История одного когтевранца

Они резко упали на землю, словно кто-то швырнул их с силой с высоты. Переставший полыхать кубок откатился от двоих юношей на приличное расстояние, на которое только был способен, возмущённый тем, что его схватили сразу два чемпиона. Не по правилам как-то. Артур поднялся вслед за черноволосым парнем и огляделся. Место, в котором они оказались, выглядело жутко — повсюду были могилы, над надгробиями которых нависали каменные ангелы, придавая кладбищу ещё более устрашающий вид. Ворон, сидящий на одном из надгробий, каркнул при их появлении и взлетел в ночную высь. — Ты цел? — спросил Кёркленд у парня. — Да. А ты? — Где мы? — вместо ответа спросил Артур. — Я уже бывал здесь, — ответил юноша, обходя могилу, на надгробии которой было написано большими буквами: «ТОМ РЕДДЛ 1905-1943». Артур тоже увидел эту надпись и невольно вздрогнул, снова оглянувшись. — Это портал, — хмыкнул Артур, найдя кубок и нависнув над ним, разглядывая его слабое голубоватое сияние. Артур неверяще усмехнулся: — Гарри, кубок — это портал! — Я бывал в этом месте, во сне, — почти сразу же произнёс тот самый Гарри, не обратив внимания на слова друга. — Седрик! Надо возвращаться к кубку! Скорее! — О чём ты говоришь? — недоумённо нахмурился Артур, отходя от кубка и найдя взглядом юношу среди могил. Неожиданно Гарри кого-то увидел и схватился за свой лоб, согнувшись пополам. В тот же момент котёл, стоявший рядом с могилой Реддла, осветился пламенем костра, зажёгшегося под ним. Артур подошёл к мальчишке и наклонился к нему, взволнованно спрашивая: — Гарри, что такое? — Возвращайся к кубку! — всё также прижимая ко лбу руку, воскликнул Гарри. Артур, наконец, заметил, кого увидел Гарри. Из небольшого домика неподалёку вышел человек неприятной наружности — крысиные маленькие глаза, искривлённый рот, лысина. В руках мужчина нёс свёрток, казалось, с ребёнком, но вместо ребёнка там лежало уродливое маленькое существо с узкими щелями холодных льдистых глаз. Артур отошёл от Гарри, обходя котёл, и направил волшебную палочку на мужчину: — Кто вы? Что вам нужно? — Убей второго! — произнёс ледяной голос, и Артур почувствовал, как табун мурашек прошёлся по его телу. Мужчина последовал приказу и поднял палочку, так просто произнося убийственное заклятие: — Авада Кедавра! — НЕТ! СЕДРИК! Зелёная вспышка затмила глаза Артура, а холод окутал тело. Кёркленд с ужасом успел понять — он умер. Артур резко сел в своей кровати, тяжело дыша. Ещё стояла глубокая ночь, и соседи по комнате видели десятый сон. Когтевранец облокотился о свои руки, спрятав лицо в ладонях и стараясь выровнять дыхание. Снова эти вещие сны. — Нужно успеть предупредить Седрика, — тихо сам себе сказал Кёркленд. *** Однако к утру Артур забыл почти половину сна. Он плохо помнил, в каком месте он оказался во сне, но помнил суть — Седрика в его сне убил волшебник. И парня следовало бы предупредить об этом. Был ясный день. Тучи впервые за долгое время в Англии разбежались, уступая место яркому солнцу в жаркий летний денёк. Артур вяло посмотрел в зеркало, обнаруживая не очень красивые синяки под замученными зелёными глазами и брови, которые, кажется, стали ещё гуще. Брови Артур не брил, хотя насмешек над ними было много, наоборот, парень считал, что такие густые брови хоть как-то делают его более мужественным, потому что худое тощее тело явно не имело никакого отношения к мужественности. Собравшись и взяв всё необходимое, чтобы не бегать на башню по нескольку раз и не торчать возле статуи, разгадывая очередную её загадку (особенность факультета Когтевран — в отличие от других факультетов у них не было паролей, зато была на редкость вредная статуя, которая задавала вопрос и только ответив на него, ты мог попасть в общую гостиную), Артур выбежал из гостиной Когтевран. Завтрак парень решил пропустить, аппетита у него всё равно не было, и что-то вело студента вперёд, именно к тому человеку, в теле которого Артур побывал сегодня во сне. Артур даже наслаждался бы таким прекрасным днём, если бы не его плохое предчувствие насчёт последнего испытания и одного из участников Турнира. Денёк располагал к тому, чтобы завалиться под каким-нибудь деревом на солнечной лужайке и наслаждаться приходящим летом и долгожданными каникулами. Собственно, почти половина студентов Хогвартса, да и других приезжих