На дальних берегах

      Их тени жадно сплетались на стене комнаты. Лина чувствовала, что улетает куда-то в неизвестное! Его руки, так нежно и горячо одновременно, блуждали по её телу, а губы ни на миг не покидали её губ. Он иногда задерживал взгляд на её лице, и ему нравилось то, что он видел. Она сильнее обнимала его ногами, и её пальцы впивались в его кожу.       Лина никого так больше не хотела, как его. Она сейчас никак не могла поверить, что находится в его объятиях, в его постели, и наслаждалась каждой секундой. Их близость была такой упоительной, что ей хотелось кричать. И Таркан тоже наслаждался ею. Ему хотелось поцеловать её губы, такие манящие, такие соблазнительные, и он целовал её снова и снова, стараясь запомнить каждую клеточку на её теле.       Иногда они лежали неподвижно некоторое время. Лина гладила его по мокрому лицу, по волосам, трогала его щетину, которая ей ужасно нравилась. Таркан смотрел на неё ещё затуманенным взглядом своих зелёных глаз и не выпускал из объятий. Ночь уже почти прошла, и он не хотел, чтобы она заканчивалась. От мыслей об этой ночи в нём снова просыпалось желание. И он терзал в объятиях эту девушку на своей постели, вдыхал запах её волос, целовал этот чувственный рот, руки, ноги, тело снова и снова! И ему не хотелось больше отпускать её.       Когда силы их были на исходе, забрезжил рассвет. Из раскрытого окна доносился свежий утренний запах росы и мокрой травы. Лина уже спала, разметав свои длинные волосы на подушках. Её полуприкрытое нагое тело не давало ему покоя. Он поглаживал бедро спящей девушки. Из сумочки, которая лежала на полу, у кровати, несколько раз доносился звонок телефона. Таркан догадывался, кто это может быть, и чувствовал, как волна ревности начинает подниматься откуда-то из глубины. Его начинала раздражать мысль, что Лина снова «даст заднюю», что её муж сейчас тоже думает о ней, что, в конце концов, он её муж! Таркану этот парень уже заочно не нравился, особенно при мысли о том, что он делает в постели с Линой. Стараясь не думать об этом, он стоял под струями воды в душе, опершись одной рукой о кафель стены. На счёт Лины ему всё было ясно: он любил её и не хотел отпускать. Вопрос только в том, захочет ли она остаться с ним, когда пришло утро, когда она посмотрит на всё совершенно иными глазами, когда между ними было столько всего этой ночью. Вряд ли. Таркан с отчаянием выдохнул.       Лина открыла глаза. Из ванной комнаты доносился шум воды. Прохладный ветерок пасмурного утра доносился до её голых ног. Лина поёжилась и натянула на себя одеяло.       Что она сейчас ещё ощущала? Страх увидеть снова эти жадные зелёные глаза, в которых она, как в полусне, тонула этой ночью. Страх от осознания, что она не хочет уходить, что муж её ищет, который, наверняка, звонил уже раз сто! Что она ему сейчас скажет, как ей себя вести. Одна мысль её успокаивала: ей нужно срочно сбежать из этого омута. Была бы её воля, она растворилась бы в воздухе, провалилась сквозь эту кровать, убежала, не оглядываясь. Она даже боялась пошевелиться сейчас.       Шум воды в душе стих, и Лина поняла, что Таркан сейчас выйдет. Ей ничего не оставалось сделать, как снова закрыть глаза. Она услышала, как он вышел и тихо подошел к кровати. Она буквально чувствовала на себе его взгляд и боялась вдохнуть. Через несколько секунд Таркан осторожно вышел из комнаты, и Лина услышала звук отдаляющихся шагов. Обернувшись простынёй, она прошла в ванную и закрыла дверь на замок. Как ни странно, в зеркале она не увидела что-то ужасное. Напротив, после долгой ночи она выглядела довольно бодро. — Боже, дай мне сил не сделать глупость снова! — проговорила она и полезла в душ.       Приведя себя в надлежащий вид, девушка обернулась полотенцем и вышла из ванной комнаты. Застёгивая лиф, Лина чуть не побежала в окно от неожиданно прозвучавшего голоса за её спиной: — Доброе утро! Как спалось? — спросил Таркан, мило улыбаясь и подпирая плечом дверь. Лина резко развернулась в его сторону со смущённым видом. И он не решился подходить к ней, потому что примерно знал, как она может себя повести. Лина с этими длинными, мокрыми волосами напоминала ему лань, загнанную в его лесу, которая вчера ночью давала погладить себя, но сегодня уже чурается его. И глаза её, огромные, напоминали глаза лани. Но он знал, что эта девушка может быть и дикой кошкой, и ему это нравилось. — Привет. — улыбнулась она, выдохнув, — Ты напугал меня. — Извини. — замялся он в дверях и прошёл в комнату. — Кофе? — Не отказалась бы, — подумав несколько мгновений, произнесла Лина, перебрасывая назад через плечи свои волосы. Таркан с нескрываемым вожделением смотрел на неё, но видел по её лицу, что лучше сейчас не предпринимать никаких попыток на сближение. Пока она сама не захочет этого. — Мне пора ехать домой, — проговорила Лина, подобрав сумочку с пола. — Может, останешься ещё ненадолго? — спросил Таркан, присев на край кровати. Смятая постель всё ещё напоминала о событиях прошлой ночи. Он посмотрел на Лину. — Я не могу. — прошептала она, присев рядом с ним. — Ах, да. Муж ждёт звонка. — пробурчал он окидывая комнату взглядом, будто впервые здесь находился.       