Цветочек

7 курс осень

***

Лили Эванс была в бешенстве. « Да что он о себе возомнил! Уже чуть ли не всемогущим Мерлином себя считает! Ходит тут, в форме, которая выглядит, как будто ее не снимали как минимум дня 3! А волосы?! Это же не волосы! Это птичье гнездо, или вообще непонятно что! Он всего лишь напыщенный, самоуверенный, наглый индюк! Вот кто он! Как он посмел сказать МНЕ ПРИ ВСЕМ КЛАССЕ, ЧТО Я ЦЕЛЫЙ УРОК С НЕГО ГЛАС НЕ СВОДИЛА! Не сказать конечно, что это была неправда… я и сама не знаю что со мной произошло… 1 час назад » Блин, ну когда же кончится этот урок! Нет, я не имею ничего против истории магии, но на кой-черт передо мной уселся этот осел? « У Лили в голове пронеслось еще много негодующих мыслей, но она старалась сдерживать себя. Она так и не заметила, как злость прошла и она стала уже просто рассматривать Джеймса. Он, весело переговаривая с друзьями сейчас казался ей совсем иным, не таким каким его знала она все 6 прошедших лет… Он показался ей… каким-то… настоящим. Его глаза излучали счастье, доброту и тепло. А волосы… они так красиво переливались в лучах света, который струился из окна, что просто гипнотизировали… Но это наваждение закончилось в тот самый момент, когда прозвенел звонок. Джеймс резко развернулся, и с озорством и примесью еще чего-то, чего-то, что раньше она не замечала, это была… надежда? нет, чушь, прокричал мне на весь класс: — Не может быть! Сама Лили Эванс удосужила меня взглядом, хотя нет, что же это я скромничаю, она просто таки разглядывала меня весь урок! Неужели крепость пала, лед растаял, а неприступная и независимая гриффиндорка наконец то влюбилась в своего верного раба?! Лили вмиг залилась краской и бросив что-то вроде » Ты слишком много о себе мнишь « круто развернулась и зашагала вон из класса, сопровождаемая звонкой тишиной. … И сейчас, идя по коридору, она корила себя за такое поведение и мысли, что возникли на уроке. » И как он вообще увидел? У него что, глаза на затылке? Он же впереди меня сидел, и ни разу не обернулся! Почему он так со мной?! Ему что, так принципиально важно, что бы фамилия Эванс добавилась в список его побед? Это так ударяет по его самолюбию? Почему… почему я…? О Мерлин! О чем я думаю, раньше это меня не так волновало! Но что именно меня волнует больше: то, что он меня достает, или то, что после того, как я сдамся, он меня бросит и больше не будет этих его вечных « Эй Эванс!»? Он сказал, Что я его люблю… я и не сопротивляюсь…да люблю. Да, Джеймс Поттер, я люблю тебя! И именно по этому никогда не буду с тобой… я не хочу жить всю жизнь с разбитым сердцем. Все, и на этом точка! « Когда Лили проснулась от своих мыслей, то поняла, что забрела в неизвестную ей часть замка. Она зашла в единственный класс в этом коридоре. Это было помещение размером где-то как гостиная Гриффондора. Из мебели были только 4 кресла, стол (на котором каким-то чудом очутилась колода карт), гобелен и часы. Окон не было. Но когда взгляд девушки упал на часы, она немного растерялась. Было 8 часов вечера! Из класса она вышла в 4! И что теперь делать? Ужин Она все равно пропустила… Но тут в коридоре послышались шаги. Она быстро спряталась за гобелен. Дверь открылась и вошли несколько человек. — Все, Сохатый, не ной! Ну не нашел ты ее что бы извиниться, ничего страшного! Это же тем более не первый Раз! Ночь уж она как-то переживет! — это был конечно же Блэк. — Но я же волнуюсь за нее! — тут сердце девушки чуть не остановилось, это был ЕГО голос…- Ее не было на ужине, в гостинной пусто, и девочки сказали, что в комнате она не появлялась! Что мне делать! А вдруг с ней что-то случилось! И это все только моя вина! — Джеймс, успокойся, на этот раз ты конечно немного переборщил, но думаю с ней все впорядке, — Люпин, конечно же, куда без него! — Жаль конечно что у нас карту забрали… — и естественно Питер! — Так, все, мы Сохатого привели сюда расслабиться. А вы тут… жалко что девушек нету, они бы быстро тебя успокоили… — Сириус — угрожающе произнес Поттер. — Все! Молчу! Ведь наш святоша хранит невинность для своего ненаглядного Цветочка… Сердце Лили словно пронзили кинжалом, все ее иллюзии рухнули… Она то думала, что раз он переживает, значит любит, а оказывается… у него уже есть свой » Цветок «. Дурак, дура, зачем ты вообще все это слушала?! Так, срочно надо расслабиться! О у них точно должно быть огневиски, да и проголодалась я немного… » — Привет — робко произнесла Лили и вышла со своего укрытия. Все ошарашено на нее смотрели, будто не веря, что это действительно настоящая Она. Первым