Кокосовое манго и киви

Кисе знал, что ревность присутствовала во всех отношениях, будь то близкий друг или бывший парень. Да даже просто очень привлекательный незнакомец, ревность была неизбежна для каждой пары. Хоть оба они не делали действий, питаемых ревностью за два года отношений с Касамацу, но Кисе знал, что это бомба замедленного действия, готовая взорваться. Он уже не был самым высокомерным человеком мире, но знал факты. Кисе имел армию фанаток, друзей и поклонниц в то время как лишь немногие люди не отпугивались колючей личности Касамацу. Таким способом Кисе логично предположил что если кто-то из них начнет ревновать, это наверняка будет Касамацу. Он уже подготовил утешительные слова, которые будет использовать, когда возникнет такая ситуация. И представьте его удивление, когда первым кто начнет ревновать окажется именно он. Все началось прекрасным утром в субботу. У Касамацу была неделя отдыха от колледжа, и он решил провести своё свободное время с идиотом парнем, по причинам не известным даже ему самому. В данный момент он сидел в комнате Кисе, листая его детский альбом, на лице светилась редкая улыбка. Внезапно он услышал крик доносящийся из ванной комнаты. — Кисе, что случилось? — сразу спросил он, заглянув в ванную комнату, ожидая там увидеть окровавленного на полу Кисе или еще хуже. Вместо этого он встретил обезумевшего Кисе с большой и пустой бутылкой в руках. Кисе заметил присутствие Касамацу. — Семпай, я опустошил гель из кокосового манго и киви. Это мой любимый, прошла лишь неделя с момента покупки. — с отчаянием сказал он. Касамацу недоверчиво перевел взгляд с бутылки на Кисе. — Ты закончил всю эту бутылку за неделю. Не удивительно, что ты всегда пахнешь цветочной принцессой. — пробормотал он. — Cемпай знает, как я пахну! — напел Кисе, с обворожительной улыбкой приближаясь к Касамацу. — Да уже и в Южной Америке знают твой запах. — ответил Касамацу, у которого на лбу пульсировала вена. Кисе быстро отстранился. За годы, которые они провели вместе, Кисе усвоил признаки приближающегося удара. — В любом случае, я должен купить новый гель до завтра. Ты сегодня не занят, семпай? — спросил Кисе. — Если ты хочешь, мы можем пойти и купить этот гель. — пожал плечами Касамацу. Кисе улыбнулся и взял руку Касамацу. — Это так мило. Семпай и я вместе ходят по магазинам... как супружеская пара. — добавил он с небольшим смешком, который быстро превратился в визг, когда рука Касамацу встретила его затылок. — Заткнись. — ворчал Касамацу, светло-розовый оттенок покрыл его щеки. После того как они добрались до супермаркета, Кисе сразу же заметила визжащая фанаткa. Вместо того, чтобы избавиться от неё, Кисе как настоящий джентльмен развлекал девушку вопросами с ослепительной улыбкой. — Кисе, я пойду, куплю гель. — сказал Касамацу, на мгновение прерывая фанатку. Перед тем, как Кисе успел ответить, он уже пошел ко входу "Красота и уход". Касамацу не особо завидовал вниманию к Кисе, ему как правило было не очень удобно с девушками. Он пытался с ними не контактировать, всегда чувствовал себя крайне неловко, когда фанатки подходили к Кисе и пытался поскорее уйти. Касамацу быстро начал искать на прилавках гель. Ярко-оранжевый цвет бутылки дал возможность быстро найти нужное. Когда он потянулся к ней, собираясь взять, его прервал голос. — Кокосовое манго и киви. Я, честно говоря, думала, что ты предпочитаешь апельсин и клубнику, Юкио. — Касамацу повернулся к ухмыляющейся девушке, её зеленые глаза сверкали с игривостью. — Айко! — с удивлением воскликнул Касамацу. — Я давно тебя не видел. — Три года, если точно. — сказала Айко всё с той же ухмылкой. — Ты совсем немного изменился, не так ли? Я бы никогда не подумала, что ты пойдешь в фруктовый отдел для душа. — Это не для меня, для друга. — Касамацу обратно принял серьёзный вид. — Парень?! — глаза Айко на мгновение расширились. — Хорошо. У меня всегда было подозрение, что ты — гей. — Пансексуал, на самом деле. — сказал Касамацу. — Подожди. Почему ты встречалась со мной, если думала, что я — гей? — спросил он, слегка обвиняющим тоном. — Ну, сейчас я не знаю. — произнесла Айко. — Кроме того, твои неуклюжие романтические жесты были источником развлечения. — с грустной усмешкой добавила она. К этому времени Кисе уже подходил к ним, замечая Айко. — Привет! Я Кисе Рёта, ты знакомая семпая? — прежде