Где, как и когда

Что может сделать почти совершеннолетняя девушка на спор? Многое... А если при этом ей будут двигать ее личные тайны желания, то что уж тут и говорить. Им обоим этим летом должно было исполниться восемнадцать. Лишь только с одной разницей. Ему в начале лета, ей в конце. И до конца как раз оставалась всего неделя. Одна неделя до ее совершеннолетия. Она всегда верила дурацким сериалам о любви. И если бы она смотрела какие-нибудь тупые сериалы 12+, но нет. Ее интересовали те, где между влюблёнными обязательно был секс. А особенно те, в которых главные герои трахаются как кролики в каждой серии. И один из них вбил в ее хорошенькую голову, что встречать совершеннолетие девственницей позорно. Он был весьма не плохо воспитан, как и все интересовался компьютерами и бесцельным прожиганием своей жизни за джойстиком. Но его слабым местом был крайний азарт, оставшийся с детства от игр в карты с бабушкой. И единственное, в чем он был на сто процентов уверен, это то, что секс у пары может быть только при условии, что обоим есть по восемнадцать. - Итак! Давай на спор. Я соблазню тебя и мы переспим. Крайний срок полночь между 30 и 31, - ее маленькие кулачки костяшками упирались в стол, а взгляд карих глаз в упор смотрел на него. - Допустим. А что получает победивший? Ну, если вдруг у тебя не получится затащить меня за неделю в постель. Тогда что? - он игриво приподнял бровь. Она не замечала, но он только и ждал этот дебильный конец лета. - Победивший имеет проигравшего, - отчеканила она. Хах. С такой уверенностью. У него сразу же загорелись глаза. - А смысл? Что так мы переспим, что так. Не интересно, - подытожил он, сложил руки на груди и откинулся на спинку компьютерного стула. Для него эта ставка была слишком никчемной. - А если имеет где хочет, как и когда захочет,- предложила она, сложив руки на груди. - То есть, теоретически, если ты проиграешь я могу отыметь тебя допусти в гараже и допустим ну... Чем захочу? - он поднимал ставки. - Ты на БДСМ намекаешь? - она вопросительно подняла одну бровь и еле заметно поморщилась. А она ужасно прорицательна. - Не совсем но... Где-то близко, - пожал плечами он и с вызовом посмотрел на свою девушку. Надо было довести дело до победного конца. - Хм... Ну допустим, если выиграю я, что я смогу с тобой сделать? - она тоже была не из тех, кто позволяет себя обвести вокруг пальца. - Сомневаюсь, что это случится, но по договору все что угодно, - задумался он и чуть слышно прошептал, - Если ты такая храбрая. - Это весьма заманчиво, - прокомментировала она, встала с его кровати и подошла к нему, протянув руку, - Я принимаю условия пари. Он коварно улыбнулся и пожал в ответ ее ладонь. Хах. За неделю она смогла выкинуть такое, что ему и не снилось. Хождение голой по его квартире... Это было самым безобидным из всего того, что она делала. Но все, даже самые развратные и отважные попытки заставить его заняться сексом оказались тщетны. Он в любой ситуации владел собой намного лучше чем она. Даже когда посреди ночи она забралась прямо на его полуголое тело и начала стягивать с него боксы. Хотя и это было не самым страшным. Пока он мылся, она взломала замок в ванной, и ему понадобились огромнейшие силы, чтобы вытолкнуть ее из ванной. Вот тут даже она согласилась, что это было чуть-чуть перебором. Но это уже было после. Неделю спустя после ее дня рождения. В ночь с 31 на 1, он пришел к ней за возвращением долга. И у него был по истине коварный план отмщения. - Итак, - проговорил он с азартом глядя на нее, - Похоже что сейчас я здорово отыграюсь на тебе, за всю эту долгую неделю. - Ха, и куда ты поведешь меня? В гараж? - она с вызовом посмотрела на него, более чем уверенная, что у него нет дальнейшего плана событий и, что он просто хочет попугать ее. - Ну я же не дикарь, чтобы делать это в грязной и холодной камере с машиной. У меня есть план похитрее, - заговорчески подмигнул он, - Собирайся. Полчаса. Она с сумкой на заднем сидении ехала в такси. Впереди сидел он и мило беседовал с таксистом на тему нынешних