Я с тобой

***

За окном уже совсем темно. Звезды ярко мерцают на небе вокруг месяца, но никакого наслаждения или романтического настроения от этого не появляется. Это был тяжелый день. Очередной день поиска хоть каких-нибудь данных о той твари. Голова уже гудит от переизбытка лишней информации, а результата от этого не так уж и много. Посиделки за компьютером на сайтах мифологии и такого же содержания книгах, похоже, спустя некоторое время жизни в этом городе, станут подобием принудительного хобби. Дикая боль в руке постоянно, каждую минуту, дает о себе знать, а выходя из душа, я случайно задела ей дверной проход. Противное ощущение, как будто удар током, пронзило конечность, и боль сразу стала в два раза больше, отчего я заскулила, поджав губы. Странное совпадение в том, что это та рука, которую ранил монстр. — Лили? — залетает ко мне в комнату сестра и тут же останавливается, как вкопанная. Дело в том, что я на тот момент стояла в одном топике и коротких шортах, — Офигеть… — Маша, мать твою! Разрешения войти спрашивать не учили?! — раздраженно вскрикиваю я. — Лили, не выражайся! И называй её, наконец, «Мари»! — кричит моя мама где-то совсем близко и я, вмиг оказавшись около двери, захлопываю ее, затем вновь пересекаю комнату, бегом надевая спальный комбинезон. — Тебя где так? — шокировано спрашивает сестра. Ну вот что за человек? Вечно появляется не в то время, не в том месте… — Да шоколадку не успела в магазине купить, закрылся. Иду домой и вижу, что какая-то компания мужиков «Сникерс» распаковывает. Ну, я и отбила у них сладость, — обыденным тоном сообщаю я, а сестра хмурится, явно чем-то глубоко озадаченная. Вот обязательно ей размышлять в моей комнате? — А не из-за твоего ли это парня? — наконец произносит сестра, внимательно следя за моими действиями. А, как известно, пристальное наблюдение сбивает с курса. Поэтому, расчесывая волосы, я едва не осталась лысой. — У меня нет парня, заботливая сестричка. Но, говорю сразу, это не из-за кого-то. И, кстати, почему ты еще не спишь? Мама тебя пришибет, если из-за тебя опоздает завтра на работу. А ежели хоть слово кому-то скажешь про это, — я пальцем указываю на несколько синяков, — я придумаю что-то ужасное для тебя. Поверь. Моя фантазия безгранична. — Но, если ты теперь попадаешь в ситуации, из которых выходишь вся побитая, то, что станет, если обстоятельства будут критическими? — и где она только таких слов понабралась? — Мари, какие ещё обстоятельства, что за бред? Иди к себе, я хочу спать. — Лили…- я понимаю, что спорить с ней бесполезно. Если она что-то вбила себе в голову, то это не исправить. — Окей! Если ты решила наконец пропитаться ко мне нежностью и заботой, то, пожалуйста, — я беру лист бумаги, нахожу в телефоне контакт Лиама и переписываю номер, а затем протягиваю его сестре, — когда ситуация на твой взгляд будет действительно критическая, то он, скорее всего, единственный, кто будет знать, как меня найти. Надеюсь, изображать из себя дурочку ты не будешь и не станешь звонить просто так. А теперь вали спать, иначе от гнева мамы даже мне тебя не спасти. Я разворачиваюсь, но Мари хватает меня за левую руку, отчего мне едва удается не вскрикнуть. Я выворачиваю свою руку, освобождая её, причиняя себе этим не меньше боли, и резко оборачиваюсь к сестре. Слишком резко. Она испуганно глядит на меня, а мне приходится смягчить взгляд. — Что еще? — как можно ровнее спрашиваю я. Она смотрит на меня из-под опущенных ресниц, будто не зная, стоит ли говорить. Потом просто проходит, и садиться на кровать, как делается в фильмах перед задушевными разговорами. Я иду за ней. — Этот город какой-то странный, — тихо говорит она, перебирая в пальцах край своей пижамы, а