Дегустатор.

      Рука потянулась к стоявшему на столешнице бокалу с вином, которое в мертвенно-бледном искусственном свете флуоресцентной лампы отливало не багрянцем, а лиловатым, неживым оттенком.       Темноволосый парень поднёс руку с бокалом к лицу и, слегка наклонив бокал, сделал первый глоток. Терпкий напиток смочил горло, даря долгожданный вкус вина, о котором юноша мечтал уже довольно давно.       — А у вас неплохой вкус.        Взгляд тёмно-карих глаз, пропитанный ехидством, скользнул по безмолвно стоящим у стены мужчинам, а после молодой человек, приподняв подбородок, нахально кивнул им и подмигнул.       — Но могли бы и подороже выбрать. Вечно экономите, я уверен.       Развернувшись к столу и буквально ощущая на спине пронзительные взгляды так и не промолвивших и слова соглядатаев, Чен расправил плечи, после чего, вздохнув полной грудью, поднял фужер над головой, выкрикивая в воздух и стараясь перекрыть все эмоции, рвущиеся наружу, насмешкой в голосе.       — За вас, ребята!       Носком ступни, затянутой в чёрную кожу туфли, юноша подцепил ножку металлического стула и потянул на себя, от чего-то со скрежещущим звуком стул сдвинулся с места, двигаясь под давлением и царапая бетонный пол.       Как только стул достиг своей цели, дегустатор с размаху опустился на него, от чего пара капель вина выплеснулась из бокала, попадая на белую ткань рубашки, небрежно выправленной из-за пояса тёмно-серых брюк. Пальцы плотнее обхватили фужер, а надетое на мизинец серебряное кольцо с неприятным скрипом царапнуло стекло, и парень раздраженно поморщился от неприятного звука, резанувшего слух. Спиной качнув стул и проверяя, как он будет балансировать на двух задних ножках, Чен закинул ноги на стол, откинулся на холодную и неудобную спинку стула, металлические прутья которой врезались в кожу, и сделал еще глоток.       Прикрыв глаза, парень перекатил жидкость по языку, пытаясь распробовать букет аромата напитка в полной мере, подражая дегустаторам, и только после проглотил, ощущая, как вино уже начинает действовать, а в голове появляется давно забытая легкость от слабого опьянения.       Запрокинув голову, Чен смотрит на сверкающую люминесцентную лампу, и его лицо озаряет бешеная улыбка. Глаза неотрывно следят за неподвижной лампой, пока в уголках не показались первые слезинки, скатившиеся по скулам и не успевшие достигнуть шеи, чтобы скрыться под воротом небрежно расстегнутой на несколько верхних пуговиц рубашки. Стерев невольно набежавшие слезы манжетой рукава рубашки, парень поднялся со стула, совершенно не обращая внимания на то, что предмет и так скудного интерьера комнаты полетел с грохотом на пол, запрокинул голову и резко вскинул руку с фужером вверх, залпом допивая последние капли вина. Багряная струйка от уголка губ побежала вниз по шее, проложила свой путь по ключице и пропала за рядом пуговиц, оставляя бледно-розовый след на белоснежной ткани. А бокал броском был отправлен в противоположную от мужчин стену и со звоном разбит о серый бетон, которому не досталось и капли из разбитого бокала, чтобы подкрасить свою унылость.       Брюнет пару мгновений смотрит на осколки, упавшие на пол, закрывает глаза, шумно сглатывает и тут же, гордо поднимая голову, обходит стол, направляясь к месту гибели фужера.       Встав у стены, молодой человек поднимает полный вызова взгляд на своих надзирателей и, растянув губы в ухмылке, разводит руки в стороны, после громким и твердым голосом произносит:       — А вот теперь я весь ваш, мальчики.       Сердце сбивается с ритма, стоит ушам уловить звук взводимых курков, но взгляд всё так же непоколебим и насмешлив.       — Я готов.       И слухом улавливается резкий и сухой звук выстрела.       А после пятна от вина, пролитого на рубашку, теряются на фоне.       Второй выстрел уже не услышан.