Она со вздохом опустила глаза, затем коснулась его лица. Таркан тут же прижался щекой к её ладони и поцеловал её пальцы. Лина не отстранилась, погладив его волосы другой рукой. Подсев ближе, и посмотрев в его глаза, которые всю ночь сводили её с ума, она прошептала: — Мне нужно решить вопрос с мужем.       Лина сказала это, но сама ещё не знала, как будет решать этот вопрос. Она старалась сейчас не думать об этом. Ей было тяжело. Поцеловав его в губы с такой болью в душе, что лицо её невольно исказилось болезненной гримасой отчаяния, девушка обняла Таркана. Он с невольным вздохом притянул её ещё ближе и прижался всем телом, усадив её себе на колени. — Мой шофёр тебя отвезёт. — проговорил он, зарываясь лицом в её ещё сырые волосы. Он решил не настаивать. Пусть всё станет на свои места, когда придёт время. И если ей суждено быть с ним, она будет.       Когда Озгюр привёз Лину к её дому, Лина поблагодарила мужчину и вышла на улицу. Только вспомнив о том, что Руслан звонил ей всё утро, Лина быстрым движением достала телефон из сумки. На дисплее высветилось множество пропущенных звонков от Руслана, Майи и от соседки отца Лины. Удивившись, Лина набрала номер женщины. — Марина, доброе утро! Вы звонили мне? — Лина намеренно оставила соседке номер телефона, чтобы та связалась с Линой, если возникнут какие-то проблемы у отца. В трубке воцарилось молчание. С тяжёлым вздохом женщина сказала: — Лина, приезжай скорее. Твой отец умер.       Холодное стекло окна автобуса казалось горячим, улицы серыми и дождливыми, а люди, галдящие вокруг, почти нереальными. Проехав пару остановок, Лина вышла из автобуса, судорожно вдохнув сырой весенний воздух и дав возможность дождю смыть тяжесть, что легла на душу. Московская весна была мерзкой, прибавлявшей ещё больше гнетущих красок во всё произошедшее. Отца похоронили на Ваганьковском кладбище. Лина всё ещё чувствовала на подошвах кладбищенскую землю. Еле переставляя ноги, она добрела до квартиры. В нос ударил знакомый запах, смешанный с запахом церковного воска и живых цветов. Квартира угнетала своей пустотой и тишиной. На глаза снова и снова набегали безутешные слёзы. В этом месте Лину больше никто не ждал. Кроме кота — единственное живое существо.       Кот, по кличке Барсик крутился под ногами, жалобно мяукая. Почти автоматически Лина открыла шкаф и, опустившись на корточки, стала насыпать в кошачью миску сухой корм. Уставившись в одну точку, она пересыпала корм через края миски. Заметив это, отбросила пачку в сторону и горько зарыдала, опустившись на холодный, истоптанный пол. На душе было так скверно, что Лина почти выла в голос, виня себя за то, что до сих пор у неё «не нашлось времени» приехать к отцу и объясниться. Он ушёл, и она так и не сказала ему, как любит его. Лина так увлеклась своей личной жизнью, упиваясь страданиями о потерянной любви, что забыла о самом важном — о своём отце.       В Москве Лину теперь ничего не держало. Кроме Майи и Самира, у неё не осталось больше никого. Она подумала о Таркане, который все дни, пока проходили похороны, звонил ей на телефон с турецкой сим-картой. А её муж даже не удосужился прилететь на похороны тестя, занятый бесконечной вереницей дел. Лина была рада, что ей не пришлось видеть его физиономию, ведь во всём отчасти была и его вина. Поднявшись, девушка прошла в гостиную в зал. Лина не отвечала на звонки Таркана. Мучиться угрызениями совести в опустошённом состоянии Лина не могла. Её всё чаще посещала мысль, что она совершенно ничего не чувствует. Потеря близкого человека всегда приносит много горя и страданий. Возможно, утром, думала она, всё станет немного легче, и она обязательно поговорит с ним. А сейчас… Тяжело опустившись на диван, через некоторое время, сквозь всхлипы и слёзы пришел сон. — Хочешь, я заберу тебя из Москвы? — его голос подействовал на Лину отрезвляюще. Перевернувшись на спину, она окончательно очнулась ото сна и вспомнила все события