own tradition

Тэхён плотнее наматывает серый шарф вокруг шеи, поправляет воротник фетрового пальто цвета кофе с молоком и размеренным шагом направляется в сторону торгового центра. Сегодня ему предстоит непростая задача с конечной целью донести всё купленное добро до дома, не растерять и не загнуться где-то на половине пути — нести придется много, а руки́, к сожалению, всего лишь две. Каждый год Ким ждёт Рождество именно потому, что праздничные покупки доставляют ему уйму радости и удовольствия: все эти мигающие гирлянды, тематически оформленные помещения, обилие блестящего вокруг и приятные скидки просто не могут не радовать такую транжиру, как Тэхён (его частенько называют шопоголиком, на что Ким вечно оправдывается, но не отнекивается, ведь знает — правда). Но именно сегодня и сейчас его «от» и «до» не радует абсолютно ничего, даже милый игрушечный снеговик с торчащей морковкой вместо носа, что стоит прямо у входа в центр и приветственно машет механической рукой всем посетителям. Всё потому, что в идеале с ним рядом должен шагать Чонгук, который хочет побыстрее вернутся домой из-за промокших носков под осенними кедами и, каждый раз неловко подскальзываясь на льду, ноюще вопрошает: «Тэхён-а, ну давай быстрее, у нас уже всё есть». Однако перед глазами до сих пор застыл текст зловещего сообщения с тонной извинений и новостью о том, что сегодня младший вынужден остаться на работе допоздна. В глубине души Ким давно обиделся и послал недо-трудоголика куда подальше, ведь теперь придётся поедать их любимые пирожные в одиночку, уныло листая каналы телевизора и в итоге вырубиться от скуки в холодной пустой постели, так и не прочувствовав дух праздника. На деле же, Тэхён получает неплохую пощечину от здравого рассудка и понимает, что Чонгук совсем не виноват в том, что его босс та ещё истеричка, любящая оборвать кому-либо планы. Поэтому остается лишь подавить внутренний бунт обиды и отправиться за покупками, гордо борясь с колючим одиночеством под боком. Первым делом Ким направляется в забитый людьми отдел продуктов, захватывая с собой массивную металлическую телегу. Обычно с неудобной тележкой возился младший, потому что Тэхён либо превращался в Роуз Дьюитт из фильма «Титаник», рассекая просторы супермаркетов и загребая на ходу с полок нужные товары, либо же просто забирался внутрь, свешивал невместившиеся ножки и с непоколебимым выражением лица, словно ему пару годиков, катался так до самой кассы. Теперь же мучиться с ней приходится самому, и это жуть как непривычно, неудобно и грустно. Тэхён думает, что ему, как истинному победителю года, попалась сломанная железная коробка на колёсиках вместо обычной телеги, потому что управлять ей отчего-то не так легко, как выглядело со стороны — пару раз он даже протаранил чужие тележки, не успевая вовремя развернуться. Набравшись продуктов, старший в сотый раз вспоминает младшего, которого сейчас как назло не хватает, ведь таскать за собой тяжеленные пакеты с едой, выбирая при этом подарки, — как отдельный вид пыток. Пальцы неприятно сдавливает количество покупок, на лбу появилась испарина, а из-за тёплой температуры внутри торгового центра давит даже шарф, который сейчас хочется размотать и откинуть подальше. Людей сегодня, как и ожидалось, — тьма. Радостные лица то и дело, как зомби, снуют от магазина к магазину, растрачивая накопленные сбережения на подарки близким. Тэхён уже давно знает, что купит Чону несколько футболок с принтом из вселенной Марвел, тёплые одинаковые носки им двоим (потому что обожает парные вещи) и большой вязаный свитер себе любимому, чтобы зарываться в него по нос и натягивать рукава до самых пальцев — ведь так теплее и уютнее. Но на самом деле в подарок младшему хочется купить что-то особенное, а не просто одежду, поэтому после покупки необходимого (а ещё парочки незапланированных вещей вроде новой гирлянды, декоративных свечей со вкусом шоколада и белых пушистых подушек) он ещё около получаса без дела слоняется по этажам торгового центра и присматривается ко всему, что кажется именно тем особенным