Я виноват в том, что поступил не так, как ожидали от меня другие! Я виноват в том, что осмелился сделать другой выбор, каким бы дерьмовым он не был! Я виноват в том, что просто пытался не сдохнуть! Виноват, что не просил помощи у тех, кто и так не мог мне помочь! — Почему?! Почему ты не рассказал мне? — парировал Баки. — Я боялся увидеть, как ты разочаруешься во мне! Так и произошло! Когда ты узнал, что я тону в этом грёбанном дерьме, ты не пытался мне помочь! Ты затолкал меня в дерьмо поглубже! Ты не здоровался и не разговаривал со мной до начала 42-го, пока тебе не пришла повестка! Ты просто проходил мимо! — Ты заслужил! — вскричал Баки, снова подрываясь с места. — Да! Заслужил! — на повышенных тонах ответил Стив. — Если бы не я, много чего не произошло! Если бы не мой выбор, нас двоих бы здесь не было! Сейчас я расскажу тебе одну историю, о которой не знаешь даже ты! Не знает никто из ныне живых! Не знал никто из ныне мертвых! В эту секунду все замерли. Что может быть еще страшнее? — Ты думаешь, что Эрскин нашел меня по чистой случайности? Увидел на призывном пункте мальчишку-патриота и решил ему помочь! Какая, нахер, случайность! Их не бывает! Эту историю придумал и подстроил я! — Ч-что ты имеешь в виду? — ошарашено спросил Тони, на всякий случай, отставляя стакан с виски подальше. — После того, как Джеймса призвали, я вернулся в бордель. Но в этот раз мне нужны были не деньги, а связи. Вы себе даже представить не можете, сколько моих «клиентов» оказалось военными. Майоры, полковники, генералы! Я выпытывал сплетни, новости, искал пути, чтобы помочь Баки. Я хотел вернуть тебя живым. В итоге, у меня, конечно же, ни черта не получилось! Нахуй так жить! Но всё по порядку… — Кэп глубоко вдохнул и продолжил. — От одного полковника я узнал, что есть ученый, который ищет по призывным пунктам достойных парней, чтобы превратить их в суперсолдат. Конечно, под мухой и после оргазма многое можно навыдумывать, но потом еще парочка военных вскользь об этом вспоминало. Тогда я решил попробовать. Мне удавалось обманом узнавать, где находится Эрскин, и я мелькал именно на тех участках, строя из себя патриота, у которого слово «Родина» и на лбу написано, и из глаз светится. Я нарушал закон, подделывал документы, и меня заметили. Как такого не заметишь, если я намеренно встречался с ним взглядом на нескольких участках. Замечательный, повернутый на науке человек. Эрскину было плевать, кто я, кем работал и как у меня со здоровьем. Главное, чтобы я был «достойным». А уж если погибну от сыворотки, то и скучать по мне никто не будет. Итог все знают, я стал Капитаном Америка. В комнате снова воцарилась тишина. Слегка покрасневший от сдерживаемых эмоций Кэп угрюмо поглядывал на Баки, изредка переводя взгляд на других. Бартон делал вид, что его здесь нет, он ничего не слышал и вообще он глухой, вот даже слуховой аппарат есть, так что он уж точно никому ничего не расскажет. Романова стеклянным взглядом смотрела сквозь время и пространство, видимо, вспоминая свои нелегкие секреты. Старк с отвращением поглядывал на свой ранее отставленный стакан с виски, его всё подмывало глупо пошутить, а Пеппер с Вандой тактично разглядывали пол и собственную обувь. Им было неловко не то, что посмотреть Стиву в глаза, но и просто на него смотреть. Глубоко вздохнув, Роджерс снова заговорил, хотя все уже думали, что история окончена. — Правда, на фронте было тяжеловато, — тихо начал он, постепенно повышая голос. — Там, как назло, было слишком много знакомых лиц. Я все время