пришел в себя Сириус. Он с ухмылкой спросил: — Ну и долго ты здесь стоишь? Много слышала? — при этих словах он бросил осторожный взгляд на Джима, что отчаянно краснел и отводил взгляд. — Не знаю даже, я заблудилась, зашла сюда и, похоже, уснула… — она это сказала спокойным, немного заспанным голосом, — а сколько времени? Ого, уже пол девятого, это я и ужин пропустила… — Так у нас все есть! — Джеймс, когда понял, что она ничего не слышала, снова обрел дар речи и попытался стать как обычно. Хоть долю разочарования все же испытал. Когда Сириус стал разливать огневиски, Лили он тактично пропустил. — Хэй, Блэк, я здесь! — с притворным возмущением воскликнула она. — Ну… я просто подумал…а впрочем ладно! Но смотри, не говори потом, что я не пытался отговорить тебя! После него, да еще и с непривычки, представляю что с тобой будет… — Так, Сириус, кончай. Я не совсем уже. Сказано наливай, значит делай! — Все для вас! — в полунасмешливом тоне, наливя, произнес юноша. После четвертого стакана мальчишки собрались играть в карты на желания. Лили благоразумно отказалась. — Мерлин! Я не верю своим глазам! Ты войдешь в историю! Если бы у меня был, я бы дал тебе орден! Я еще не видел девушку, что что после 4 стакана ЭТОГО огневиски, ибо оно сделано мной по личному рецепту семьи Блэк, отказывалась бы играть в карты на раздевание! А тут на желания… Так вот, Эванс, раз, как я уже говорил, ордена у меня нет, ты можешь загадать мне что угодно. Я готов к вашему приговору, миледи! Поверьте, вы первая, кому я это говорю! — закончил свою тираду Сириус. Лили действительно не опьянела, разве что немного расслабилась.Ну не берет ее алкоголь, иммунитет что ли… Сначала она рассмеялась, не восприняв все это всерьез. Но когда заметила внимательные взгляды, прикованные к ее персоне, задумалась. — Блэк, подойди ко мне, пожалуйста, — Лили выжидающе посмотрела на парня. Он немного растерялся, но подошел, Лили отвела его подальше. Остановилась. Она не знала с чего начать и правильно ли она поступает.И вдруг, не сдержавшись, выпалила: — Сириус, скажи мне, кто такая « Цветочек»? Блэк сначала немного опешил, но тут на его лице расцвела хитрая улыбка: — Так — так — так, наша малышка соврала… Интересно… А зачем тебе это? Неужто правда влюбилась? — Блэк! — прервала его Лили, — заткнись и слушай. Мое желание: ты сейчас ответишь на мой вопрос и после этого никому, слышишь, никому, не скажешь о чем мы разговаривали! Я надеюсь, благородный аристократ, носитель фамилии Блэк и просто бравый гриффиндорец умеет держать свое слово, — в насмешливом тоне закончила она. — Ну что ж, приступим! И так. В Хогвартсе есть девушка, весьма симпатичная, умная, добрая, немного колкая, и, как я выяснил, интересная, бывает излишне дерзкой в редких случаях, может постоять за себя… Так, что-то меня занесло… Сохатый в нее по уши влюблен еще с третьего курса. Он готов ради нее на все. Но она до сих пор его динамит! — тут Сириус немного нахмурился. — Когда на пятом курсе мы придумывали себе прозвища, Джеймс объявил, что эта девушка, как его будущая жена, тоже обязана иметь « второе имя». Мы все сошлись на Цветочке. Слова Сохатого: « Такая же нежная, добрая, красивая, беззащитная, как, например, лилия. И в то же время, как роза, может выпустить когти для врагов.» В общем эта девушка для Сохатого олицетворяет собой все самое прекрасное. Когда мы говорим о будущем, в нем всегда есть она. Без вариантов. — Так кто же она? Кто эта бестолковая дура, что отказывается от такой любви? — Лили нужно было выпустить пар. Она очень завидовала той девушке, о которой рассказывал ей Сириус. И теперь она была неуверена, хочет ли знать ее имя. Ведь тогда она может просто возненавидеть ее. Блэк лишь насмешливо изогнул брови. — Лили, не хочу тебя расстраивать, но эта, как ты выразилась, дура… Лилс, это ты. Эванс стояла как громом пораженная. Блэк все это время говорил о ней… Будующая жена… А что, неплохо звучит — Лили Поттер… — Эй, ребят, ну где вы там! — с этого транса девушку вывел голос Джеймса. Она оглянулась и наткнулась на пронзительный взгляд Сириуса. — Уже идем, — крикнула она, и, вместе с Бродягой присоединилась к компании. Остаток времени она провела в приподнятом настроении, что не ускользнуло от внимания Сириуса. Когда они вернулись в гостинную было уже поздно. Сохатый допрашивал Блэка еще пол часа, но, так ничего и не добившись, лег спать. А Бродяга уснул с весьма интригующими мыслями: « Нет…я ничего ему не скажу… хочу посмотреть что будет дальше, о, я уверен, нас ждет увлекательный месяц…»