школ так и поступила. Седрик нашёлся в одном из пустынных коридоров. Парень прислонился к стене и что-то вычитывал из древней книги — видимо, готовился к последнему испытанию. Артур задумчиво хмыкнул и несмело подошёл к пуффендуйцу: — Хей. Диггори приподнял голову, удивлённо рассматривая худощавого парня перед собой. — Мы знакомы? — вежливо спросил парень, улыбнувшись той самой очаровательной улыбкой, которая покоряла сердца многих девушек. — Нет, кхм… — Артур откашлялся. — Но я тебя знаю. Ну, оно и понятно, собственно, да… Я хотел предупредить. — Насчёт чего? — недоумённо нахмурился Седрик, вглядываясь в глаза Артура, когда тот старался избегать прямого контакта. Всё-таки, несмотря на безответную любовь к придурку-Джонсу, Кёркленду нравились другие парни. А такие как Седрик особенно. — Будь осторожнее, — вдруг когтевранец взглянул прямо в глаза Диггори. — Ты можешь мне не верить, но у меня есть дар прорицания. И иногда мне снятся сны, которые имеют печальное свойство сбываться, потому что чаще всего это сны с плохим содержанием. — Что ты имеешь виду?.. — совсем тихо прошелестел пуффендуец, явно напугавшись, так как в глазах Артура не было ни намёка на шутку — полная серьёзность и даже жалость. — Сегодня мне приснилась твоя смерть. Седрик Диггори замер и нервно улыбнулся, однако явно с опаской смотря на когтевранца. Парень почувствовал, как ком застрял в горле. Умирать не хотелось. Но и разве может такое быть? В конце концов, Турнир контролируют организаторы, да и на дворе двадцатый век, а не глубокое средневековье. Эти мысли и поспешил озвучить Седрик, с надеждой смотря на этого странного парня, который даже не представился. — Тебя убьют, Седрик. Убивающим заклятьем. Я плохо помню, как этот человек выглядел, но ему приказали… — растерянно ответил когтевранец. — Послушай, смерть не всегда удаётся обмануть и удалось это пока только величайшим волшебникам… Но смерть всё равно находила их. Вспомни только сказку про трёх братьев. Я просто предупреждаю, чтобы ты был крайне осторожен. Я не знаю, что точно случится, но если ты умрёшь, в мире будет происходить что-то тёмное и страшное. Твоё право верить мне или нет, моя совесть теперь спокойна. С этими словами Артур развернулся на каблуках и быстро ушёл в неизвестном направлении. Седрик остался стоять в смятённых чувствах, страх, так глубоко прятавшийся в его душе, вновь разросся с прежней силой, окутывая душу парня. *** Чувствуя неладное, Артур пошёл в единственную комнату, где любил проводить долгое время в одиночестве, чтобы всё обдумать. Не спеша Артур поднялся на восьмой этаж и прошёл по коридору, пока не остановился перед непримечательной каменной стеной. Зажмурив глаза, Кёркленд сосредоточенно подумал «Мне нужно место, чтобы подумать в одиночестве» и три раза прошёл мимо стены, пока в ней не появилась красивая деревянная дверь. Открыв её, Артур прошёл в просторную комнату, обставленную в тонах факультета Когтевран, и сел в ближайшее кресло. Комната была обставлена вполне уютно: один небольшой диванчик, два кресла по обе стороны от него, напротив дивана стоял небольшой журнальный столик, на котором была стопка книг. Стены были обвешаны красивой, бархатной синей и серебряной тканью, точно так же, как и гостиная Когтеврана. Артур удобнее устроился в кресле и растянулся в нём, облегчённо выдохнув. Мысли, до этого беспорядочно метавшиеся в его голове, медленно успокоились и какое-то время Артур завис, не думая вообще ни о чём. Медленно в голове появился Альфред, и когтевранец не сопротивлялся этому, явно привыкнув за такое время. Джонс появлялся в его мыслях сам, и Кёркленд попросту не мог этого контролировать. А уж что творилось с ним при одном только взгляде на парня лучше вообще молчать. Сердце обычно выделывало кульбиты, будто хотело выпрыгнуть из груди и убежать к этому красивому гриффиндорцу, сам Артур отчаянно краснел, чувствовал табун мурашек по всему телу и ощущал, как руки начинают неконтролируемо потеть. Представляя, как бы отреагировал на это всё сам гриффиндорец, Артур невольно смеялся — наверняка бы сначала ошарашенно посмотрел, а потом скривился от того, какая реакция у Артура на него и сбежал. Кёркленд вздохнул, беря в руки книгу. Неплохо бы подготовиться к СОВ, который был назначен как раз после окончания Турнира. Задумчиво перелистывая книгу, Артур