боялся, что меня узнают. Строил из себя невесть кого, бравого молодца со щитом. — Кэп горько усмехнулся. — Мне, наверное, стоило стать шпионом, ибо меня так никто и не узнал. Зато я сам узнавал многих, кто захаживал в заведеньице маман к кому-нибудь из нас. Бывало, разбираем в штабе боевую операцию, а мне кто-то заявляет: «В рот я тебя ебал, Роджерс!» А мне так и хочется ответить, что и правда! Да! Я помню, а еще я помню, что у тебя член кривой и смотрит вправо! И мне, черт тебя дери, было весьма неудобно! Да я в лагере первое время каждый раз дергался, когда кто-то звал Джека Блэйка! Каждый гребанный раз! Но я ни разу не пытался жаловаться тебе, Баки! Потому что я знал, что ты скажешь, я знал, как ты на меня посмотришь! Тогда ты вернулся из плена тихий и замкнутый, оно и понятно, но относился ты ко мне как к другу, как к равному. И я бы никогда не посмел разрушить это хлипкое равновесие, каким бы дерьмовым оно ни было, — в глазах Стива стояли слезы. — Я пытался обо всем забыть! Я пытался жить дальше! Но есть одно обстоятельство, которое никогда не позволит мне этого сделать. Посмотри вокруг, Баки! Вот он, мир без Гидры! Вокруг беспечные, спокойные люди. И мы с тобой, пусть побитые жизнью и изломанные, но мы здесь! — Голос Капитана начал подрагивать. — А знаешь почему? Потому что Стивен Грант Роджерс, солдат с позывным Капитан Америка, это ЕБАННАЯ БРУКЛИНСКАЯ БЛЯДЬ! — вскричал он. — Не знаю как тебе, — всхлипнул Стив, давая волю слезам, — но лично мне легче не стало. Уж прости… — Роджерс на секунду прикрыл глаза рукой, пытаясь избавится от непослушных соленых капель, стекающих по его щекам, а потом развел руками. — Все простите, за то что… — он запнулся, сдерживая всхлип, — тот, кого вы, возможно, уважали, оказался куском дерьма, завернутым в разноцветную фольгу. Кэп замолчал, отводя глаза в сторону. Снова вздохнув, он развернулся и вышел из комнаты, устало буркнув в дверях: — Концерт окончен… Барнс застыл в кресле с закрытыми глазами. Ему не нужно было смотреть, чтобы знать: Клинт гипнотизирует взглядом бар, потому что сейчас ему необходимо выпить, чтобы все переварить, а Старк уже вовсю надирается. Наташа стеклянным взглядом уперлась в окно. Пеппер тем временем пытается успокоить Ванду, которая уже всхлипывает, не таясь, и утирает рукавами слезы, хотя у самой Потс подрагивают губы. — Пятница, — неожиданно громко прозвучал в тишине немного хриплый голос Джеймса. Наташа, кажется, даже вздрогнула. — Где сейчас Стив? — В спальне господина Роджерса, сэр, — дружелюбно подсказал механический голос. Барнс встал с кресла, направляясь в указанное место. Вирджиния вдруг остановила его, удерживая за руку: — Ты уверен, что стоит идти к нему сейчас? Может дать ему успокоится? — обеспокоено спросила она. — Уверен. Именно сейчас, — немного устало ответил Баки. В его голосе было столько уверенности, что Пеппер отпустила его, надеясь, что не пожалеет о своем решении. Стивен так и не включил свет в своей комнате, поэтому сейчас в сумерках в ней было довольно темно. Самого хозяина Баки нашел сидящим на полу у стены. Тот всхлипывал, растирая слезы по лицу и затыкая руками рот, чтобы подавить всхлипы. Джеймс опустился на пол рядом с другом, целуя его в висок. — Я тоже виноват. И я всё еще рядом. Всегда буду рядом… — прошептал Баки, обнимая Стива одной рукой за плечи. Стив в ответ потянулся с ответным объятием, и, всхлипнув, уткнулся в чужое плечо. Взошедшая на небо луна, заглянув в окно, увидела двух мужчин, сидящих на полу и крепко обнимающих друг друга.