новостей, курса рубля и событий в странах ЕС. Складывалось ощущение, что они просто возвращаются домой после долгого свидания, а вместо сумки с кружевным бельем, сменной одеждой и зубной щеткой с полотенцем, рядом с ней лежит букет ее любимых лилий. Но не в этот раз. Расплатившись с таксистом, он галантно открыл перед ней дверь и подал руку. Таксист уехал, а они стояли прямо напротив свежевыстроенной многоэтажки на краю города. Балконами это высотное здание выходило к лесу, а подъезд и парковку отгораживал зеленый решетчатый забор. - Это... - вопросительно протянула она, когда они зашли в подъезд. - Ну. Если вкратце, - он почесал затылок, - с завтрашнего дня это моя квартира. - То есть. - Подарок родителей на восемнадцатилетние, - пояснил он, когда они вышли из лифта и подошли к черной железной двери, - Просто жить тут мне разрешили только после поступления. - Ничего себе... - протянула она, пытаясь как-то отвлечься от дурных мыслей, приходивших ей в голову. - Меня все устраивает, - пожал плечами он, захлопывая за ними дверь. Она вздрогнула, услышав как ключ в замочной скважине с треском повернулся на два оборота. Он легонько подтолкнул ее вперед, принуждая пройти дальше по коридору в комнату. На стене она нашла белый выключатель, и сию же минуту включила свет. Конечно, она беспрекословно доверяла ему, но неизвестность сейчас пугала больше всего. Она не могла и предположить, на что он может быть способен. Он подошел к ней сзади. Вежливо снял легкую курточку и повесил ее на вешалку в коридоре. Затем взял сумку и положил ее в кресло, пока она стояла посреди комнаты на красочном ковре. Он вышел из комнаты и спустя пол минуты послышался шум воды из душевой. Он позвал ее. - Раздевайся и иди в душ, - сказал он и вышел из маленькой душевой комнаты, в которой была лишь душевая кабина, ванна, стул для одежды и пара крючков, на одном из которых уже висело ее полотенце. Она поежилась, но перечить не было смысла. Медленными движениями она сняла сначала джинсы, потом футболку, затем последовало нижнее белье. Вода в просторной душевой была горячей. На полке за ней стояли флаконы с шампунем, ополаскивателем и гелем для душа. Именно те, какими она пользуется дома. Еще вчера она поняла, что проиграла спор и побрила себя везде, где было можно. Конечно, она не готовилась конкретно к этому. Но что-то внутри нее, догадывалось о том, что после всего, он ее просто так не отпустит. Не успела она и согреться, как дверь в душевую скрипнула и с тихим хлопком закрылась. Дверь кабины открылась и в нее зашел он. Абсолютно голый. Не успев и опустить взгляд, она быстро повернулась к нему спиной, закрываясь руками. - А на деле ты не такая уж и распущенная, а, - прошептал он ей на ухо. Она покраснела. - Тут все так обставлено... Ты тут уже жил? - она снова попыталась перевести разговор в другое русло. - Нет. Я был тут вчера. Наводил порядок и принес все сюда, чтобы тебе было поуютней, - беззаботно ответил он, взял с полки гель для душа и губку. Смочив мягкий поролон гелем, он осторожно провел им по ее спине, спускаясь от шеи к ягодицам. Она вздрогнула и застыла. Страх полностью заполнил ее, и она в панике судорожно соображала, что ей делать. Тем временем он закончил со спиной и, прикоснувшись к ее плечу, развернул к себе. Она испуганно посмотрела на него. Но к этому он был готов. Отложив губку в сторону, он лёгким движением притянул ее за талию к себе и поцеловал. Вода полностью намочила ее волосы, и они неприятно прилипали к мокрой спине, лбу, щекам. Они будто мешали ему прикасаться к ней. Медленно он разомкнул поцелуй, напоследок убрав с ее лица мокрые пряди. Она с нескрываемым страхом смотрела на него. Он с любопытством рассматривал ее оголенное тело, не в силах оторвать взгляд. Было видно, он уже еле сдерживался. Она боялась опустить глаза. Его голый торс она видела почти все лето. Но то что ниже часто скрывали плавки, боксы, джинсы... А сейчас нет ничего. И она не знала, как заставить себя снова вести себя так же как раньше. Они будто поменялись местами, как в