На дальних берегах

      Лина вышла из метро и осмотрелась. До бизнес-центра было пару кварталов, и отсюда здание было хорошо видно. Девушка перешла дорогу. Она на протяжении многих часов думала, что скажет этому человеку, репетировала, пересматривая разные варианты исхода их разговора. Они давно не виделись. Достаточно давно, чтобы люди успели поменяться за это время. Вот, как Руслан, например, успел построить карьеру. Какой он сейчас, она даже и вообразить не могла. Изменился ли его характер, взгляды на жизнь, привычки… В годы детства Руслан жил уже в Москве со своей семьёй, когда его отец решил заняться бизнесом в России. Он бегал с друзьями по дворам и всё время донимал Лину и других детей, всячески издеваясь и гоняя местных детвору. Лина ещё тогда невзлюбила чернявого пацана, который был на пять лет старше. Ей вообще было не понятно, как это, мальчишка старше возрастом может обижать девчонок. Шли годы, Руслан уехал учиться. Лина окончила школу, но они снова пересеклись, когда Руслан приехал к родителям. Их случайная встреча произошла прямо у её подъезда. Руслан конечно же узнал Лину, а она, в свою очередь, показала, что его не знает, молча прошла мимо, ничего не ответила на его недвусмысленную реплику. Они встречались ещё, но попыток заговорить, Руслан больше не предпринимал. Пока, однажды, они не попали в общую компанию, когда Лина сдала экзамены в училище. Тогда-то парень и стал донимать её своими ухаживаниями. Но чем больше он старался, тем сильнее Лину раздражала его настойчивость. Но всё длилось недолго. Вскоре Руслан снова пропал. Она и думать о нём забыла. Но судьба приготовила такой неприятный сюрприз.       Огромный холл центра в бело-бежевых тонах встретил Лину своей прохладой. Много стекла и глянца — больше походит на помещение модной индустрии, чем на офис строительной компании. Фирма занимала пять этажей здания. Здесь можно было легко затеряться, подумала Лина и направилась к пропускной стойке. После того, как охранник уточнил некоторые детали, девушка смогла пройти к лифту.       Руслан с нескрываемым удивлением и удовольствием уже пару минут рассматривал Лину, сидя в кресле своего кабинета. Огромные панорамные окна семьдесят восьмого этажа демонстрировали будничный вид столицы. И Руслан выглядел сейчас, как герой голливудского фильма.       Подперев рукой подбородок он демонстрировал золотые запонки с алмазной инкрустацией. Белоснежные манжеты его рубашки слепили глаза. В общем, в нём мало что изменилось. Любовь к деньгам и дорогой одежде было его жизненным кредо. Лицо молодого мужчины не скрывало иронии. — Я и не знал, что мы снова встретимся, — проговорил он, и снова замолчал, продолжая рассматривать девушку, — Ты неожиданно пропала. Я искал тебя. Где ты была?       Лина с нескрываемым недовольством вертела в руках карандаш, взятый со стола. — Когда ты мне позвонила, я не поверил своим ушам! Я уже вообще потерял надежду, что мы когда-либо встретимся снова! — Я пришла по делу. Думаю, ты догадался, — Лина отложила карандаш в сторону и села удобнее, — Нам нужно поговорить. — Не утруждай себя долгими вступлениями, я уже понял, почему ты здесь! — Он, не отрывая своих насмешливых глаз от Лины, попросил вошедшую секретаршу принести два кофе.       Лина молчала. Когда она шла к нему в офис, она уже знала, что будет говорить ему, но как только она появилась на пороге его кабинета, все мысли словно улетучились. Её переполнял какой-то неведомый страх перед этим человеком: то ли он запомнился ей с детства простым пацаном из соседнего двора, а на деле оказался взрослым уже солидным мужчиной, то ли от того, что она с отцом попала в такую историю, и это неизвестно, чем ещё закончится. Но в душе Лина надеялась, что сможет воспользоваться его симпатией к себе, которая была когда-то. — Что ты намерен делать с моим отцом? — Лина отодвинула чашку, так и не притронувшись к ароматному кофе.       