Виноградная Маргарита

Переступая порог своей квартиры, Персиваль на автомате быстро и плотно закрывает за собой дверь - тут нужно успеть раньше, чем почуявший его приход нюхль бодро проскачет по коридору, иначе любопытный и жадный до блестящих штуковин зверь мгновенно просочится в коридор, ласково потеревшись боком о ногу своего любимца. Это они уже проходили, и снова носиться по всему подъезду за радостно урчащим зверьком Грейвсу совершенно не улыбалось, особенно после очередной рабочей недели. Как так получилось, что в личной иерархии нюхля Грейвс стоял выше Ньютона, Персиваль предпочитал не задумываться, благосклонно принимая от зверька знаки внимания вроде робко протянутых золотых запонок, потерянных Персивалем неделю назад. - Здравствуй, маленькое чудовище, - аврор меланхолично от накатившей сонливой усталости наблюдает за нюхлем, карабкающимся по его ноге. Порадовать его очень просто - достаточно дать ему пару мелких, блестящих монеток и конфету в шуршащей золотистой обертке, и нюхль, спрятав сокровища в карман, будет ластиться к руке, влюбленно урча. - Ты его балуешь, - с нежной и восхищенной улыбкой констатирует Ньют, вынырнувший из комнаты, отведенной под филиал его зверинца. В руках у него миска с какой-то остро пахнущей травами смесью, а на плечах расселось что-то маленькое, драконоподобное, косящееся на Персиваля недобрым взглядом. Нюхлю крылатая ящерица тоже не нравится - он пытается спрятаться от взгляда её переливчатых, холодных глаз под пиджаком Персиваля, задумчиво крутя в лапах еще не оторванные матово-черные пуговицы. Грейвс легонько шлепает зверька по лбу, когда тот тянет лапы к скорпионам, поддерживающим узел галстука, и нюхль, заворчав, устраивается на сгибе его согнутой руки, свернувшись клубком. Ньютон за всем этим наблюдает, не прекращая улыбаться. - Это точно, - соглашается Персиваль, раздумывая, откусит ли ему ухо эта крылатая тварина на плечах у Ньюта, если он попытается поцеловать зоолога. По всем признакам выходит, что откусит. - Что это? - Это Сильвия, - Ньют гладит дракончика по голове, поглаживая за маленькими рожками. - Она опаловоглазый антипод. - Дракон, - обреченно кивает Персиваль, поглаживая нюхля по подставленному пузу. - У меня в квартире очередной контрабандный дракон. Где ты его взял? - Я привез её из Мексики, она только недавно вылупилась и у неё сломано крыло… Если срочно не заняться им, она не сможет летать… - растерянно объясняет Ньют, не сводя взгляда с аврора и пытаясь понять, действительно ли он на него сердится. - Он приехал сегодня утром и снова привез контрабандного зверя, которого выпустил в моей квартире, - говорит Персиваль нюхлю, понимающе заурчавшему и обхватившему его ладонь маленькими цепкими лапками. Персиваль эту уловку хорошо знает, поэтому сжимает ладонь в кулак, не давая зверьку под видом прилива нежности стянуть серебряный фамильный перстень с пальца. - Ладно. Я пойду переоденусь. - Снова работа на вечер? - Ньют бездумно помешивает ложкой смесь в миске, подходя ближе к аврору, но останавливается, когда дракониха сердито шипит, а нюхль, испуганно взвизгнув, забирается Грейвсу на плечо, оттуда воинственно сверкая маленькими черными глазками. - Я правда скоро закончу, Перси, я только повязку ей сменю и вернусь… ладно? - Ладно, - покладисто соглашается аврор, придерживая одной рукой нюхля, устроившегося на его плече. - Я у себя в кабинете, как и всегда. - Прости за Сильвию, - Ньют виновато морщит нос, делая шаг назад, чтобы дракониха перестала шипеть. - Я постараюсь закончить побыстрее. - Хорошо, - по слогам, нараспев произносит Персиваль, немного натянуто улыбаясь вслед уходящему зоологу. То, как смотрит на него дракониха своими странными, меняющими цвет глазами без зрачков, Грейвсу не нравится. Персиваль не любит животных. Ну, может, кроме нюхля. Смешные зеленые лечурки, впрочем, тоже вполне безобидные. Про оккамий такого не скажешь, но они Грейвсу тоже в каком-то смысле нравятся. Ладно, Персиваль не любит животных - кроме нюхля, но в этом не признается даже родной матери (особенно родной матери) - но достаточно сильно любит Ньюта, чтобы проникаться симпатией к большей части обитателей его чемодана. Звери, которые оккупируют плечи Саламандера и не подпускают