и подходящим для Чонгука. Продавцы-консультанты, разодетые так ярко и празднично, как только можно и обмотанные новогодней мишурой чуть ли не с головы до ног, всякий раз рассказывают красивые истории о том или ином товаре, качественно вешают лапшу на уши, тем самым привлекают Тэхёна к покупке совершенно не той вещи. Всем, конечно же, хочется продать как можно больше (а если ещё и получится, то посоветовать подороже), но Ким корчит вежливую мордашку, старается не перебивать, улыбается квадратной улыбкой и всякий раз, извиняясь, уходит из очередного магазинчика с пустыми руками. Старший и сам не знает, что именно хочет вручить Чонгуку, но продолжает отчаянно скитаться по торговому центру, как сорока высматривая всё интересное. С витрин то и дело смотрят пластиковые лица, одетые в дорогую красивую одежду и (сегодня это обязательно) с шапочкой Санты на искусственной голове. Каждый прилавок радует глаз большим ассортиментом, особенно привлекают Тэхёна ювелирные украшения, ведь под светом ярких белых ламп даже стекляшка блестит не хуже Сваровски, однако и тут старший не находит ничего такого, что могло бы зацепить. В который раз сбегая от пышногрудой девушки-консультанта, Ким готов чуть ли не скулить от досады, потому что ему ничего не нравится, а что не нравится ему — вряд ли понравится и самому Чонгуку. Из пакета с едой ловко достается пара шоколадных конфет и сразу же отправляются в рот — несколько часов скитания по магазинам дают о себе знать. Разворачиваясь на пятках, Тэхён готовится к очередному забегу по этажам, но краем глаза замечает маленький парфюмерный магазин с аккуратной неоновой вывеской. Про себя он решает сделать это место конечным за сегодня, и если не найдет что-либо тут, то Чону придется радоваться купленным футболкам с Капитаном Америкой и излюбленным Железным Человеком. Осмотрев чуть ли не каждую полочку и товар на ней, выбор Тэхёна останавливается на духах, которые продавщица сразу же именует «№97» — просто и понятно. Старший покупает его сразу же, ведь такой запах, как он думает, не может не понравиться. Тем более Чонгук любит коллекционировать духи, отчего Тэ считает, что дома скоро запросто можно будет открывать свой парфюмерный магазин. Продавец расхваливает выбор и говорит, что его девушка наверняка оценит такой подарок по достоинству, на что Ким нервно хихикает, забирает покупку и с довольным лицом спешит на выход. Домой не хочется идти от слова «совсем», ведь вместо ожидаемой праздничной атмосферы квартира встретит холодной пустотой и звенящим молчанием. Однако тяжелые пакеты в руках напоминают о своём существовании и приходится обойтись лишь небольшой прогулкой, которая ненадолго оттянет минуты одиночества. Обязательной и единственной точкой в маршруте становится Рождественский фестиваль ёлки. От торгового центра идти недолго, — минут пять, — и вот Тэхён уже заворачивает на нужную улицу, и охает от увиденного, словно маленький ребёнок, который впервые увидел пони. Повсюду, словно бесконечными лентами, тянутся разноцветные гирлянды: на каждом доме, фонаре, они спадают водопадом с деревьев и вывесок, обвивают маленькие ларьки, что рядами выстроились вдоль дороги; паутиной окутывают магазины и задорно вспыхивают в окнах жилых домов. Цветные сети мигают по-разному, не в унисон, но все вместе создают непередаваемую атмосферу рождественского чуда и сказки. Весь бульвар словно светится изнутри. В некоторых магазинах на витринах красуются неоновые елочки, снежинки и снеговики, мелькают надписи с поздравлениями. Каждый хозяин такого магазина считает святым долгом украсить своё детище максимально празднично и привлекающе, внести свою лепту в эту маленькую сказку, что ожила прямо на улице города. Обилие Санта Клаусов смешит и радует глаз. На пути к главной цели — огромной ёлке, что стоит прямо по центру улицы — всюду стоят светящиеся или неоновые конструкции, маленькие и большие ёлочки с бумажными пожеланиями на них; снуют радостные горожане и туристы. Подойдя к главному объекту фестиваля, Тэхён заворожено смотрит на громадную наряженную