начале их отношений. Он был крайне застенчив и боялся даже обнять ее. А она беспричинно трогала его везде где хотела и целовала так как хотела. Знали бы его родители, чем их подающий такие надежды сын, занимается сейчас в квартире, которую они подарили ему, чтобы дать больше пространства для его занятий математикой и астрономией. Но все это на самом деле вовсе не интересовало его. Эта показушная любовь к точным наукам и планетам была только ради того, чтобы они дали ему спокойно жить. Пока она боролась с собой, он, не теряя времени, натёр ее гелем постностью, избегая телесного контакта в особо интимных местах. Она очнулась, когда он протянул ей губку. Он отвернулся, давай ей время чуть привыкнуть к нему и показывая ей, что сейчас она должна сделать. Поборов свой страх, она прикоснулась к его спине и начала водить по теплой коже губкой. Чуть погодя, он все же повернулся, и, как отметила она, так не вовремя. Ее взгляд как раз был опущен вниз и она просто не успела отвернуться. Ее взору открылся он. Его орган, что был уже полностью готов к ней. Она покрылась густой краской и отвела взгляд в сторону, наощупь продолжая тереть его мыльной губкой. Из головы не выходил образ того, что она еще никогда не видела. Она прекрасно понимала, как он может выглядеть в теории, и как она должна на это реагировать, но сейчас все было не так. Он был больше, чем она предполагала, весь напряженный, с розоватой головкой. Кое-где слабо проглядывали вены, но взгляд будущего медика сразу заметил их. Лобок был гладко выбрит. Не одна она готовилась к этому дню. Когда с гелем было покончено, а пена была смыта с их тел, он выключил воду и открыл дверцу душевой кабины. Взяв ее махровое полотенце, он заботливыми движениями укрыл ее. Закутавшись в мягкую ткань, она вышла из кабины, встав на коврик рядом. С тела стекала вода, а волосы снова прилипли к телу. Он вышел вслед за ней, скрыв в полотенце свое достоинство. Взяв ее за руку, он снова привел ее в комнату, где кивком указал на ее сумку и снова вышел, оставив ее наедине с собой. Она глубоко вздохнула. От тела шел пар, а все лицо было красным. Он дал ей надеть то белье, что очень скоро будет снова валяться где-то здесь, и высушить волосы. Черт! Она совершенно не готова к нему. Она готова отыметь его, а не наоборот. Меньше чем через десять минут, он снова тихо вошел в комнату. Она не слышала ни шагов, не скрипа двери. Шум фена заглушал все. Волосы были почти сухими, но она хотела как можно дальше отдалить тот момент, когда он сделает с ней это. Она боялась. Все шло не по ее сценарию. Нет. Она была готова на это. Она не была готова действовать по чужой указке, и о боже как ее это пугало. Он ласково обнял ее сзади, и она, от неожиданности, вздрогнула. Отключив фен и отложив его в сторону, она повернулась к нему. - А тебе идет черное, - прошептал он, всем телом прижимаясь к ней. - Что дальше?- неуверенно спросила она. Если он сейчас все расскажет ей, она перестанет вести себя как испуганная овечка. Но он прекрасно знал ее, и знал, как сильно пугает ее неизвестность. Сейчас он просто отплачивал ей тем же. Неделя, что они провели вместе была для него более тяжелой, чем он это показывал. Каждый раз он призывал огромную силу воли, чтобы не набросится на нее. Гормоны брали свое. Она будто издевалась над ним, раз за разом поступая все изощрённее, а он не мог и предположить, что на этот раз удумала эта черноволосая соблазнительница. - Увидишь... - заговорчески прошептал он, поправляя синий халат. Закрыв ей глаза, он повел ее в соседнюю комнату, служившей спальней. Он легким движением убрал с ее лица ладони. Она тяжело дышала, а от напряжения подкашивались ноги. Он подтолкнул ее к кровати и сел на край. В тускло освященной комнате можно было разглядеть все. Большую двуспальную кровать с летним одеялом, две прикроватные тумбочки с двумя настольными лампами на них. Большой шкаф на всю стену, окно и дверь на балкон, подоконник, на котором стояли горшок с цветами и хрупкая стеклянная ваза. Окно было завешено большой, от пола до