Руслан задумчиво улыбнулся. Лина подумала, что он довольно неплох собой. Даже очень. Но отогнав эти странные мысли и выругав себя, она сосредоточенно посмотрела ему в глаза. — Я уволю твоего отца, Лина — это во-первых, а во-вторых, я ещё не решил, что буду делать дальше. Естественно, он уйдёт отсюда ни с чем. И это будет самое лучшее, что возможно для него при данных обстоятельствах. Лина с презрением посмотрела на Руслана. Но он, как работодатель, был прав. К сожалению. — Я могу тебя просить об одолжении? — Лина неуверенно произнесла эти слова, испугавшись, что слишком дерзка. Имеет ли она право просить незнакомого человека о чем-то в данном случае, если их связывают лишь воспоминания о детстве, да общий двор? — Мне прям, интересно, что ты скажешь дальше, — Руслан откинулся назад с нескрываемым весельем на лице, — Ты говоришь, как твой отец, когда я приударял за тобой, помнишь? — Что ты имеешь в виду? — Лина напряглась. — Тогда твой отец подкараулил меня у дома и сказал, чтобы я от тебя отстал. — Руслан осклабился в довольной ухмылке. — Тебе всё это кажется смешным? — Лина вскипела. Об этом она не знала. — Возможно, то что он натворил — это своего рода месть мне? — Я прошу тебя отпустить моего отца и не заявлять на него в полицию. Мы уедем, и всё. Деньги он тебе, конечно же, вернёт.       Руслан вмиг стал серьёзен. По его лицу пробежали недобрые искорки. Подавшись вперёд, он сказал: — Это слишком просто в его случае, Лина. Ты же знаешь. Если я буду прощать так каждого воришку, то что в итоге останется мне? Вы думаете, что в бизнесе всё так просто? — Я так не думаю. — Ну, вот. Лина поняла, что этот номер не пройдёт и уже стала волноваться. С трудом взяв себя в руки, она спросила:  — Может быть, ты позволишь мне, как-то решить эту проблему? Я могу работать, выплачивать долг. Проценты? Или что там у вас принято? — Выплачивать долг за своего отца? — он удивлённо приподнял бровь, — Не буду вдаваться в подробности, думаю, тебе это не столь интересно, но платить придётся в любом случае и много. — Отец не сможет. Он болен. — Я знаю. — Что я могу? — снова спросила с надеждой Лина. Руслан задумался. Он некоторое время сверлил её взглядом, потом произнёс: — А выходи за меня замуж! Лина не сразу вникла в сказанное им. Но потом, как только его слова стали доходить до неё, Лина засмеялась: — Ты шутишь? Ты издеваешься надо мной! Я пришла поговорить о серьёзных вещах! — А я и не шучу, Лина! — он повысил голос, — Хочешь спасти своего папашу от долга и тюрьмы, выходи за меня замуж. Лина шокированная его словами, замерла с ужасом на лице. В голове вмиг стало пусто. Она ничего не нашла лучше, чем сказать: — Я пойду. Я подумаю. — Поднявшись, она медленно побрела к двери. — Только не долго думай, пожалуйста! А то конкурс большой. — Он хохотнул, откинувшись в кресле.       Не помня себя от гула в ушах, Лина выбежала на улицу и несколько раз глубоко вдохнула сухой, пыльный воздух. Ей показалось, что она вот-вот упадёт на землю. От отчаяния, накатившего разом, как ледяное ведро воды, она не знала, куда податься. Лина чётко представила себе лицо Таркана, когда он узнает обо всём, что скажет ей. Может быть, лучше не говорить ему об этом вообще? Пропасть неожиданно, не выходить на связь, и он подумает, что она снова сбежала, смирится с этим? Стоит подумать, нужно с кем-то это обсудить! Но с кем? Никто не знает о случившемся. Лине не с кем поделиться своей болью! А отец? Он в первую очередь не должен ни о чём знать. Одна только мысль о том, что с ним может что-то случиться, не давала Лине покоя. Быстро зашагав прочь, она всю дорогу до дома соображала, что же ей теперь делать и как верно поступить. Принять решение могла только она, и никто ей здесь не помощник. Если она согласится, то больше никогда не увидит Таркана. Но ведь они итак не могут создать нормальных отношений! Его семья против! А если она выйдет замуж за Руслана? Боже! Она же его совершенно не знает! Какая жизнь ждёт её рядом с этим человеком?       Остановившись посреди улицы, Лина заметила, что добралась до своего двора. Присев на старую скамейку, девушка заплакала. Дрожащими руками вытащив телефон из сумки, она стала ждать: один гудок, второй, третий… — Я тебя слушаю, — раздался его спокойный голос. — Я согласна. — Лина решила не ходить вокруг да около, — Только у меня есть условия. — Условия? — Предложения, — исправилась тут же Лина, — Нам нужно будет кое-что обсудить. — Хорошо, вечером я тебе позвоню, как освобожусь. — Раздались короткие гудки. Лина, будто приросла к скамье, словно в зале суда, когда тебе уже огласили приговор, и не в твою пользу.