всё-таки задумался, какие предметы ему выбрать на шестом курсе. Кем бы он хотел работать? Профессор Макгонагалл говорила, что у него большие шансы в трансфигурации и зельеварении, так как эти предметы давались ему лучше всего. Но сам Артур пока не знал, куда ему податься после школы, да и думать об этом не хотелось. Кёркленд не хотел покидать стены замка, которые стали ему по-настоящему родными. Хогвартс стал его вторым домом. Артур допускал мысли, что хотел бы работать мракоборцем. Хорошие навыки в зельях помогли бы ему в этом, но проблема была в том, что парень был плох в Защите от Тёмных Искусств. Ему плохо давались обезоруживающие и защитные заклинания, он всегда не успевал себя защитить, когда в него летели заклятия. В этом Кёркленд был ужасно неловок и тех, кто начинал над ним смеяться, записывал в отдельно ведущийся список, кому следовало бы за завтраком вылить отравляющее зелье в стакан тыквенного сока. Когтевранец зевнул — всё-таки спал он сегодня плохо — и засобирался, посмотрев на часы. Время пролетело довольно быстро и незаметно, испытание начиналось уже через несколько минут, поэтому из Выручай-комнаты Артур просто вылетел как участники Турнира из зоны комфорта. Трибуны, специально построенные перед большим зелёным полем, которое оказалось лабиринтом, уже были заполнены людьми. Артур беспомощно пытался выследить взглядом свободное место, уже настраиваясь на то, что придётся стоять позади трибун с такими же «счастливчиками». — Артур! — неожиданно позвали его откуда-то сверху, и когтевранец инстинктивно вскинул голову, даже не подумав в первое мгновение, что звать могли и не его. — Арту-у-у-ур! — ещё громче звал кто-то с верхних трибун. — Посмотри выше, Артур! — парень удивлённо поднял голову выше и заметил Альфреда, который улыбался и махал ему рукой, указывая на свободное место рядом с собой. Сердце тут же учащённо забилось, а дыхание прервалось, Кёркленд с трудом совладал со своими чувствами и пошёл по лестнице вверх, к Альфреду, надеясь, что тот звал именно его, а не какого-нибудь другого Артура. Как оказалось, Джонс ждал именно его (хотя Кёркленд сомневался до последнего) и радостно улыбнулся, когда когтевранец пробрался в середину ряда и тяжело плюхнулся рядом с ним. — Я уж думал, что буду стоять позади трибун и не увижу ничего, — несмело пошутил Артур, а Альфред сверкнул улыбкой и ответил, от чего сердце когтевранца пожелало выпрыгнуть и ускакать танцевать индийский танец о любви: — Вот видишь, как хорошо, что у тебя есть я. Голос Альбуса Дамблдора призвал всех к тишине. Директор начал говорить о чём-то, но Артур его не слышал, всё ещё отчаянно краснея после слов Альфреда и сохраняя этот момент навсегда в своей памяти. Альфред, видимо, понял, что сказанул и также резко покраснел, не в силах себя контролировать. Поэтому Артур успел увидеть осознанно только то, как нервно один за другим участники входили в лабиринт и как за ними закрывался проход. Кёркленд нервно проводил взглядом Седрика, и, кажется, тот перехватил его взгляд, с таким отчаянием взглянув на парня, будто спрашивая: «Это же всё неправда?». Когтевранец тяжело выдохнул, когда и Седрик скрылся в лабиринте. — Как думаешь, кто всё-таки победит? — спросил Альфред у него. — Гарри Поттер, — незамедлительно ответил Артур, всё ещё напряженно смотря перед собой. — Почему? — удивлённо посмотрел на парня гриффиндорец. — Даже несмотря на то, что он мой друг, я всё-таки больше ставлю на Крама и Седрика. Артур пожал плечами и просто ответил: — Я так чувствую. И был награждён ещё одним удивлённым взглядом. Кёркленд вздохнул и плотнее завернулся в чёрную школьную мантию — на трибуне было довольно прохладно, особенно под вечер. — Жаль, что в этом году отменили квиддич, — снова начал разговор Альфред. — Ты играл в квиддич? — Когда-то пробовался на вратаря, — ответил Артур, мельком посмотрев на гриффиндорца и снова краснея — потому что тот не отводил от него взгляда. Кёркленд дал себе мысленную оплеуху: «Успокойся, он просто разговаривает с тобой, как обычный знакомый. Не надо надеяться на что-то». — Но один парень немного опередил меня, и поэтому именно он сейчас в нашей сборной… — А я играю за охотника. Вообще хотел бы за ловца, но быстрее Поттера, кажется, никого не сыщешь, у него действительно к этому талант, — оживлённо затараторил гриффиндорец. Артур