елку перед ним, любуются повешенными игрушками и щурит глаза от множества гирлянд. «Надо обязательно притащить сюда младшего и сделать пару фотографий на любимый полароид», — думает Ким и измученно вздыхает. Атмосфера просто невероятная: ещё чуть-чуть, и Тэхён сам начнет переливаться всеми цветами радуги, поздравляя каждого прохожего с наступающим праздником. Тут приятно, красиво и, несмотря на минус на улице и падающие хлопья снега, тепло. Чонгуку бы точно понравилось, будь он сейчас рядом, а не в километрах отсюда в душном унылом офисе. Руки неприятно ноют от тяжести, и Тэ медленно уходит к остановке, силком выпихивая себя из этой сказки. В автобусе людно и душно, но Тэхён все равно улыбается, когда при входе его дружно поздравляет добрая половина автобуса, а пожилой мужчина учтиво забирает тяжёлые сумки и ставит их около себя на пустое место. Всю дорогу на глаза попадаются разноцветные огни, в мыслях всплывает фестиваль, и Ким уверен, что зарядился праздничным настроением на неделю вперёд. Ключи неприятно звенят в замочной скважине, отворяя дверь и впуская в квартиру замёрзшего Тэхёна. Щёки и нос красные, от холодного ветра на глазах проступили слёзы, и глядя в зеркало Ким чуть ли не прыскает со смеху от своего вида — осталось прицепить белую бороду и будет вылитый Клаус. Пальто и шарф мигом отправляются в шкаф и Тэхён растирает замерзшие ладони, переступая с одной ноги на другую, прыгает по прихожей, словно зайчик, и мысленно составляет план действий. Вдруг из гостиной доносится странный звенящий звук и тихое копошение. Тэхён думает, что это вряд ли Чонгук, потому что он бы позвонил, что это не чонгуковы родители, потому что они договорились заехать к ним завтра, и уж точно не добрый Санта Клаус со своими оленями, принесший хорошим мальчикам подарки на рождество. Тэхён нервозно сглатывает, вооружается купленной палкой колбасы и ключами, и готовится к худшему, на цыпочках пробираясь в комнату. И, наверное, с сегодняшнего дня стоит поверить в праздничное чудо. Чонгук, повернутый спиной ко входу, стоит на мысках, усердно тянется к верхушке ёлки и цепляет туда огромную красную звезду, что контрастом смотрится на зелёной красавице. На каждой ветке поблескивает по несколько шариков и других елочных украшений различной формы, с верхушки водопадом падают «дождики» и всё дерево отсвечивает голубые, зелёные, красные и желтые огоньки гирлянд. Комнату освещает лишь наряженная ёлка, пуская различные блики на стены и потолок. До приторного пахнет хвоей и мандаринами. — Чонгук? — немного не веря, спрашивает Тэхён, опуская колбасу. Младший сразу же оборачивается, словно его уличили в преступлении и виновато улыбается, со смешком замечая в левой руке ключи. На нём всё ещё белоснежная рубашка и чёрные брюки, — так сказать, рабочий дресс-код, — а пиджак небрежно свисает с диванного перила. — Я могу всё объяснить. Чонгук быстро ретируется на кухню и вскоре приносит горячий чай. Усаживается на диван и хлопает по пустому месту рядом с собой, завлекая к себе Тэхёна. Ситуация оказывается до смешного нескладная, а глаза младшего душещипательно огромные и провинившиеся, словно на Тэхёна смотрит не человек, а нашкодившее животное. Ким вообще-то и не думал злиться, но сейчас это сделать даже невозможно, тем более после услышанного. Оказывается, их босс просто перепутала дни сверхурочной работы, и если бы не смекалистая девушка-секретарь, скорее всего Чонгук бы так и застрял в пустом офисе. Начальница долго извинялась перед Чоном и другими сотрудниками, что, в общем-то, ей не свойственно, а затем скомандовала всем ехать домой и пожелала счастливого Рождества. Они допивают чай в тишине. Тэхён наконец согревается, жмется ближе к Чонгуку и рассматривает их домашнюю красавицу с тонкими и аккуратными иголками. — Она живая, что ли? — Тихо спрашивает старший, не смотря на то, что уже знает ответ. — Кто? — Ёлка. У нас ведь искусственная есть. — Просто подумал, что соскучился по запаху хвои. Он добавляет немного волшебства, не думаешь? — Чонгук закидывает руку на шею Тэ, прижимает ближе