я начинаю напряженно слушать её. Неужели, что-то видела? — не знаю, как это объяснить, но мне так чудится. Вроде… интуиции. Он кажется даже каким-то опасным. А неделю назад… я видела, как ты уходишь из дома поздно ночью! Ты ведь что-то знаешь? Я имею в виду то, чего не знаем мы. Я молчу. Мари всегда была смышленой не по годам. А сейчас ей это может выйти боком. Ну, за что мне это наказание? Теперь ещё и следить за сестрой, чтобы не влезла туда, куда её не просят. Теперь она всматривается в лист с номером. Я сажусь рядом, и тоже начинаю изучать написанные как попало цифры на листе. — Я ведь не шутила про критическую ситуацию, — тихо произносит она, поднимая свой взгляд и смотря мне прямо в глаза. Я сглатываю ком в горле, прежде чем заговорить. — Я тоже не шучу. Если что-то случится, то он, наверное, единственный, кто может знать какие-то подробности. Или хоть как-то помочь. Позвонишь ему, скажешь, что я дала этот номер тебе, объяснишь всю ситуацию. Я знаю, что он поможет. Думаю, что в нем я уверена на все сто. Он не кинет, — произношу я, не сомневаясь в искренности своих слов. Надеюсь, Лиам никогда не узнает, что я такое произнесла. А если вдруг узнает, скажу, что надышалась чем-нибудь сильнодействующим. Нельзя, чтобы он даже догадывался, что я такого хорошего мнения о нем, а не то еще возгордится. Да и как я буду потом его оскорблять, зная, что он в курсе моих мыслей на его счет? Нужно во что бы то ни стало сохранить это в строжайшей тайне. Мари неожиданно обнимает меня и почему-то смеется. Я прижимаю ее к себе правой рукой, но левая остается лежать на колене. — Неужели, — хихикает она, — великая и ужасная Лили вдруг начала доверять «Каким-то там недоособям мужского пола», — ну и почему все так непохоже передразнивают меня? — Эй, я сказала это два года назад и в шутку. Ну, или, по крайней мере, я была зла. Я дала списать домашку двум мальчишкам из моего класса, а они даже списывать, оказывается, не умели! Нас рассекретили, и я не хило отхватила за сие деяние. Это достаточно серьезное оправдание для моих слов, — да, на всякую ерунду у меня память прекрасно срабатывает, а как что-нибудь нужное, так нет, конечно, — Знаешь, что? А к черту сон! Я тут нашла новый сериал, не желаешь присоединиться?

***

Я просыпаюсь и начинаю судорожно ощупывать кровать, чтобы убедиться, что все, как и раньше, и только потом открываю глаза. Уже светло, а значит, будильник должен вот-вот прозвенеть. Не стану дожидаться, все равно не усну. Поднявшись с кровати, я чувствую усталость. В последнюю неделю только так. Я постоянно просыпаюсь в самых тревожных чувствах, таких, что даже не сразу прихожу в себя. Мне ничего не снится, но паника накрывает меня с головой каждое утро, а потом дикая усталость, будто вовсе и не спала несколько дней. Но, потом все проходит. Ну, или почти все. Мари лежит в кровати и тихо сопит. Видела бы она позу, в которой спит. Я иду в душ. Даже он не помогает расслабиться. Ну, ничего, еще не с таким настроением справлялись! Сегодня день похода с мамой по магазинам. Думаю, длительное наблюдение за тем, как она сначала досконально изучает вечернее платье, а затем примиряет, не заставит меня много думать и напрягать мозг. Тем более, что на всё время пребывания в магазине, мне понадобятся только две фразы: «Да, действительно прекрасный материал» и «Ого, как отлично сидит!». Нет, это вовсе не значит, что я только и делаю, что использую лесть, просто в материалах я разбираюсь так же, как и Мари в крутых фильмах, то есть ужаснее некуда. Ну, а вещи, которые подходят моей маме, она выбирает с невероятной точностью. Мне, конечно же, эта прекрасная способность не передалась, но это уже давно не новость. После душа я подхожу