Лишь бы не умереть.

О, господи, кто-нибудь спасите этого бедного юношу! — но вместо того, чтобы позвать на помощь — беру первую попавшуюся в руки палку и тыкаю в этого… странного… прохожего. — Нет! — аллилуйя! Он может говорить! Я его не сломала до конца! — Не знаю. — Агась, спасибо. — интересно, если я задам сейчас последний вопрос, то стану убийцей? Но… была-не была. — Где. Взять. Карту. Этого. ЧЁРТОВОГО. Парижа. Через полчаса получаю ответ. К сожалению, он был идентичен ответу с жильём. Ну почти. Но смысл-то тот же. Хотя… Так, мозг! Не отключайся!

***

Интересно, где же я теперь буду жить? Нда… На двадцать евро не слишком-то уживёшься. Надо что-то придумать, пока совсем не стемнело. О! Что это за запах! — чудесный аромат выпечки вырывает меня из мыслей и уводит в транс. Не успеваю оглянуться, как стою уже около витрины пекарни, находящийся на углу улиц… А это мысль! Динь-динь. Колокольчик оповещает хозяина о том, что пришла та, кто изменит его судьбу и судьбу всего Парижа и все ангелы склонятся перед вошедшим, и будет он править всем миром! Но для мистера Дюпена я, всего лишь, очередной посетитель. Пусть так и думает. — Мне, пожалуйста, круассан, — мило улыбаюсь. Тут Один круассан стоит ДВА ЕВРО! Нифига, как дорого! Ну это и понятно, это же, как-никак элитная пекарня. Да и к тому-же, если мой план сработает, то этот круассан, да и много других сладостей, а ещё и жильё, окажется бесплатным. Ну что ж, — в голове разминаю пальцы. — начнём? Я беру круассан и откусываю кусочек. — мммм. Вкуснотища! — быстро достаю деньги и кладу на прилавок, чтобы не докучать Дюпену. — Вы сами это всё готовите? — я показала на всё, что находилось на витрине. — Да… — скромно отвечает пекарь. — И со всем справляетесь в одиночку? — давим, давим, давим, давим! — И Вам не сложно? — Ну… сложно, но ведь помощникам платить надо, а у меня ж дочурка. Да и… — пациент готов, препарируем… мозги. — А можно… мне вам помочь? — и глазки, аля «котёнок из Шрека». — Вы мне ничего не будете должны! — Да? — не верит? Хм… — Ну конечно, ведь для меня, начинающего кондитера, будет честь помогать вам. — Про кондитера немного приврала, но готовить десертики люблю, а значит — кондитер. — Ладно! — расползается в широкой улыбке пекарь. — Меня зовут мсье Дюпен. — Рина! — пожимаю ему руку. И осталось только… — Ой там же уже темно на улице! Мне пора… — Куда же ты пойдешь на ночь глядя? — Операция прошла успешно! — Ну… не знаю, — сделав грустное лицо ответила я. — Я только днём приехала в Париж и пока ещё не нашла жильё, а мои родители, которые остались в России, об этом не позаботились. — Я развела руками. — Если хочешь, можешь остаться у нас. У меня есть дочурка — Маринетт, она очень добрая и сможет поделиться с тобой комнатой, — Дюпен улыбнулся во весь рот. — Да, спасибо! Я вам очень благодарна! Завтра я уже найду жильё, а пока надеюсь, что не помешаю, — Склонившись в поклоне я незаметно улыбнулась.

***

— Её комната вон там. Сейчас мне надо бежать — я с женой иду в кино, а ты познакомься с Маринетт. Надеюсь вы подружитесь. — Пекарь убегает, а я стою около лестницы, ведущей в комнату Маринетт и думаю над тем, сколько времени ей потребуется, чтобы подготовить комнату к моему приходу (убрать все плакаты). — Мы ушли! — донеслось из кухни. — Да! — я опять повернула голову к люку. Может не надо? — спросила я себя. — Наверняка она там мечтает об Андрейке или о Коте… Вообщем не суть! Войду — могу нарушить момент. Вааа! Что делать то?!