***

      В очередной раз, наслушавшись пустых гудков, Таркан выругался, забросив телефон на заднее сиденье машины. Она не отвечала. Это был в последний раз, думал он не впервые, но продолжал звонить. Неопределённость и её странное поведение сводили с ума. Таркан стал раздражительным. Часто ругался с коллегами по цеху, свёл на нет все встречи с друзьями и походы на мероприятия. Ничего не хотелось, кроме, как добраться до Стамбула, разыскать эту строптивицу и задать ей трёпку! Глубоко вдохнув, он сжал губы, посмотрел в окно. От духоты болела голова. Такая жаркая осень была редкостью в Стамбуле. Хотелось уехать куда-нибудь за город и побродить по открытой местности. Узкие улочки города давили на глаза. Бесконечные потоки машин, баннеры, реклама, неоновые вывески, туристы. Осенью туристов было особенно много. Русских туристов… Русская. Одна из миллионов, которая засела у него в голове и никак не хотела отпустить. Пешеходы перебегали дорогу, маячили тут и там, сверкая пёстрыми одеждами. Таркан натянул очки, провел рукой по взмокшей от духоты бороде. Закинув ногу на сиденье, снова уставился в окно.       Мать по-прежнему была категорически настроена, брат раздражал. Таркан перестал появляться в доме матери. Ему было не до того. Сейчас он думал о том, чем же было вызвано поведение Лины. Коснувшись мальцами оконного стекла, сплошь покрытого снаружи множеством отпечатков рук и пальцев, он присмотрелся к проходящим мимо людям. Машина остановилась на светофоре. В толпе стоящих у пешеходного перехода, Таркан вдруг увидел девушку невероятно похожую на Лину. Приподнявшись, он присмотрелся. Несколько секунд он думал, что уже бредит. Но сомнений не было- это была она. Таркан тут же подумал о том, как это будет смотреться, если он кинется прочь из машины, когда вокруг столько людей. Не силком же её тащить в машину! Если он её сейчас упустит, то снова долгие часы, дни, неопределённость — он так устал от этого. А между тем время шло, люди переходили дорогу, и Лина была в том числе. Не спеша, она осматривалась по сторонам. Таркан буквально начал сходить с ума. Он сейчас ненавидел свою популярность. О, Боже! Да он даже выйти из машины не может, чтобы не остаться незамеченным!       Перейдя дорогу, Лина направилась вдоль по улице, как раз по ходу движения потока, в котором находился Таркан. — Езжай за ней, — скомандовал он низким голосом, перебравшись на другое сидение. Пожилой водитель сразу узнал в прохожей ту, что раньше работала в доме его хозяина. Он улыбнулся и медленно тронулся поехал вперёд.       Лина шла, поглядывая на витрины магазинов и кафе. Ветер дул ей в лицо, и волосы развевались, словно длинный шлейф. Юбка в пол и простая обувь, легкая кофта, сумка на бедре — Таркан видел её, как на ладони. В голове возник вопрос, откуда она идёт и куда в такое позднее время. Сейчас был как раз вечерний час-пик, и он боялся, что они застрянут в пробке. И тогда он упустит её. Конечно, он мог спокойно отправиться прямо к ней домой. Кроме, как у своей тётки, жить Лине было негде. Или в той съёмной квартире… но он не мог этого сделать. Гордость, да и куча других причин мешали этому. Ему обязательно хотелось поговорить с ней, чтобы, наконец, всё выяснить. Иначе неопределённость и недосказанность так и останутся между ними.       Образовывалась огромная пробка, и то, чего Таркан так не хотел, случилось. Лина скрылась за поворотом соседнего квартала, и Таркан от безысходности ударил кулаком по стеклу. Как в таком огромном городе была возможна их, пусть даже случайная, встреча? Сердце бешено колотилось. Устроившись удобнее, Таркан прикрыл глаза, пытаясь унять бурю эмоций. Нужно было давно съездить к её тётке и всё выяснить!       