к кровати, аккуратно, чтобы не потревожить сестру, залезаю и встаю на ноги. С минуты на минуту должен прозвенеть будильник. Предвкушая маленькую пакость, я злорадно ухмыляюсь и бросаю телефон на подушку, рядом с Мари. Ещё минута и комната заполняется криком: «Доброе утро, Вьетнам!». Следом я начинаю прыгать на кровати, игнорируя боль в руке, и кричать: — Вставай, Дездемона! Я душить тебя пришел! — на русском языке. Мари вскакивает и испуганно озирается по сторонам в течении некоторого времени, а затем наконец фокусирует взгляд на мне. — Идиотка! — кидает она в меня подушку, — Нормально разбудить нельзя? Я падаю на колени и смотрю на сестру злым взглядом, выплевывая слова расстроенным тоном. — Я дала тебе кров! Позволила скоротать ужас ночи в моих покоях. В моей постели! А ты! Не быть тебе моей пятидесятой женой! Неблагодарная. Пошла вон! — фыркаю я и выпинываю Мари из кровати, — Советую тебе бежать в свою комнату и скорее собираться, коль не желаешь пасть жертвой маминых ругательств. Вот видишь, даже теперь я спасаю тебя! Мари лишь закатывает глаза, покидает мою комнату и оповещает маму о том, что у нас дома живет сумасшедший баран. Я точно не знаю, кого она имела в виду, но у меня есть предположения, что это Андре. Ладно, маленькую гадюку из постели выгнала, теперь нужно одеться. Из-за множества синяков на теле я всю неделю ходила в школу в одежде, полностью закрывающей тело. Лиам и так каждый раз, когда случайно замечал какой-нибудь синяк, видневшийся из-под рукава, сразу начинал тяжело дышать, укоризненно качать головой и поучать, что я повела себя, как глупая пятилетняя девчонка. А то до меня прямо не доходит… Единственное, что одеждой не удавалось скрыть, так это небольшая гематома на правой скуле. Но, больших трудностей мне она не принесла. Живущие со мной люди легко поверили в историю о том, как я врезалась в раковину, наклоняясь за цепочкой, которую уронила. До незнакомых людей мне не было дела, ну, а для друзей отмазку придумывать не нужно было. Стайлз и Лиам очень постарались, чтобы все, кто более менее близко со мной общается, узнали, что я посмела прийти в лес. Так что каждый из них меня отчитал. А некоторые и не раз. А эти двое распространителей информации продолжают до сих пор. И насколько ещё хватит моего терпения, я не в курсе.

***

Мы довольно быстро добрались до школы и я как раз успела ко звонку. И вот, спустя несколько уроков, я сидела на скамье у школы. Рядом со мной Лиам и Мейсон. А напротив Скотт и Кира. Все ждали Стайлза, так как он должен рассказать что-то, по его словам, невероятно важное. Ну, а пока он где-то гуляет, я, пожалуй, подучу даты перед историей. Но, стоило мне опустить взгляд на тетрадь, как на горизонте появился Стилински (а точнее, вышел из-за угла) в сопровождении Мартин. Оба с серьезным лицом подошли к нам и Стайлз без прелюдий положил на стол перед нами свой телефон. Я привстала, чтобы разглядеть, что он хочет показать, и тут же испугано села обратно. На экране было фото женщины. Явно мертвой, так как на шее четко виднелись два прокола и запекшаяся вокруг них кровь. Кажется, тело лежало на сухих листьях, а пустой взгляд был устремлен ввысь. Нет, конечно, на экране я видела картины и похлеще, но сомневаюсь, что это лишь кадр из какого-нибудь фильма. Мне стало безумно не по себе. Жуть… И почему мне вдруг подумалось, что если бы тогда Лиам и другие не успели, то одна из таких фотографий, прикрепленных в полицейском участке, была бы со мной в главной роли? — Сегодня утром нашли, — произнес Стайлз, когда убедился, что все рассмотрели изображение, — на окраине леса. Уже известно, что это Роза Нейт. Вместе с мужем владела большой сетью итальянских ресторанов по всей