Персиваля ближе, чем на полметра, Персивалю не нравились от слова “совсем”. Грейвс даже не знает, сколько времени прошло - за работой минуты всегда идут быстро и не поддаются никакому контролю - Грейвсу часто случалось засиживаться за бумагами до утра, чтобы потом, накинув на себя очередное бодрящее заклинание, отправиться в Департамент. Но Ньют присматривал за Персивалем, как за одним из своих любимцев, и он бы точно не позволил Грейвсу снова проработать всю ночь. Раз Ньют вернулся - откуда на этот раз? Из Мексики? - значит, в квартире аврора подъем теперь в пять утра, а отбой не позже полуночи. За исключением частых случаев, когда Ньют нужен кому-то из своих питомцев в эти отведенные для сна пять часов. - Ты сердишься на меня или на Сильвию? - раздается над ухом мягкий, нежный голос. - На дракона, - ровно отвечает Персиваль, стараясь не отвлекаться от отчета, который следовало завтра утром предоставить госпоже Президенту. - И на тебя тоже, Ньют, ты обязан регистрировать своих зверей. Тебе дали все возможные поблажки, но… дракон? Ньютон пахнет своими любимыми апельсинами и мылом. - Она совсем крохотная, Перси… - теплые руки ложатся на плечи приятной, домашней лаской. - Тебе станет легче, если я не буду выпускать её из чемодана?.. - Уже не станет, - Грейвс откладывает перо, устало проводя ладонью по лбу. - Напомни мне завтра наложить еще пару защитных заклинаний на квартиру. - Хорошо, - Ньютон наклоняется, прижимаясь губами к макушке аврора, зарываясь носом в волосы. - И я не стану выпускать её без лишней надобности. Я просто боялся пропустить твое возвращение… - Бери с собой нюхля, он тебе сообщит, - Персиваль позволяет себе короткую улыбку, поднимая взгляд на Ньюта. На нем его, Персиваля, синий шелковый халат, небрежно перевязанный поясом на талии. Халат Ньюту великоват, поэтому ворот так и норовит сползти с худого острого плеча, усыпанного веснушками. - Что это у тебя? - Текила, - невинно улыбается Саламандер, наигранно отводя взгляд лукавых зеленых глаз. На взгляд Персиваля Ньют мог быть фантастически кокетливым, хотя сам навряд ли это осознавал. Зоолог опускает до этого паривший в воздухе поднос на стол, подождав, пока Персиваль уберет в сторону свои бумаги. - Текила и прекрасный виноград. Я нашел новый рецепт коктейля, - волшебник кивает на бокалы, тряхнув копной непослушных рыжих волос. - И я, кажется, немного все-таки контрабандист… - Определенно, - Персиваль закатывает глаза, обнимая Ньюта и усаживая к себе на колени. - Когда-нибудь Пиквери сообразит, что единственный способ контролировать содержимое твоего чемодана - разговаривать с тобой под сывороткой правды... Но я ей об этом не скажу. - Не скажешь, - со смешком кивает Ньютон, наклоняя голову и подставляя шею чужим губам. - Она нас обоих утопит в Омуте забвения, Ньют. - Не-а, - Саламандер трется кончиком носа о висок Персиваля. - Ты - незаменимый сотрудник, а я - ценный специалист… Так ты разрешишь мне угостить тебя текилой? - Не откажусь, - Грейвс удобнее обнимает Ньюта одной рукой, второй сжимая бокал, на дне которого перекатываются под слоем текилы - и еще чего-то - крупные, прозрачно зеленые виноградины вперемешку с мелко раскрошенным льдом. - Виноградная Маргарита, - поясняет Ньют, выжидающе замирая, когда Грейвс делает первый глоток, и, только уловив в его кивке одобрение, продолжает: - Я научился делать его за пару взмахов палочкой - хотя пришлось потренироваться пару дней… - Мне нравится, - кивает Грейвс, расслабленно откидываясь на спинку кресла. Текила с виноградной мякотью мягко бьет в голову, и разум постепенно очищается от мыслей о работе. Ньют задумчиво перебирает волосы на затылке аврора, рассматривая его лицо, словно впечатывая в свою память снова. - Я так рад, что мне есть куда вернуться, - неожиданно произносит Ньют, отрывая от большой грозди, лежащей на подносе одну ягоду и поднося её к губам Персиваля. Ньютон никогда не говорит, что скучал - ему некогда скучать, когда он мчится на выручку очередному попавшему в беду зверю, или когда он всесторонне изучает очередной вид, подвид, или что-то там еще. Но он возвращается сюда - вместе со всем своим зверинцем, - и Персивалю чертовски приятно то, что он говорит. - Я рад, что я могу вернуться к тебе, - теплые