Лина медленно прогуливалась по аллее вдоль дороги. До дома оставались считанные метры. Настроение было абсолютно никакое. Хотелось скорее добраться до кровати и скорее заснуть, чтобы этот день канул в лета. Тут ещё этот Руслан, контролируя почти каждый шаг, звонил слишком часто! Пустынный двор встретил Лину своей серостью и кучами сожженной листвы, которые ещё тлели. Запах дыма ударил в нос. Сделав пару шагов к своему подъезду, свернув за угол, Лина резко остановилась. У подъезда стояла машина Таркана. Сердце мигом ушло в пятки, и Лина схватилась руками за стену, чтобы не потерять сознание. Сразу возникла мысль бежать. Но куда? И зачем? От мыслей о нём было никуда не деться. Мысли не покидали голову круглыми сутками напролёт. Окинув взглядом двор, Лина продолжала стоять на месте. Вероятно, её ещё не заметили. Во дворе, как назло никого не было. И шансы, что он выйдет из машины были всё больше. Постояв некоторое время, чувствуя гул в ушах от волнения, Лина решилась все же отправиться к подъезду. Ноги упорно отказывались слушаться, руки превратились в лёд. Дверь со стороны водителя открылась, и из машины вышел Таркан. Остановившись напротив входа так, чтобы Лина не смогла пройти в дом, он сурово смотрел на неё исподлобья, засунув руки в карманы джинс. Лина остановилась в пару шагов и робко посмотрела в его глаза, сверкающие гневом. Но ей так только казалось. На самом же деле, Таркан был спокоен. Прошло несколько долгих секунд, прежде чем он произнёс тихо, осмотревшись по сторонам: — Привет, рад тебя видеть. Лина судорожно втянула воздух от звука его голоса, который просто завораживал. Она так давно не слышала его голос! — Почему ты прячешься от меня? Мы можем поговорить? — Он выжидательно смотрел в упор. Лина замялась, выдавив неуверенное «да». — Конечно, это неподходящее место для разговора, учитывая то, в каких мы с тобой отношениях… — произнёс Таркан и сделал шаг навстречу к Лине. Лина вздрогнула, широко распахнув глаза. Невероятная энергия, исходившая от его тела, просто притягивала, и Лина боялась не справиться с эмоциями. — Давай сядем в машину? — предложил он, направляясь в сторону водительской стороны.       Лина молча, открыла дверь и села назад, уставившись в спинку переднего сиденья. Таркан сидел, положив руки на руль и скрестив пальцы. Он иногда посматривал на Лину в зеркало заднего вида. Послышался щелчок закрывшегося замка дверей — это был гарант того, что она не выскочит отсюда пулей. — Что скажешь, Лина? — спросил он, посмотрев на неё в отражении зеркала, — Почему ты бегаешь от меня? — Я не бегаю, — голос предательски дрожал. — Мы с тобой давно не виделись. В последний раз ты уехала в Москву, сказала, что едешь повидаться с отцом. Что изменилось? На звонки не отвечаешь. Что с тобой? Что-то случилось, о чём я не знаю? — Чего ты хочешь от меня? — Лина посмотрела на него. Таркан удивлённо оглянулся на неё и замер в этом положении. — Я хочу, чтобы мы, наконец, обсудили наши с тобой отношения. Вот и всё. — Тебе это очень нужно? — А тебе разве нет? Или ты себя прекрасно чувствуешь сейчас, находясь рядом со мной? — А тебе ли не всё равно, что думают о тебе люди? — Лина отвернулась к окну, поджав губы. Таркан усмехнулся, отвернувшись. — Мне не всё равно, что обо мне думаешь ты. Мне важны наши взаимоотношения. Что происходит, Лина?! — Взаимоотношений нет. Ты — мой бывший работодатель. Вот и всё. — Ты действительно так считаешь? — Таркан снова посмотрел на неё в зеркале. — Мы разные, между нами нет ничего общего, — Лина просто уничтожала себя за каждое слово в душе, но отступать было поздно. — Одинаковые люди, Лина, быть вместе не могут. Это невозможно, — заметил он, улыбнувшись. — Если я сейчас скажу тебе всё, ты обещаешь, что мы больше никогда не встретимся?       