территории США. Она из Аризоны, и никто понятия не имеет, как оказалась здесь. Родственники вообще утверждают, что в последний раз её видели, когда она собиралась в аэропорт. Летела в Берлин. — Думаешь… — Уверен. Дракула покончил с диетой, — после этих слов у меня по позвоночнику как будто холодок прошел. — Роза Нейт? А это случайно не та добродушная женщина, что подходила к нам на маскараде перед Ричардом Симоном, Стайлз? — поморщила нос я, а все остальные перевели заинтересованный взгляд с меня на парня. Ну и что бы это могло значить? Страсти снова накаляются? Будут еще человеческие жертвы? Что это за город-то такой! — Точно! — произнес он, — Она ещё сожалела, что её муж в Берлине и не может с нами… ну, то есть, с Луи и Женевьев познакомиться. Вот почему её имя мне было так знакомо. Какой кошмар. Эта добродушная старушка не заслуживала такой смерти. Никто не заслуживает такого. То, что она погибла — это уже ужасно. То, кем она была убита — это дико ужасно. Боюсь даже представить, что она пережила, прежде чем монстр с ней расправился. И тут же назревает ещё вопросы: а не я ли должна была быть на её месте? Осталась бы она жива, если бы тогда чудовище разделалось со мной? — Нужно что-то делать, — произносит вдруг Скотт. А как ему сейчас тяжело, должно быть…- продолжайте искать информацию. Лиам, сегодня ночью снова идем. Попробуем его выследить. И, я, пожалуй, сообщу Тео. Только я открыла рот, чтобы сказать, что сегодня в библиотеку прибуду много позже обычного, как Лиам перебил меня. — Нет, ты не идешь с нами, — твердо сказал он, — Того раза с тебя хватит. Серьезно, я попрошу Хейден, чтобы она последила за тобой. Последние его слова меня не на шутку разозлили. Вечно он делает так, что Хейден неустанно появляется на горизонте моей жизни. Он что, думает, что мы станем подружками, если она без конца будет мельтешить около меня? Я не была бы против, да мешает то, что она меня сжечь своим взглядом каждый раз пытается. Я ей явно не нравлюсь. Мне кажется, или девушка подсознательно возненавидела меня ещё когда моя семья решила переехать в другую страну. Ей вроде сигнала из космоса поступило. А он всё лезет с ней… сколько можно-то?! — Ты мне век будешь вспоминать? — раздраженно посмотрела я на него. — Конечно, — ответил за него Стайлз, — а как только он прекратит, начну я. Я только обреченно вздохнула. Со Стайлзом успею разобраться как-нибудь. Сейчас меня больше волнует тот факт, что мне собираются предоставить няньку в лице Хейден. Значит, ей он доверяет, а мне — нет? После всего, через что мы прошли? «С ней-то он прошел больше!»— тут же комментирует мои мысли противный голос внутри. Да какая разница! Я крупно накосячила всего один раз, да к тому же, сразу всё осознала и покаялась. Что, теперь ко мне постоянно будут в няньки пихать идеальную бывшую? Ну сейчас прям! — Не нужно ко мне приставлять никого, — сквозь зубы произнесла я, стараясь сдерживать злость в себе. Но, думаю, злость во взгляде мне скрыть не удалось. Лиам тоже зло глянул на меня, и тут же выражение его лица стало усталым, — и не надо строить из меня не пойми что! — Так, дальше нас ждет неинтересный спор, поэтому, я пошел в класс, — скучающим тоном произнес Стайлз и, развернувшись, пошел прочь. С ним под руку, ушла Лидия. Скотт и Кира, аргументируя тем, что им нужно найти Тео, тоже удалились, и в следующую секунду я почувствовала, что Мейсон поднимается с места. Лиам сменил раздраженное выражение лица на вопросительное и посмотрел в сторону друга. — Мне нужно помочь с уроками Кори, — коротко оправдался Мейсон и тут же его как ветром сдуло. Ну, а у меня и Лиама должна была быть биология, но учительница сегодня взяла больничный. Так что, окно. А это