потолка, тюлью с темными шторами по бокам, ковер, устилавший почти всю комнату. Она стояла прямо на том самом ковре, напротив него. Под халатом ничего не было, она уже поняла это. Он легким движением притянул ее к себе за руку и усадил к себе на колени. Ее приоткрытые губы находились напротив его губ, и он не медля поцеловал ее. Она прикрыла от удовольствия глаза и запрокинула руки ему на плечи. Что-что, а целоваться он умел. От одного касания его губ, она таяла. Сейчас это было очень кстати. Напряжение и страх быстро сменились теплотой, тянущей где-то ниже пупка. Он медленно углубил поцелуй так, что их языки встретились. Она с жаром напирала на него стараясь получить от этого поцелуя максимум удовольствия. Он позволял ей чуть расслабиться, дать чуть покомандовать им, чтобы потом снова застать врасплох. Она уже почувствовала, как управляет им, как он неожиданно разомкнул поцелуй. Спустив ее с колен, он развязал пояс на халате. Они давно знакомы, и знали друг о друге все. Она знала, что он обожает, когда она ласкает его шею, а он знал, что она ненавидит минет. Она всегда считала, что это ужасно унизительно, когда девушка становится перед своим парнем на колени и вылизывает его половой орган. И он знал, что сегодняшняя ночь, возможно единственна, когда он сможет узнать, насколько это приятно. Она с мольбой заглянула в его глаза, в которых читались лишь усмешка и животный инстинкт. Она покорно села на пол, прямо напротив него. Все что она знала, были лишь теоретическими знаниями, основанными на разговорах с подругами и книгах. Никто не знал, даже он, что каждую ночь она тайком читает в интернете пошлые рассказы и книги. Он и подумать не мог, сколько она знает о сексе. Сколько поз, сколько ласк. Но это только лишь теория. На практике она оказалась менее подготовленной к этому. Медленными, неуверенными движениями, она раздвинула его халат. Прикрыв глаза, она смотрела на то, что возвышалось меж его ног. Он не торопил, давал привыкнуть. Конечно, ему бы очень хотелось как-то ускорить этот процесс. Он долго ждал этого, но ради нее он терпел. Вздохнув и раскрыв глаза, она медленно пододвинулась ближе к нему и обхватила руками его достоинство. Проведя по нему пару раз вверх и вниз, она приблизила к нему свое лицо. Он прикрыл глаза и чуть откинул голову назад, одно ее прикосновение уже приносило ему ни с чем не сравнимое удовольствие. Она накрыла его член губами и чуть опустила голову, облизывая головку. Она не почувствовала никакого вкуса. Но даже от одной мысли, что она это делает, у нее возникало омерзение. Но она продолжала. Повторив это движение еще раз, она заглотнула его еще глубже. Он издал еле слышимый вздох. Сделав усилие, она заглотнула член полностью, и чуть не подавилась, но сдержалась, чтобы не портить обстановку вокруг. Она не хотела признавать, но между ее ножек стало как-то влажно и жарко, от чего ее дыхание начало сбиваться. После еще нескольких раз, омерзение пропало, а желание закончить и довести его до беспамятства возрастало с каждым движением. Она все быстрее заглатывала в рот твердую плоть, а вздохи сверху все больше походили на стоны. Не доведя дело до заветного конца, она быстро встала с колен напротив него. С минуту, он сидел неподвижно. Потом поднял на нее взгляд, встал с кровати, сняв окончательно халат и двинулся на нее, взяв за талию и прижав поясницей к подоконнику. - Кто-то не выполняет условия пари, - сбивчиво прошептал он, наклонившись к ее уху. Его руки быстро нашли застежку лифчика, и ловко расстегнули его. Она вдохнула полной грудью. Лифчик сильно сжимал ее грудь, оставляя на память красные кружевные следы. Одним ловким движением он усадил ее на подоконник. Тюль оглушила комнату треском рвущейся ткани. Он снял с ее плеч свисающий лифчик и чуть прикусил нижнюю губу,поглядывая на ее оголенную грудь. Кое как оторвавшись от нее, он опустился ниже, чтобы снять с нее последний элемент нижнего белья. Черные кружевные трусики, которые толком не прикрывали ничего. Она расставила руки в разные стороны и уперлась в пластиковую