и запускает руку в тэхеновы волосы, что шелковистыми струями скользят меж пальцев. Ладонь с тыльной стороны слегка поколота ёлочными иголками. Тэхён в ответ улыбается и думает про себя, что настоящее волшебство дарит Чонгук. Его тихий, ненапряженный голос, лёгкие движения и привычный запах одеколона намного волшебнее, чем все, что знает Тэхён. После недолгой болтовни парни решают, что пора ужинать. Чонгук наблюдает за тонкими длинными пальцами, что немного неуклюже нарезают зелень, и с ухмылкой вспоминает их первое совместное рождество, когда они только-только решили жить вместе. Тэхён тогда не рассчитал с выпивкой и большую часть той ночи уже не помнит, а Чонгук всё время заботливо оттаскивал его от стола и тянул танцевать под любимые песни. В то Рождество с ними были их старые друзья, которые со временем выпорхнули из клетки и разбежались ко своим вторыми половинками, поэтому суеты раньше сравнительно было намного больше. Время летит неугомонно быстро. Он поднимает глаза на сосредоточенное лицо Тэхёна, и кажется, словно они жили вместе всегда. Тэхён же не устает изредка бубнеть о том, что Чонгук все-таки балбес-трудоголик, потому что можно (и нужно) было позвонить, ведь Тэ уже совсем расстроился из-за возможного одиночества на рождество, да и к тому же сумки сами себя не донесли. Что уж говорить о том, что старший также неплохо испугался, придя в якобы пустую квартиру и обнаружив в ней посторонний шум. — Прости, — встав, говорит младший и чмокает Тэ в щеку, отходя к плите. На губах старшего расцветает лёгкая улыбка.

***

— Чёрт, Тэхён, — приговаривает Чон, снимая голубую крышечку с только что полученного парфюма, — какой же приятный запах, — вдыхает ещё пару раз и расплывается в тёплой улыбке, загребая старшего в медвежьи объятия. — Спасибо. Тэхён замечает аккуратную коробочку под ёлкой, обернутую в зелёную фольгу и перевязанную большим красным бантом. Глаза загораются любопытством, и Тэ ловко выниривает из объятий. — Это мне? — с неподдельным удивлением спрашивает, а Чонгук кивает и подмечает про себя, что в Тэхёне пропадает великий актёр. Добравшись до подарка, Тэхён аккуратно распаковывает и достаёт оттуда пакет с чем-то красным и мягким внутри и книгу из серии Гарри Поттера, которая наконец дополнит тэхенову коллекцию. В пакете оказываются берет и кофта светло вишнёвого цвета. — Я знаю, что ты прочёл все книги о Поттере, но думаю бумажная версия никогда не помешает. И да, этот цвет очень тебе к лицу, — улыбается Чонгук, когда Тэхён с радостью накидывает на голову берет и примеряет полученную кофту. Близкие люди всегда знают, что дарить, чтобы человек потом ещё долго светился от радости. Неважно, что именно дарить, дорогое или дешёвое, модное или не очень, кислое или сладкое, — важно дарить с душой и всей любовью, которая только имеется внутри. Так говорит Чонгук, стоя на балконе и докуривая сигарету, а Тэхён, внимая все сказанное, соглашается и любуется ночными огнями Пусана. — Знаешь, — Чонгук делает паузу, отпивает чуть вина из бокала и деловито облокачивается на стену, — в некоторых странах существует очень забавная традиция на рождество. — Какая? — интересуется Тэхён и поворачивается к Чону, любуясь родным профилем. — Они подвешивают омелу над головой и целуются, таким образом показывая, что готовы идти друг с другом до конца. Тэхён задумчиво хмыкает. В нависшей тишине слышится непонятное шуршание. Чонгук достает из-за спины небольшую еловую веточку с повешенными красными шариками на ней и аккуратной шишкой. — Но это же не омела. — У нас будет своя традиция, — Чонгук смущенно поворачивается к Тэхёну, поднимает руку над их головами, крепко сжимая пальцами пародию на омелу, и пристально смотрит на старшего. — Тогда… Хорошая традиция, — соглашается Тэхён и накрывает чужие губы своими. Он ластится котом, пробуя на вкус каждый миллиметр, закидывает руки на чонгукову шею, притягивает ещё ближе и упивается блаженным чувством. — С рождеством, — на секунду отрываясь, шепчет Чонгук и любуется тем, как в глазах напротив ярко отражаются рождественские огни.