значит, времени предостаточно для того, чтобы отстоять свое мнение. — Даже не думай убегать, — сердито произнесла я, когда Лиам потянулся за своей сумкой, перекинув одну ногу через лавочку. Я села так же, чтобы смотреть прямо в его бесстыжие глаза, — и уж тем более не думай просить Хейден следить за мной. Парень стал прожигать меня взглядом, будто надеялся, что это заставит меня согласиться жить как при камерах, которые тут же передадут картинку всему миру. Затем, видимо, догадавшись, что в этом вопросе я непреклонна, он глубоко вздохнул и покачал головой, а затем посмотрел на меня умоляющим взглядом. Даже если и так… — Нет, — тихо, но твердо произнесла я. Его настрой резко сменился, будто он пробовал наугад все методы воздействия, — даже не сверкай своими глазами! Верни им нормальный цвет, а то кто-нибудь заметит. И не надо рычать! Это не поможет тебе заставить меня передумать, я тебя не боюсь! Тогда он довольно резко схватил мою правую руку, оголив уже начавший сходить синяк на запястье, и с вызовом посмотрел на меня. Вот теперь мне становится страшно. — Тебе этого мало? Тебе понравилось что ли? — он опустил мою руку обратно на лавочку, но не смягчил голос, — Там, на поляне тебя чуть не убили! Опоздай мы хоть на несколько секунд, дело бы не обошлось парой синяков и царапин, ты хоть это понимаешь? И после этого ты говоришь о том, что я должен перестать тебе напоминать… Я хотела прервать его, но он не дал. Видно, я настолько задолбала парня, что его уже не заткнуть. Ладно, для своего же блага посижу молча, послушаю. — Знаешь, что тогда происходило? Оно улетело. Мы пытались найти его, но все тщетно. Я сказал, что нужно сначала вернуться за тобой, прежде чем что-то решать. Вскоре мы услышали твои крики, а когда прибежали, оно уже склонилось над твоей шеей. Я сшиб его, но не знал жива ты или нет, пока не увидел, как тебя придерживает Стайлз, но ты идешь САМА! Да ты понятия не имеешь, что я тогда почувствовал! — наконец подвел итог парень и тут же опустил взгляд, видимо, наконец, поняв, что сказал. Конечно, я пятьсот раз пожалела, что пошла в лес. И я прекрасно понимала, что он испугался за меня, именно поэтому и был так зол. Но, то с какой интонацией он сейчас рассказывал… Помимо того, что я в пятьсот первый раз пожалела, так мне еще и стало невероятно стыдно перед ним. Я не нашла ничего лучше, кроме как взять его за руку. Так он, по крайней мере, посмотрел на меня. — Да, не знаю. Да, я понимаю, что совершила наиглупейшую глупость во всём мире, можешь не сомневаться. Но, я клянусь, я не собираюсь сегодня выслеживать вас в лесу. Честно, — и куда, черт возьми, делась всё раздражение? Да какое право он имеет рассасывать своими словами мою злость? Ну, вот что за человек-то?..- Хорошо, если ты мне не доверяешь, то можешь поставить за мной слежку… На самом ли деле так? Нет. Тут есть два варианта. Либо он сейчас откажется от своей навязчивой идеи, либо нет, но парень уже смягчился и я смогу попросить, чтобы он прислал кого-нибудь другого. Знаю, что похоже на манипуляцию и это не слишком хорошо, но меньше всего в жизни я бы хотела провести вечер и ночь в компании Хейден. А точнее, я бы многое отдала, чтобы такого не случилось. — Я верю тебе, — произносит, наконец, он. У-ее! Кто маленький расчетливый монстр? Я! Но, это не значит, что мне ничуть ни приятно от его слов. Он тянется второй рукой к моей. От радости я даже забыла, что это левая рука и любое прикосновение к ней — боль. И в следующий момент произошло несколько вещей: Лиам аккуратно заключил мою ладонь в свою; руку тут же пронзила боль, и мне пришлось прикусить губу; Лиам резко одернул свою ладонь и задрал рукав — какие-то черные полосы стали подниматься вверх по его