Таркан замолчал, задумавшись. Теребя нервно брелок ключей от машины, он ответил: — Я не могу тебе этого обещать, так как мы не властны над своей судьбой. — О, прошу тебя, только давай без высокопарных слов! — перебила его Лина, проглотив первую волну слёз. — Мы живём в одном городе, Лина! — произнёс он повышенным тоном, оглянувшись на неё, — я видел тебя сегодня в толпе прохожих! Как я могу обещать тебе, что мы больше никогда не встретимся? — Ты понимаешь, о чём я говорю, — настаивала на своём Лина. Слёзы дорожками оставались на щеках. — Хорошо, я тебя слушаю, — сказал Таркан, тяжело вздохнув.       Лина немного помолчала, стараясь подобрать слова в бушующем потоке эмоций. Сердце буквально разрывалось. — Конечно, мы оба знаем уже, какие между нами чувства, — начала она, усмехнувшись, — О, какое чудное место для объяснений!       Таркан молчал, отвернувшись в сторону. Нарастающее напряжение чувствовалось в воздухе и голова буквально разрывалась. Он так хотел эту девушку! — Нам обоим тяжело, я знаю это, — продолжила она, иногда делая паузы. Говорить было так тяжело! Слёзы душили. Таркан, молча, слушал. — Всё это время, сколько мы с тобой знакомы, мы упорно делали всё, чтобы не показывать своих истинных чувств. Но сейчас это уже и не зачем. Чтобы эта трясина не засосала нас окончательно, нужно всё прекратить. — Зачем? — спросил тихо он. — Потому что всё, что нас окружает, против нас. — Ты не права, Лина, как не права! — Таркан сел удобнее, уперев руку в подбородок. Лина была рада, что она не видит сейчас его глаз. Вынести его взгляд было бы выше её сил. — Я знаю, что твои близкие против наших отношений. Повисла пауза. -Ну и что? — спросил он, — Это не причина для двоих. — Это причина. Это мешает тебе и приносит боль нам обоим. И… я не хочу больше ничего. Я не хочу! — Лина… — произнёс он, вздохнув, но она опередила его словами: — Прошу тебя! Ты обещал! — нескончаемый поток слёз вырвался наружу. Несколько мгновений повисли в тишине. Замок двери щёлкнул, и Лина опрометью выскочила наружу, забежав в подъезд.       Некоторое время Таркан так и сидел в машине, не пытаясь даже разобраться во всём произошедшем. Тупая боль сковала душу, мысли потоками блуждали в коридорах разума, но никакого разумного объяснения не находилось. Не было ничего, что бы успокоило его сейчас. Он даже не хотел думать об этом. До сих пор неизвестные ранее чувства и мысли всплывали из глубины сознания. Если таковой была любовь, то Таркан ненавидел это чувство! Невозможность иметь самого простого и самого важного — чувств, эмоций, любви, и при этом имея буквально всё, уничтожала всё на корню. А нужно ли ему это вообще, если это чувство такое противоречивое и беспощадное? Выносить всё это не было сил. Только вот, насколько силён отпечаток, поставленный в сердце, Таркан ещё не знал.       Залетев пулей в комнату, Лина закрыла дверь и припала к ней спиной. Майя и Самир, которые давно её ожидали к ужину, молча, переглянулись. Встав с места, Самир отправился к её комнате. Тихо постучав, он спросил: — Сестра, что-то случилось? — Нет, Самир, всё хорошо, — Лина старалась изобразить спокойствие в голосе, но это не удавалось, — Я устала. — Хорошо, прости! — он насупился, отошел, поняв, в чём причина её состояния. Вернувшись обратно, он посмотрел на обеспокоенное лицо матери и выругался. — Я его ненавижу! — прорычал он, — Он уничтожает всё, к чему прикасается! — Не горячись, Самир! — оборвала его мать, — Ты не знаешь, что произошло толком, и судишь о человеке, которого не знаешь! — Я всё прекрасно знаю! — Ничего ты не знаешь! — снова прикрикнула она на сына, — Твоя невеста — вертихвостка! Падкая на блеск!       Самир покосился на Майю, стиснув зубы, но промолчал. Мать была права. Таркан — был лишь объектом, на котором Самир только и мог, что сорвать своё зло за предательство любимой девушки.       Лина залезла с головой под простыню, заткнув уши ладонями, словно это могло спасти её от боли, что сковала тело. Ледяная рука гордыни стиснула сердце. Но она так и не смогла сказать ему, что не любит. И Лина знала, что Таркан это понял.