улыбнулся, потому что знал о том, что у Альфреда явный талант к квиддичу, но не стал ничего говорить. В конце концов, когда ему удаётся посидеть с Альфредом рядом и послушать его голос? А Джонса, кажется, совсем прорвало, так как он начал болтать, не переставая, при этом ещё добавляя какие-то жесты руками. Он болтал и болтал, в конце концов, всем присутствующим уже надоело слушать чужую громкую болтовню, и кто-то из ребят с Гриффиндора прикрикнул на него, мол, «Что, Джонс, при милых парнях прям прорывает?». Артур шутку не оценил и подумал, что Альфреда это ни в коем веке не остановит, потому что Артур ни в каком месте не милый, но гриффиндорец неожиданно стушевался, покраснел и замолчал. Кёркленд лишь удивлённо посмотрел на него и закрыл половину лица мантией от пронизывающего ветра. — Холодно? — спросил вдруг Альфред. — Немного, — нехотя согласился Артур, смотря на разговаривающих судей. — Можешь… Можешь взять мою кофту, если хочешь. Кёркленд замер и повертел головой, проверяя, точно ли ему это говорят и точно ли Альфред. Тот парень, прикрикнувший на Джонса, присвистнул, от чего и Артур и Альфред сильно покраснели. — Благодарю, но нет, — вежливо ответил когтевранец, мотнув головой. Плохая шутка, Джонс, неприятная. Артур скривился — ну да, над ним всегда шутили, но от Альфреда это было особенно неприятно, но никаких претензий вывалить на него парень просто не мог. Кто он такой, чтобы указывать Джонсу, как и над кем, ему шутить? Альфред, кажется, расстроился, но Артур этого не заметил, так как раздались бурные овации и хлопки — на поляне на земле оказались два человека, а рядом с ними лежал злосчастный Кубок огня. Артур приподнялся, чтобы разглядеть появившихся двух участников и резко побледнел — его сон сбылся. Седрик Диггори лежал мёртвый на поляне, и совсем скоро эту новость осознали все. Хлопки стихли, а толпа начала спускаться вниз. — Что там такое? — тоже приподнялся Джонс, пытаясь рассмотреть, что происходит на поле. — Я плохо вижу. Артур ничего не ответил и быстро рванул вниз. Удивлённый гриффиндорец спешно последовал за ним и схватил за запястье, чтобы не потерять в толпе. Люди кругом столпились возле Гарри, который обнимал уже холодное тело Седрика и, кажется, рыдал. Дамблдор присел рядом, и мальчишка взглянул на него, с ужасом вещая самую ужасную новость для волшебного мира: — Он вернулся! Вернулся! Волан-де-Морт! Седрик… попросил взять его тело. Я не мог оставить его там… Я не мог! — Успокойся, Гарри. Успокойся, — приказал директор, смотря на Гарри и беря его руки в лицо. — Седрик дома. Альфред сипло охнул, наконец, увидев мёртвого Диггори, и сжал запястье Артура, который проклинал себя за то, что умеет видеть ужасные сны. *** На следующий день все студенты Хогвартса, приезжих школ, все учителя собрались в главном зале красивого огромного замка. В зале повисла мёртвая тишина, никто не шептался, почтя память в честь Седрика Диггори. Альбус Дамблдор сидел перед всем залом на шикарном стуле, однако лицо его отражало скорбь. — Сегодня мы понесли невосполнимую утрату, — наконец, заговорил директор, смотря на многочисленные лица учащихся. — Седрик Диггори был, как вы все знаете, изумительно трудолюбив, — Дамблдор поднялся со своего места. — Он был совестливым и честным. И что самое главное — он был верным, верным другом. — Старый волшебник медленно прошёл вперёд, тяжело оглядывая зал. — Поэтому я считаю, что вы имеете право знать, как он погиб. Друзья! Седрик Диггори был убит лордом Волан-де-Мортом! Министерство Магии не хотело, чтобы я вам этого говорил, но не сказать об этом, думаю, было бы оскорблением его памяти. Боль, которую мы все чувствуем от этой ужасной утраты, напоминает мне… Напоминает нам, что хотя все мы из разных стран и говорим на разных языках, наши сердца бьются как одно сердце. В свете последних событий… Узы дружбы, которые завязались между нами в этом году, важны как никогда. Если мы будем об этом помнить, значит, Седрик Диггори погиб не напрасно. Если мы не забудем об этом, значит, навсегда сохраним в наших сердцах юношу, который был добрым, честным, смелым и верным до самого конца. Артур сжал руки в кулаки и зажмурил глаза, выдыхая. Альфред, издалека смотревший на него, тяжело вздохнул, опуская глаза и всё ещё плохо веря в происходящее. Сегодня в школе Хогвартс необычайно тихо.