руке. Он поднял на меня взгляд полный негодования. Я испуганно смотрела туда, где секунду назад были черные линии, теперь уже скрывшиеся за тканью одежды и только потом до меня дошло, что сейчас произошло. Лиам однажды рассказывал про то, как оборотни могут забирать часть боли других. Данбар осторожно, но крепко схватил мою руку (от этого мне всё равно было больно) и задрал рукав кофты, а затем, после секундного осмотра, содрал пластырь с того места, где был порез. И, мне понятны его чувства. Помимо того, что за неделю нисколько не спало воспаленное покраснение вокруг, а сам порез не покрылся корочкой, так ещё и рука безумно болит. А я и словом не обмолвилась. Кажется, я неосознанно подрываю его доверие всё больше и больше. — Что это? — четко произносит он. — Ну, как же, — натянуто улыбаюсь я, — порез. Лиам сверкнул глазами, и я перестала улыбаться. — Порез, который никак не соберется заживать. И, из-за которого, судя по всему, у меня болит рука, — под его пристальным злым взглядом я сказала всё, как есть. Кажется, ещё немного моих утаек от него и парень будет после каждой нашей встречи таскать меня в больницу на медосмотр, а чтобы я ничего не скрыла, будет цеплять ко мне детектор лжи. — А сообщить мне было сложно? — непонимающе всплеснул руками Лиам. — Да. Потому что тогда ты бы точно приковывал меня цепями в каком-нибудь подвале, как только вы стали бы собираться куда-нибудь. Лиам лишь усмехнулся и покачал головой. — Хорошо, тогда давай вот как: я больше не упрекаю тебя за тот случай, а ты впредь сразу сообщаешь мне о подобных вещах. А ещё сегодня сразу после школы я лично отведу тебя в больницу. Чтобы не улизнула никуда. — Нет, после школы я иду с мамой по магазинам. Серьезно, если я вновь сообщу ей о вдруг появившихся у меня личных планах, она будет говорить всем, что у неё одна дочь — Мари, — посмеялась я, почему-то так сильно акцентируя свое внимание на том, что Лиам вновь взял мою правую ладонь в свою. — Ладно, тогда сразу после магазинов. Можешь даже домой не ехать. Только позвони, — пожал плечами он. Я так понимаю, в этой войне мне не победить. — Хорошо, но когда меня будут сжигать на костре за то, что я не пришла в библиотеку, ты будешь гореть со мной. Я лично попрошу, как предсмертное желание, — мы, смеясь, встали, и приобняв друг друга за плечи, пошли в школу.

***

«Очередь здесь побольше, чем в мавзолей будет, поэтому можешь выдвигаться, как раз успеешь». Отправив сообщение Лиаму, я положила телефон в карман. — С кем это ты там? — спрашивает мама, мы делаем шаг вперед. Надо же, сошли, наконец, с мертвой точки. — С человечком, с которым я иду сейчас гулять, поэтому домой тебе придется ехать в гордом одиночестве и скуке, — говорю я и мило улыбаюсь маме. — Спасибо, что хоть в известность поставила, — ворчит мама. Еще минут тридцать мы маленькими шажками двигаемся к своей цели. Это ну очень медленно. И, наконец, мама расплатилась, я хватаю пакет, мы отходим от кассы, и через несколько секунд она скрывается за углом. — Аллилуйя! — произнесла я, раскинув руки в стороны и задела левой рукой манекен. Помимо того, что руку пронзила боль, так еще и эта кукла сокрушенно упала на пол, прихватив за собой пару коробок с одеждой, стоящих рядом. Чудесно! У них, что, склада нет?! Мама, круто развернувшись ко мне лицом, испуганно оглянулась по сторонам и злобно посмотрела на меня. — Ты что творишь?! Ну-ка быстро подбери всё, пока никто не видел, — на русском воскликнула она. — Хороший пример, да, мам? — злорадно усмехнулась я, поднимая манекен. — Поднимай, давай! — фыркнула она и потом явно старалась делать вид, что я не с ней. Когда мы, наконец, покинули злосчастный магазин, Лиам уже стоял у входа, изучая