поверхность подоконника, попутно уронив стеклянную вазу, которая с грохотом разбилась об пол. - Прости, - испуганно прошептала она. - Плевать, - отмахнулся он и снял с нее последнюю ткань. Вся его воспитанность куда-то улетучилась, вместе с ее страхом, а расстояние между ними с каждой секундой уменьшалось. Его губы изучали ее шею, раз за разом оставляя следы, а она сильнее прижимала его к себе, сдерживая в себе сладостные стоны. Оба тяжело дышали и обоим хотелось одного. Он спустил ее с подоконника и положил на кровать. Мягкая постель приятно пружинила под ними. Он навис сверху. От него все так же пахло ее любимым одеколоном, а волосы были непривычно взъерошены ее руками. Они с минуту просто лежали, смотря друг другу в глаза, пока она не притянула его к себе, зарывшись в его русые локоны. Они перевернулись. Теперь уже она нависала над ним. Его руки свободно блуждали по ее спине. Вспомнился выпускной. Они в паре танцевали вальс. Репетиций в школе им было мало , так как он все никак не мог запомнить движения, и они дополнительно репетировали дома. Там, он успел досконально изучить каждый изгиб ее ровной спины, и даже коснуться чуть ниже. Она не стала ждать, и прильнула к его шее, оставив на коже огромный засос. Он не выдержал. Его рука ловко проскользнула между их телами и осторожным движением прикоснулась к ее промежности. Она глубоко вздохнула и, остановившись, взглянула на него. Он в очередной раз перевернул ее, чтобы легче было ласкать ее там, где еще никто не ласкал. Сначала он просто поглаживал ее, от чего она начала прерывисто дышать. Потом он продвинулся чуть глубже и один его палец вошел в ее влажную промежность. От удовольствия и наплыва чувств она глубоко вздохнула, издав глухой стон и сжав сильнее ноги. Он кровожадно улыбнулся уголком рта. Ни одна игра в мире не могла доставить ему такого удовольствия, как чувство власти над ней. Ему сносило крышу от одной мысли, что так можно управлять ей, а голос в голове так и шептал ему, убеждая отбросить все ласки и грубо войти в нее, лишив девственности. Она вцепилась руками в его плечи, не в силах сдержаться. - Сделай это... - страстно прошептала она, прижавшись к нему. Она широко расставила ноги и смяла под собой одеяло, стараясь не смотреть на его действия. Он приставил головку члена к ее промежности и осторожно водил по половым губкам, как бы дразня ее. Она вся тряслась. По коже ходили мурашки. Не от ледяного воздуха в комнате, от его действий, от того, что сейчас будет. Она знает, что будет больно, и даже он не сможет ее в этом разубедить. Снова стало страшно. Он двинулся вперед. Сперва немного, войдя всего на сантиметр или на два, потом еще чуть глубже. Она выгибалась, напрягая все мышцы. Она прекрасно понимала, что от этого будет только больней, но никак не могла заставить себя расслабиться. А между тем, он подвинулся еще сильней, упираясь в преграду внутри нее. К этому моменту он оказался не подготовлен. Сейчас он чувствовал себя в точности как она. В теории он знал что делать, на практике же нет. Он не пытался как-то расслабить ее или отвлечь, чтобы резко войти с наименьшей болью. Он был растерян и в тоже время не мог повернуть назад. Еще одно усилие... По комнате разнесся оглушительный крик боли. Она до белых костяшек сжала одеяло под собой, из глаз брызнули слезы, и она никуда не могла убежать, оставаясь все так же неподвижно. - Прости, зайчонок, - прошептал он, наклонившись к ее уху. Он полностью был в ней. По ягодице потекла тонкая струйка крови, и все тело будто пульсировало одной только болью. Он двинул бедрами назад, снова заставив ее кричать. Его губы легли поверх ее, чтобы хоть как-то заставить ее молчать. Он вошел, она закричала, но чуть тише. - Мне... Больно... - сквозь слезы проговорила она. - Я знаю. Я... Я могу прекратить, - он тяжело дыша взглянул на нее. - Не надо... Просто не медли, - проговорила она, вытирая тыльной стороной ладони слезу со щеки. Он резко вышел из нее и потянулся к тумбочки. Достав от туда шуршащий пакетик с презервативом, он натянул его