чем Айко успела ответить, Кисе перебил. — Семпай, не просто стой тут, представь нас! Касамацу закатил глаза. — Айко, это Кисе Рёта — мой друг. — Айко заметила оскал Кисе от слова друг. — Кисе, это Танака Айко — моя бывшая девушка. — Семпай, у вас была девушка! — глаза Кисе расширились. — Удивительно не так ли? — с небольшим смешком произнесла Айко. — Но это правда. Юкио и я были вместе до средней школы. В первый год средней школы мы расстались. Это было взаимно, так что нет никаких обид. Кисе был вынужден признать, что он разозлился, когда услышал, что у Касамацу была девушка (пусть даже и в младших классах). Но улыбка девушки была настолько теплой и живой, что Кисе не мог не улыбнуться в ответ. — Итак, Касамацу, твоя выпечка стала лучше за эти годы? — с огоньком в глазах подразнила Айко. — Очень смешно. — с досадой сказал Касамацу. — Ты же обещала, что не будешь больше об этом вспоминать. — Что? Что такое? — любопытство Кисе лезло со всех щелей. — В День Святого Валентина на нашем втором году обучения, я подарила ему шоколад и потратила пособие за целый месяц. А он потом на Белый День подарил странный, уродливый, но всё еще съедобный торт. Честно говоря, я была этим сначала раздражена, но затем Дайдо-кун объяснил мне, что этот торт Юкио испек сам. Это было безумно трогательно. Тогда Дайдо-кун добавил, что это пятая попытка и самая лучшая среди остальных. — объяснила Айко. — Оу, я не знал, что семпай плох на кухне. — прокомментировал Кисе. В глубине душе он добавил: «Потому что семпай никогда даже не пытался сделать что-нибудь для меня.» — Да, но эта история до сих пор не затмила наше третье празднование Белого дня. По словам Юкио, в магазине роз он взял какой-то случайный букет. Один из друзей предположил, что возможно эти цветы имеют какой-то глубокий вдумчивый смысл, так мы посетили местного флориста. Оказывается, цветы назывались candytuts, что на языке цветов означало равнодушие. Это было приятным сюрпризом. — сказала девушка, ухмыляясь. Кисе не мог не посмеяться над этой историей. Прежде чем он успел прокомментировать это, Айко сказала: — Мне пора работать, через пять минут должна встретиться с друзьями в кафе. Было очень приятно видеть вас обоих. Кисе-кун, ты обязан мне потом рассказать, как проходили ваши Дни Валентина и Белый день. До свидания! Кисе был рад, что Айко быстро ушла, прежде чем он сказал, что у него не было таких историй. Когда они начали встречаться, Касамацу ясно дал понять, что не собирается отмечать День Валентина или же Белый день. Так и было в течении двух лет, ничего кроме грубоватого приветствия утром. Касамацу не делал каких-либо усилий отмечать праздник — Кисе последовал его примеру. Честно говоря, он не возражал до сих пор. Кисе предполагал, что Касамацу не склонен к романтическим жестам и все-таки уважал это. Но узнав, что Касамацу в предыдущих отношениях совершал много неловких романтических поступков, Кисе бы соврал, сказав, что он не ревнует. Может быть чувства к Айко были достаточно мотивированы, чтобы выражать такие романтические действия? Отсутствие романтики между ними стало ставить под сомнение их отношения. К этому времени они уже начали приближаться к квартире Кисе. Он был уверен, что собирается провести ближайшее время плача, в уединении дома. Вдруг голос Касамацу прервал ход темных мыслей: — Моя мама хочет, чтобы я шел домой на обед сейчас, но может мы сходим вечером за мороженным в новое кафе? — своим обычным грубоватым тоном задал вопрос Касамацу. Обычно Кисе только рад провести свободное время с Касамацу, но не сейчас. Сейчас ему нужно было время о многом подумать. — Нет. Я откажусь, семпай. — сказал Кисе со слабой улыбкой на лице. — Всё равно мы увидимся в ближайшее время. — заявил он и поспешно пошел домой. Касамацу заметил, что Кисе был неестественным во время прогулки до дома, но не стал возражать. Его постоянная болтовня иногда надоедала, но время от времени тишина и покой не помешали бы точно. Но когда Кисе отверг предложение провести вместе, Касамацу заволновался. Он понимал что это звучит высокомерно, но всегда, когда парень предлагал Кисе провести время вместе, тот не отказывался. Тем более, сейчас Касамацу проводит мало времени в городе. Он думал, что возможно Айко так на него подействовала, но сразу же отбросил эту мысль. Ведь и так понятно, что между ними давно ничего нет. Садясь