мягкие губы, одновременно сладкие от винограда и горчащие текилой, прижимаются в поцелуе, который Персиваль из поверхностного и легкого превращает в глубокий, долгий с зарождающимися искрами страсти, зарываясь ладонью в волосы Ньюта и прижимая его к себе. - Я тебя ждал, - произносит Грейвс, почти не отрываясь от губ Ньютона. - Черт с ними с драконами, я рад, что ты цел. - Она еще не может полноценно выдыхать пламя, - автоматически поясняет Ньют, закрывая лицо ладонью, когда видит укоризненный взгляд Грейвса. - Ох, ну извини… Извини, Перси, но ты первый начал про драконов. - Уже жалею об этом, - фыркает Грейвс, допивая коктейль и убирая бокал на стол. Ньют смотрит на него секунду, словно решая, стоит ли наполнить его снова, но вместо этого неожиданно для Персиваля плавно соскальзывает на пол, становясь на колени между его ног. Грейвс всегда чувствует себя неожиданно беззащитным, когда Ньют смотрит на него снизу вверх, несмело поглаживая кончиками пальцев обтянутые тканью брюк бедра. - Можно? - беззвучно, одними губами спрашивает Ньют, словно Персиваль смог бы когда-нибудь ему отказать. Грейвс кивает, забывая, как дышать, когда Ньют ловко расправляется с его ремнем и брюками, запуская узкую ладонь под плотную ткань и сквозь белье обхватывая начинающий твердеть член. Персиваль приподнимает бедра, позволяя Ньюту спустить его брюки и белье до колен, а сам быстрыми, немного нервными движениями расстегивает рубашку, путаясь пальцами в стянутом галстуком вороте. Ньют берет в рот неторопливо, сначала обводя возбужденную плоть губами, словно пробуя на вкус, и только после этого впуская головку в горячий, влажный рот, повинуясь легшей на затылок тяжелой ладони. Персиваль никогда не давит, но любит зарыться пальцами в непослушные пшенично-рыжие пряди, заставляя себя делать вдох за вдохом, пока Ньют размеренно двигает головой, пропуская член все глубже в тугую, горячую глотку и мягко обнимая возбужденную плоть губами. Завораживающее зрелище - то, как перевитый набухшими венками ствол толкается между раскрасневшихся губ. А когда Ньют поднимает взгляд, у Персиваля сердце окончательно сбивается с ритма, сначала замерев, а затем сорвавшись на галоп. - Ещё, - негромко просит Грейвс, со стоном запрокидывая голову, когда Ньют выполняет его просьбу, снова опуская голову, на этот раз так низко, что вжимается носом в жесткие паховые волоски, сжимая губами основание члена. Его горло судорожно сокращается, подводя Персиваля к черте этой горячей, влажной пульсацией вокруг налитой, чувствительной головки. Ньют неторопливо двигает головой, нашаривая вторую руку Персиваля и переплетая пальцы, отзываясь едва слышным, сдавленным постаныванием на стон, сорвавшийся с губ аврора. Когда Ньют все-таки отстраняется, так и не выпустив руку Грейвса из своей ладони, взгляд у него пьяный, губы алые, золотистые веснушки, щедро рассыпанные по красивому лицу, тонут в розовом румянце, залившем даже плечи, обнажившиеся из-за распахнувшегося, соскользнувшего к поясу, халата. Персиваль наклоняется, сначала прижимая к губам запястье Ньюта, а затем целуя его, улыбнувшегося, в красные, горячие губы. - Ты такой красивый, - зачарованно шепчет Персиваль, проводя костяшками согнутых пальцев по чуть шершавой щеке Ньюта. Ньют смущенно улыбается, поворачивая голову и прихватывая губами кончики пальцев, заставляя Персиваля в очередной раз забыть, как дышать. А уже через мгновение Ньют сидит на рабочем столе аврора, а все эти важные, срочные и безумно ценные отчеты за его спиной неаккуратным ворохом сыплются на пол, сметенные одним нетерпеливым заклинанием мракоборца. Ньют на секунду оглядывается, чтобы оценить масштаб бедствия, но тут же возвращает все свое внимание Персивалю, сорвано, тихо застонав, когда тот развязывает небрежный узел, которым затянут пояс халата, и тянет гладкую, отделанную золотой вышивкой ткань с возбужденно вздрогнувшего и подавшегося навстречу тела. Горячие поцелуи обжигают кожу, словно капли воска, щедро рассыпавшиеся по плечам, шее и груди. Ньютон выгибается навстречу, зарываясь пальцами в волосы Персиваля, безнадежно портя аккуратную прическу, и сильно сжимает коленями его бедра, заставляя аврора подойти ближе, прижаться, так, чтобы Ньюту удобно было одной