на свою пульсирующую плоть. Она пыталась успокоится. Все позади. Он снова вошел в нее, теперь уже более уверено и резко. Она сдерживалась. Ее руки вцепились ему в спину, царапая ногтями. Толчок за толчком. Ее крики боли сменились стонами. Снова стало жарко, а от их близости, она снова покраснела. Внизу живота то и дело тянуло, а контролировать свои действия становилось все сложней. Ей было приятно. Очень приятно. Сердце билось все быстрей и быстрей, бросало то в жар то в холод, а он все ускорял темпы. Их стоны сливались со звуками шлепков, которые разносились по комнате одновременно с каждым толчком. Она выгибалась и двигалась ему на встречу, он держал ее за талию и придвигал к себе. Ему очень быстро это надоело. Хотелось почувствовать что-то еще. Хотелось новых ощущений. Он остановился и вышел из нее. Она недовольно уставилась на него. Ей было так хорошо, а он резко все прервал. - Ты говорила... победитель может делать... с проигравшим... все что угодно? - прерывисто дыша, спросил он. - А тебе мало? - так же прерывисто ответила она. - Очень мало, - он наклонился к краю кровати и достал из под нее какую-то коробку. - Ты... Это что? - недоверчиво протянула она, когда он открыл коробку и достал от туда две пары наручников. - Одолжил игрушки у двоюродного братца. Нравится? - усмехнулся он. - Ты серьезно? - испуганно проговорила она, дальше отползая от него. - Абсолютно, - довольный собой, проговорил он и наклонился к ней, нависая, - Да брось. Я же знаю, что ты тоже этого хочешь. Я буду ласков, обещаю, - прошептал он, облизнув ее ухо. Она не успела ничего сказать. Наручники щелкнули у нее на запястьях, и ее руки оказались прикованными к кровати. - Эй! Я же не соглашалась! - вскликнула она, когда он снова за чем-то полез в коробку. - Молчание - знак согласия, - хитро улыбнулся он и бросил на нее взгляд игривых глаз. Пошуршав в коробке он выудил из неё маленький проводок с шариком на одном конце и пультом управления на другом. - Для начала сойдет, - он с любопытством рассматривал игрушку, пока она наблюдала за тем что он делает. Повертев его в руках, он наклонился к ней. - Раздвинь ноги, - прошептал он. Она нехотя повиновалась и он легким движением засунул этот шарик в ее промежность. Она чуть выгнулась от неприятного ощущения внутри. Шарик был маленьким и холодным, что очень ощущалось ее горячей плотью. Тем временем он взял пульт и включил прибор. Он медленно завибрировал, заставляя ее выгибаться сильнее, в надежде, что он просто выскочит из нее. Он нажал кнопку и посмотрел на нее. Вибрация шарика внутри нее стала сильней, от чего она застонала, задергавшись на кровати. Он с интересом наблюдал за ней закусив губу. Снова захотелось войти в нее. - Пожалуйста. Выключи, - сквозь стоны проговорила она. Он лишь усмехнулся, навис над ней и провел языком по ее ключице. Она вздрогнула. Холод снова атаковал ее тело. Он накрыл ее губы своими и принялся целовать. Она отвлеклась на него, на его язык в ее ротике. Он воспользовался этим и вновь вошел в нее. Она резко оторвалась от него и оглушительно простонала. Внутри нее бился он и одновременно вибрировал шарик принося ей ни с чем не сравнимое удовольствие. Дышать стало трудно, он все чаще входил в нее, не жалея сил, а она как могла вгибалась ему на встречу. Наручники до боли стерли запястья, а затекшие руки покалывали, давая о себе знать. Все, чего она хотела сейчас, лишь бы он отстегнул ее. Но он будто забыл про то, в каком она положении и просто наслаждался ей. Толчки стали чаще и он, прикрыв глаза, сделал пару резких толчков. По комнате разнесся стон и он вышел из нее, вытаскивая за собой так надоевший ей прибор. Отключив его, он без сил лег рядом с ней. Она глубоко дышала, пытаясь выровнять дыхание, ее глаза были закрыты, а тело расслабленно лежало на кровати. Только руки все еще были пристегнуты. Он лежал с закрытыми глазами, и она уже начала волноваться, что он уснул. - Ты отстегнёшь меня? - наконец проговорила она, открыв глаза. - Да, - протянул он, взяв с тумбочки ключ. Вялыми движениями, он