какую-то брошюру. Увидев нас, он спрятал ее в рюкзак и подошел. — Здравствуйте! — произнес парень, вежливо улыбнувшись. — Здравствуй, — ответила мама, переводя взгляд от меня к Лиаму. Неужели, именно в этот момент активизируется функция «строгая мама», — и куда же вы пойдете? — Мам, мы просто погуляем, — устало вздохнула я, всем видом показывая, что сейчас не время для допросов. — Нет, я просто хотела предупредить тебя, парень: если моя чудо-дочь вновь что-то намудрит, разобьет там что-нибудь, сломает, и тому подобное, то возврату она не подлежит. Серьезно, я отвечать за это не буду, — пожав плечами, произнесла серьезно мама. Лиам на это абсолютно серьезно сказал, что отвечать за всё будет сам. После этого, они, не выдержав, засмеялись и мама, пожелав нам удачи, уехала. — Добрые у меня родственнички, правда? Мне безумно нравятся! — усмехнулась я без намека на сарказм. Лиам только шикарно улыбнулся. Минут через двадцать мы уже были у входа в больницу. А еще через десять меня принял врач. С серьезным выражением лица выслушал меня, кивал комментариям Лиама, который напрочь отказался ждать за дверью. Я думала, что доктор сейчас какой-нибудь шедевр выдаст, но, увы и ах… Вручил мне рецепт, как потом оказалось, прописал зелёнкой обрабатывать. Жалко, подорожник не прилепил… — Нужно сказать Скотту, — после долгих-долгих возмущений подытожил парень. Лучше бы за дорогой внимательней следил. Несмотря на то, что он утверждает, что водит неплохо, несовершеннолетним за рулем я всё равно не доверяю. — Что сказать? «Эй, прикинь, у неё рука болит! Вот круто, правда?!», — я возмущенно фыркнула. — Ты же понимаешь, что всё будет звучать не так! Обычные порезы так долго не заживают. И уж точно не причиняют столько боли. Это может быть какой-нибудь яд. Мне оставалось только устало выдохнуть. Да оставит в покое он мое ранение или нет? — Стой, — вдруг остановил машину Лиам, припарковавшись на обочине дороги, и сосредоточился на чем-то. Я в ожидании смотрела на него, — полиция на окраине леса. Что-то случилось. Только не снова. Ну сколько можно происшествий? Здесь и дня спокойно не проходит? Лиам с минуту смотрел на меня, явно борясь с самим собой, а затем отвел взгляд, вздохнул и покинул машину. Я тоже выбралась из кабины. — Идем. И, пожалуйста, держись рядом, — он пошел в сторону, где, судя по всему, была полиция, и я вприпрыжку двинулась за ним. — Да разве я посмею тебя ослушаться? — мой наигранный обиженно-удивленный тон явно задел Лиам. Кажется, он совершенно разучился понимать шутки. А в дружбе со мной это непозволительная роскошь. — Ни на шаг от меня, — прорычал он. — Отлично! — усмехнулась я, хватая за руку парня, — если моя ладонь вдруг выпадет из твоей — можешь смело дать мне по шее. К слову, выражение «дать по шее» здесь использовано как образное. Он покачал головой, но всё же сжал мою ладонь. Такая теплая… Не то, что моя. Это так приятно, когда можно согреть свою ладонь в чьей-то. Естественно, дело только в том, что моя рука замерзла! Никаких скрытых подтекстов тут и не может быть! Просто приятно оттого, что мне теперь не так холодно… Лиам не ошибся. Стоило нам ступить под ветви высоких многовековых деревьев, как я уже видела мигалку. Затем стала различима небольшая толпа людей в формах. И вот, мы стоим около оцепленной территории. Среди частых стволов деревьев стояли несколько полицейских машин и одна машина скорой помощи, куда уже погружались каталку с темным мешком на ней. Неужели, еще один труп? Опять из-за этой твари? Стоило нам приблизиться, как к нам тут же направился парень в форме. На вид молодой, приятной наружности. Нахмурив брови, он смотрел на нас и я уже начала думать, что он собирается нас арестовать за то, что