рукой обхватить оба их возбужденных члена, пока Персиваль страстными, обжигающими поцелуями терзает тонкие ключицы. Грейвс рычит, словно дорвавшийся до добычи хищник, коротко, сильно толкаясь в ладонь Ньюта, притираясь членом к его возбужденной плоти под нетерпеливо-жаждущее всхлипывание, сорвавшееся с красных, распутно-нежных губ. - Пожалуйста, - просит Ньютон, вжимаясь ртом в щеку Персиваля и шире раздвигая стройные, жилистые ноги. - Все, что хочешь, - бездумно и хрипло отзывается Грейвс, укладывая его спиной на стол. - Все, что хочешь, Ньютон. Член туго и медленно погружается в немного подготовленную, сжимающуюся задницу - первое длинное движение приносит обоим странное, напряженное удовольствие, смешавшееся с чувством удовлетворенного облегчения, стоит Персивалю войти полностью, плотно прижавшись пахом к худощавой, ладной заднице. Грейвс подкладывает одну ладонь Ньюту под затылок, встречаясь с взглядом затуманенных зеленых глаз, сейчас искрящихся золотым, сладким удовольствием. Вторая рука, скользнув по исчерченной мелкими шрамами груди, сжимает маленький твердый сосок - Персиваль наслаждается реакцией Ньюта на такую простую, казалось бы, ласку. Саламандер слабо изгибается всем телом, сжимая Персиваля в себе, и беспомощно хватается тонкими, сильными пальцами за его запястья, когда мужчина начинает двигаться, ровно, сильно толкаясь бедрами вперед, каждым уверенным движением вышибая из Ньюта новый, дрожащий стон. Грейвсу приходится аккуратно стряхнуть со своей руки ладонь Ньюта, чтобы подхватить одну его ногу под колено, еще сильнее раскрывая любовника для себя, а после уложить его ногу себе на плечо, под другим углом погружаясь в тесную, пульсирующую глубину дрожащего от возбуждения тела. Ньют зажмуривается, распахивая в стоне искусанные губы, поднимая взгляд на Персиваля только когда тот, и вторую его ногу уложив к себе на плечо, наклоняется так низко, что касается губами его губ. Ньютон ошарашенно, хрипло вздыхает, сладко дрожа всем телом от такой заполненности, отвечает на поцелуи, сладостно всхлипывая от каждого короткого, сильного толчка. Персиваль придерживает его бедра, двигаясь ровно и быстро, чувствуя, как течет смазкой зажатый между их телами возбужденный член, как туго сжимается узкая задница вокруг его члена, как слабеет хватка у Ньюта по мере того, как его накрывает неторопливыми, тяжелыми волнами оргазма. Его пальцы слабо цепляются за шею Персиваля, и Грейвс даже наклоняется еще ниже, вжимаясь губами в пряно пахнущую цитрусами шею, до синяков сжимая тонкие литые бедра, словно боясь хоть на долю мгновения отпустить Ньютона от себя. Ньют то зарывается пальцами в волосы, то царапает шею, прерывисто дыша и неразборчиво ругаясь, выстанывая имя Персиваля, вскрикивая на выдохах, и наконец замирает даже не дыша. Выгибается, прижавшись всем телом, губами вжавшись в шею, и долго, беззвучно кончает, слабо впиваясь ногтями в спину аврора, пока тот сбивчиво шепчет его имя, финальными толчками доводя до пика себя. - Ньют… - выдыхает Персиваль через несколько мгновений, заставляя себя отлепиться от обессиленного влажного тела, распростертого под ним. Ньют ласково мурлычет что-то в ответ, чуть морщась, когда Персиваль отстраняется, спуская его ноги со своих плеч. - Ох, мерлинова борода, - бормочет Саламандер, ухватившись за протянутую руку Персиваля и садясь. - Пожалуй, это было самое отвратительно-неуместное ругательство в моем личном рейтинге, - морщится Грейвс, стаскивая Ньюта со стола и усаживая к себе на колени, не упуская возможности влажно провести пальцами по ложбинке между ягодицами и по раскрытому, мягкому входу. Ньют что-то неубедительно-протестующе бормочет, устраиваясь удобнее на груди Персиваля. - Подай мне палочку, - Ньют лениво кивает на волшебную палочку, упавшую на пол вместе с халатом. - Что ты собираешься с ней делать? - удовлетворенно мычит Грейвс, уткнувшись лицом в изгиб шеи Саламандера, выполнив его просьбу. - Только не говори, что приводить все в порядок, - Персиваль коротко взмахивает рукой, указывая на окружающий их бардак, и возвращает ладонь на живот Ньюта, размазывая по коже подсыхающую теплую сперму. - Нет, - невозмутимо откликается Ньют, мотнув головой. - Я думаю, нам нужна еще пара коктейлей.