отстегнул ее руки и кинул наручники в коробку, лежавшую у основания кровати. Она молча легла на кровать и уставилась в потолок. В голове был слишком большой ворох мыслей. Понравился ли ей этот секс или нет? Можно ли считать его действия с ней Изнасилованием? Она узнала его с новой стороны. И ей было тяжело понять, понравилась ли ей эта его сторона. Он был с ней нежен и одновременно жесток. Ей не привыкать к тому, как он строится перед ней. Он никогда не управлял ей, только слушался ее. И это... Пугало. Все тело покрыли мурашки. Холодный воздух комнаты заполнил легкие, а голос почти пропал из-за криков. - Ты ледяная, - неожиданно проговорил он, дотрагиваясь до ее кожи, - Пошли в ванную. Он потянул ее за руку из комнаты. Вторая дверь от душевой вела к ванной комнате, по планировке ничем не отличающуюся от ванной в ее квартире. Тесная комната с просторной ванной, занимающей пол комнаты, санузлом и маленькой раковиной. Горячая вода довольно быстро наполнила ванну. Он залез первым и мягкими движениями усадил ее к себе сверху. Тепло приятно разливалось по венам, согревая ее тело. Она устало опрокинула свою голову ему на плечо и вздохнула, закрывая глаза. Тишина лишь изредка прерываемая шуршанием воды... Так приятно. Она уже начала медленно засыпать, как снова почувствовала, что что-то твердое упирается ей в бедро. Его руки проскользнули к ее промежности. Игривые пальцы уже ласкали ее, будто занимались этим каждый день. Из ее груди вырвался предательский стон, сообщающий ему, что она снова готова. Зашуршала вода. Он вытащил руки из ванны и достал с пола еще одну игрушку. Несколько резиновых шариков, соединенных между собой резиновой нитью. Она устало и в тоже время с мольбой смотрела ему в глаза. Не было сил даже возражать. И сейчас это было ему на руку. Он еще пару раз провел пальцами по ее киске, и взял в руку шарики. Она молчала просто повинуясь ему. Секс как наркотик, и не смотря на бессилие, она хотела хотя бы еще одну дозу. Шарики медленно один за другим скрывались внутри ее половых губ. Она выгибалась им навстречу, не прекращая глухо стонать. Когда все шарики были внутри, а из промежности торчал лишь резиновый кончик нити, он с усилием перевернул ее так, чтобы она упиралась руками в стену, а промежностью поворачиваясь к нему. Он довольно улыбнулся, глядя на то, как медленно стекает с ее ягодиц вода, и как она подрагивает, от дыхания, которое снова сбилось. Она всем телом легла на скат ванной, кладя руки на бортик. Она ждала. Он медленно вытаскивал из нее шарики, один за другим. Они все были уже в смазке. Она дрожала каждый раз, когда один из шариков выходил из нее. Он тянул, будто пытая ее. Хотелось посмотреть, как она страдает от бессилия и одновременно от желания накинуться на него. Он никогда таким не был. Не в его принципах издеваться над девушками. Но сейчас это приносило ему удовольствие, от которого он даже и не думал отказываться. Она не сбежит. Просто не сможет, в эту ночь она только его. Когда последний шарик покинул туннель ее разгоряченной плоти, она бессильно опустила тело в воду. - Рано, - грубо схватив ее за талию прикрикнул он, возвращая все как было. Его рука с силой ударила по её ягодице, заставив зашипеть от накатывающей боли. От шлепка она напряглась. Никогда он еще не кричал на нее, не говоря уж о рукоприкладстве. Его руки грубо схватили ее за ягодицы и раздвинули их, открывая взору колечко сжатого ануса. Пальцами он чуть оттянул дырочку и запихнул в нее первый, самый маленький шарик. Она была неподвижна. Старалась лишний раз не дышать. Страх сковал ее и она просто стояла на четвереньках наполовину в горячей ванне. - Сейчас мы разработаем тебя немного. Я слышал, если без подготовки войти в анал, можно что-то повредить. Так что просто расслабься и получай удовольствие, - сказал он и провел рукой по ее ягодице. Второй шарик быстро отправился вслед за первым, а за ним и третий. Он старался сдержать себя, но желание почувствовать ее еще уже накрыло с головой. Анал не привычно заполнялся, что сопровождалось колющей и