пришли сюда. Но, нет, мои опасения не подтвердились. — Лиам? — произнес он, проходя под лентой, и я облегченно выдохнула, — Как ты так быстро узнал? Затем он с интересом посмотрел на меня, размышляя над чем-то, а потом вновь перевел взгляд на Лиама. — Мимо проезжали, и я заметил, — ответил Лиам, пытаясь разглядеть что-нибудь за спиной парня, — а это Лили. — Здравствуйте, — произнесла я, слабо улыбнувшись. Почему-то его лицо мне показалось таким знакомым. — Помощник шерифа Джордан Пэрриш, — представился он. «Пэрриш, Пэрриш…» Что-то знакомое. — А я тебя помню, — вдруг сказал он, и я испуганно глянула на него, — ты тоже была, когда мы победили Жеводанского зверя. Я кивнула и только потом до меня дошло. А не тот ли это парень, что был объят пламенем? Интересненько. Надо будет про него расспросить. — Мужчина-огонек? — спросила я, пересилив смущение и послав далеко-далеко всю тактичность. Мне слишком любопытно, боюсь я не смогу долго оставаться в неведении. Он посмеялся. — Именно. А точнее — Цербер, — вот это да… А где же остальные две головы? И почему он оставался в человеческом теле, а не стал огромной собакой? А значит ли это, что демоны тоже есть? Если что, то я знаю наизусть обряд экзорцизма! И теперь нужно обязательно затащить Лиама за святой водой в церковь! — Что произошло? — вдруг вырвал меня из моих размышлений ранее упомянутый, и я вспомнила истинную цель нашего визита. — Амелия Харвелл, — тяжело вздохнул помощник шерифа, — тридцать пять лет. Обескровленный труп нашел сегодня муж. Он был на дежурстве, а когда вернулся домой, то жены не было дома. Он сказал, она любила прогуливаться по лесу. Решил поискать, тут, по его словам, они познакомились, и она часто приходила сюда. Заметил тело и понял, что это его жена. Вызвал полицию. А десятилетней сын сейчас в школе и еще ничего не знает… Я только расстроенно смотрела на мужчину, сидящего на коленях на земле и закрывшего лицо ладонями. Какой же это ужас — найти человека, которого любишь, мертвым. Осознавать, что больше никогда-никогда не прикоснешься к нему, не посмотришь в глаза, не услышишь голоса. И, даже представить боюсь, какого это — сказать ребенку, что его мамы не стало. Что он больше никогда не согреется в материнских объятьях. Это… Это просто ужасно. Тот, кто это сделал, должен поплатиться. За боль, которую причинил этой семье. За то, что буквально разорил, разрушил ее. И, если есть на свете справедливость, он получит по заслугам. — Я позвоню Скотту. Начнем искать прямо сейчас, — произнес он, а потом чуть сильнее сжал мою ладонь, — Лили… — Я пойду домой, — твердо сказала я, перекидывая свои мысли на то, что дома меня ждет тригонометрия, аммиачные соединения, правление Авраама Линкольна и функции органоидов клетки. — Не уверен, что передвигаться одной сейчас безопасно, — очевидный факт, особенно если учитывать, что нападение на меня уже было. Пусть я и сама виновата. — Я сейчас еду в участок, так что, могу подвести до дома, — заметил Джордан Пэрриш. — Спасибо, — отозвался Лиам. То есть, меня уже спрашивать не обязательно? Ладно… Мы попрощались, и я пошла в машину вслед за полицейским. Минут пять мы ехали молча, но потом он начал задавать вопросы о том, как я попала в компанию оборотней. Я ему в ответ задавала вопросы о его сущности, но, как оказалось, он и сам толком ничего не знает. Ну и ладно, в любом случае я поняла, что он довольно приятная личность. И легкая в общении, а это хорошая черта в человеке. Мы подъехали к моему дому, я поблагодарила его, и он умчался вперед. Но, вот лицо моей мамы нужно было видеть. Конечно, ведь дочь ни с того, ни с сего привозят на полицейской машине прямо к дому. Объяснять всю ситуацию мне пришлось ещё очень долго.