на качели в случайном парке, Касамацу набрал номер Дайдо. Несмотря на его странности, он знал, что Дайдо — надежный человек. Как только Дайдо взял телефон, Касамацу проигнорировал обычную вежливость и быстро начал тараторить, всячески объясняя ситуацию. — Касамацу, ты идиот. — заявил Дайдо сразу же после того, как Касамацу закончил рассказывать о своей проблеме. — Кого ты называешь идиотом? Уважай своего капитана! — Бывшего капитана. — поправил Дайдо. — Ну, как хочешь, так что? — Касамацу закатил глаза. — Очевидно что Кисе ревнует, но не к Танаке-чан, а к вашим отношениям. — Что это вообще значит?! — нетерпеливо перебил Касамацу. Дайдо устало вздохнул. — Хорошо. Смотри на это так. Пусть с Танакой-чан у вас отношения и не были успешными, но вы всегда старались быть романтичными, а с Кисе вы ничего никогда не делаете. Даже День Валентина с ним не отмечаете. Вероятно он ставит под сомнение прочность твоих чувств к нему. Он думает, что ты считаешь, что он не достоин романтического отношения с твоей стороны. Касамацу возмутился. Ну конечно, Кисе будет так думать. Всё из-за его старых любовных романов. — Ну и как мне это исправить? — спрашивает Касамацу, устало потирая глаза. — Думаю ответ очевиден. — сказал Дайдо. — Не смотря на то, как это будет для тебя неловко, ты должен сделать для Кисе хоть что-нибудь романтичное, предпочтительно на публике. Мол, публичное заявление о твоей любви. — Дайдо проигнорировал возмущенный визг Касамацу и продолжил. — Или же что-то личное. То, что знаете только вы. — Что-то личное. — пробормотал Касамацу.

***

Кисе пытался ограничить поток своих слез, чтобы на утренней фотосессии не было опухших глаз, но это не увенчалось успехом. К счастью, чудеса грима спасали положение. Он осмотрел себя в зеркале. Выглядел как и всегда — безупречно, но фотограф заметил кое-какой недостаток. В ярких глазах нет прежнего блеска. Менеджер заглянула в трейлер спросив, все ли в порядке. Кисе быстро избавился от неё, фальшиво улыбнувшись и сказав, что все нормально. Он осторожно отодвинул прядь волос, стараясь не испортить тщательно уложенные волосы. Внезапно он услышал стук в дверь прицепа. Он быстро открыл дверь, ожидая увидеть своего менеджера. Вместо женщины был встречен доставщик с большой картонной коробкой. — Посылка для Кисе Рёты. — произнёс доставщик, протягивая ему листок и ручку. — Распишитесь. Кисе был озадачен, он не ожидал от кого-то подарок. Он предполагал, что это вероятно поклонницы, но они обычно дарят цветы. Тем не менее Кисе быстро расписался, взял коробку и закрыл дверь. Он поставил коробку на стол. Потерев руки от удовольствия, он открыл её. От содержимого коробки глаза расширились и Кисе растерялся. Коробка была полностью заполнена гелем кокосового манго и киви, не меньше ста бутылок. Прежде чем поразмышлять над этим, он услышал шум снаружи. Странно, но быстро вышел на улицу. — Вам не разрешено здесь находиться без разрешения, молодой человек. — произнес охранник. — Я не буду здесь долго и не собираюсь никого беспокоить. Не могли бы вы впустить? — ворчал слишком дорогой и знакомый голос для Кисе. — Семпай! — вскрикнул Кисе. Касамацу с облегчением вздохнул, увидев парня. Парень выдернул руку из рук охранника и подошел к Кисе. — Кисе.— начал Касамацу, смотря в золотые глаза парня. — Я знаю, что никогда не праздновал с тобой Белый День или же День Святого Валентина. Может казаться будто я не забочусь о тебе достаточно, но это не так. Я так сильно люблю тебя. Я так уверен в этом, как в наших отношениях, я и никогда не думал, что нам нужна какая-то проверка. — лицо Касамацу покраснело. — Но это несправедливо по отношению к тебе. Ты заслужил всю ту романтику, которую ты читаешь в своих любовных романах. — услышав тихий смех Кисе, он продолжил. — Так что, я хотел бы сказать тебе, что я буду с тобой рядом столько, сколько ты будешь пользоваться этим подарком. Уголки глаз Кисе наполнились слезами счастья. Это была самая романтичная вещь за всё время. Он заключил парня в теплые объятья. Кисе знал, что Касамацу потом будет жаловаться, что его органы теперь смещены от того, что блондин слишком сильно обнимает парня, но оно того стоило. Он всё еще не мог поверить, что его парень мог быть настолько романтичным. — Но учитывая, сколько ты тратишь гель для душа, то следует сказать, что все эти бутылки и плюс миллион.