пульсирующей болью. Четвертый и пятый шарики вошли одновременно растягивая поход в ширь. Она опустила голову на ледяной бортик ванны и зажмурилась. Было и больно, и приятно, и обидно, и страшно. Все вместе. Сейчас она думала только об одном, как только они в следующий раз окажутся наедине в закрытом помещении, она заставит его почувствовать тоже самое, что сейчас чувствует она. Настало время шестого, самого большого шарика. Он никак не хотел пролезать, что порядком бесило его. Он с яростью толкал его, запихивая глубже, и будто не слыша как она кричит и просит его остановится. И все же, достаточно помучив ее, он запихнул его в нее, обмакнув пальцы в ее смазку на половых губках и обмазав ей пространство вокруг анального прохода и сам шарик, довольно улыбнувшись. Он глубоко и прерывисто дышал, любуясь ей. Она замерла, была полностью красной, на одной из ягодиц зиял след от его ладони, а соски на дергающейся груди приглашали поласкать их. - Теперь садись, - скомандовал он. Она тут же обессиленно опустила зад в воду, - нет. Сядь прямо. Она неуклюже повернулась , попутно выплескав из ванны немного воды, и села, развернувшись к нему лицом. Сидеть в таком положении было крайне неудобно, почти невозможно, но она не подавала признаков, что ей плохо. Она с львиным спокойствием смотрела ему в глаза, и о ее беспокойстве свидетельствовала лишь ее дрожь. Он сначала усадил ее к себе на колени, ласково провел рукой по щеке и скуле, опуская руку ниже. Ловким движением он прикоснулся к ней губами и увлек в пламенный поцелуй. Она отвечала ему. Когда поцелуй ему надоел, он приподнял ее за ягодицы и усадил сверху, довольно резко опустив ее, выплеснув на пол еще больше воды. - Прошу! Больно! - громко застонала она,- Вытащи ее! Он поднимал и опускал ее, наслаждаясь стонами. Одной рукой он схватился за кончик, торчащий из ее ануса и слабо подёргивал за него, будто вынимая из нее шарик, на деле лишь дразня. Его вторая рука приподнимала ее за талию, входя в нее глубже и резче. Ей было очень больно. Шарики и он просто не помещались в ней, с болью терясь друг о друга через тонкую перегородку. А ему это по-видимому настолько доставляло удовольствие, что он не стесняясь стонал на всю комнату, от наплыва чувств прикрывая глаза. Наконец сжалившись, он медленно вытащил из нее один шарик. Через некоторое время другой и так, пока в ней не осталось всего два шарика. Он снова ускорился, но в этот раз он вышел из нее, рывком встал во весь рост, попутно выливая из ванны воду, и излился ей на грудь. Она удивленно смотрела на него, забыв про торчащую из зада игрушку. Он наклонился к ней, нагнул за плечо и рывком вытащив из нее оставшиеся шарики. Она крикнула и посмотрела на него. Он сел обратно в ванну напротив нее и ласково вхглчнул ей в глаза. Они молча смотрели друг на друга, пока он не поцеловал ее, проведя по ее щеке мокрой ладонью. Она закрыла глаза и отвечала на его прикосновения. Она снова успокоилась. - Прости за то что ударил, - сказал он, когда она сновал легла на него, опрокинув голову на его плече. - Ты никогда раньше не бил меня... - еле слышно прошептала она. - Не знаю что на меня нашло. Когда я вошел в тебя, мной как будто кто-то овладел, - проговорил он, гладя под водой ее руки, - очень больно было? - Сначала да. Но потом... Я и не знала что ты такой извращенец, - усмехнулась она, и сжала его руку. - Я не извращенец, - он обиженно посмотрел на нее. - Извращенец-извращенец, к постели меня приковал, игрушками тыкал, - перечисляла она. - Ну... Ты хочешь сказать, что тебе было неприятно? - усмехнулся он. - Ты игрушки-то пока не отдавай. Подожди, силы восстановлю и через пару дней ты поймешь, было мне приятно или нет, - с упреком проговорила она. - Ну прости, - сказал он закатив глаза. - Я подумаю над этим, - проговорила она, повернула голову и взглянула на него, - Как хорошо, что на этот раз я проиграла пари. - Если ты переедешь ко мне, такие игры будут у нас постоянно, - тихо проговорил он, коснувшись губами ее лба. - Я согласна, - закусив губу, прошептала она.