последних дней. На душе вмиг стало скверно. Чувство невосполнимой потери вновь накрыло её с головой, зажав сердце в тиски. Крепко сжав губы, чтобы не зарыдать в трубку, Лина прошептала: — Я бы не хотела причинять тебе неудобства. — Мне совсем не трудно, Лина, — начал уговаривать её Таркан, тихим голосом. — У тебя графики. К тому же, у меня есть муж, — Лина усмехнулась, вспомнив, что Руслана до сих пор нет рядом в такое тяжёлое для неё время. Оба замолчали. Тяжело вздохнув, Лина попросила, срывающимся голосом: — Прошу тебя, пожалуйста! Не беспокойся за меня. Я хочу побыть немного дома, пока у меня есть возможность. В конце концов, мне придётся скоро поневоле вернуться в Стамбул. — Я не смогу спокойно работать, зная, что ты так далеко и страдаешь, — сказал он. — Мне очень дорога твоя поддержка, но прошу… — Хорошо, будь, по-твоему. Я очень сочувствую твоей утрате, Лина. Позвони мне, как будет желание. — Хорошо, — прошептала Лина в ответ и положила телефон на тумбочку у дивана. Его голос согрел душу. Стало немного легче. Поднявшись, Лина прошлась по квартире, поставила на плиту чайник.       После обеда она немного привела себя и квартиру в порядок. Мысли продолжали путаться, ничего не хотелось. Выйти из квартиры и заставить себя дойти до магазина стоило Лине усилий. От недоедания кружилась голова, но аппетита всё также не было. Майя звонила каждый вечер, выслушивая причитания племянницы, но могла только словесно утешить. — Тебе стоит вернуться обратно, девочка! Как можно скорее! — Майя старалась настроить её на позитивный лад, — Мы тебя ждём, мы любим тебя. Что ты будешь там делать одна? — Голос тётки стал ласковым и мягким. Лина всхлипывала в трубку. — Это был знак! Если хочешь, считай, что так! — настаивала Лина, не унимаясь, — Я ненавижу всё, что происходит вокруг! Я ненавижу его! О, Боже! Мне тяжело рядом с ним. Как он будет смотреть мне в глаза?       У отца Лины не выдержало сердце. Тайная свадьба его дочери вконец доконала больного мужчину. И Лина испытывала смешанные чувства. Кто и в чём виноват, теперь выяснять нет никакого смысла.       В эту ночь Лина почти не спала, долго раздумывая. Потеря отца совершенно выбила её из колеи. Лина не чувствовала почвы под ногами. И она не знала, как поступить. Душа рвалась обратно в Стамбул. Она понимала, что жизнь без любимого человека для неё невозможна. Но и решиться на это она не могла, всё время натыкаясь на препядствия. Однозначно было ясно, что в Москве ей оставаться незачем. Она вернётся в Стамбул. Будет жить там. Возможно, поступит учиться куда-нибудь. Что же касается Руслана…для начала, нужно хорошо выспаться.       Тамара прошлась по квартире осматриваясь так, словно оценивала здесь каждый предмет мебели. Мачеха показалась Лине слегка похудевшей. И эта худоба её отнюдь не портила. Сложилось такое впечатление, что Тамаре с уходом отца стало только лучше. Лицо Лины невольно исказилось при этой мысли. — Что ты намереваешься сделать с квартирой? — Тамара присела напротив, за стол.       Лина смотрела на неё ничего не выражающим взглядом, откинувшись на спинку стула. Её растянутая футболка, старые джинсы, оставшиеся ещё с юношества, и собранные в пучок волосы на макушке придавали ей небрежный вид. — Это странно, что отец завещал всё тебе, — хмыкнула Тамара. — Я — его дочь! И не всё, — поправила её Лина, — Тебе досталась машина. И в этом нет ничего странного. — У тебя есть богатый муж! Зачем тебе эта квартира?       Лина в очередной раз поразилась алчности мачехи. Она узнавала её всё больше, и не с лучшей стороны. Из отношения при жизни отца оставляли желать лучшего. Эта женщина появилась в жизни Лины, когда та была уже взрослым ребёнком. И как бы Тамара не старалась, нужно признать, с большой неохотой, но нормальных отношений у них не завязалось. А теперь притворяться и вовсе не было смысла. Отца не стало, и их пути, наконец, разойдутся. Отец тоже понимал это, поэтому постарался насчёт будущего своей единственной дочки. — Я буду продавать квартиру, — утвердительно кивнув, сказала Лина. — Что ж, — вздохнула Тамара, — Но если ты вдруг передумаешь, насчёт цены, то я могла бы купить эту квартиру. Она дорога мне, как память.       Лина улыбнулась. У Тамары всегда были деньги. Их семья никогда не бедствовала. От семьи Тамаре досталась небольшая коммерческая фирма. Но отец Лины тоже всегда зарабатывал неплохие деньги. Поэтому квартира, в которой они жили, была приличной и большой. — Я подумаю над твоим предложением, — Лина кинула на Тамару быстрый взгляд исподлобья. — Я слышала, ты уезжаешь в Турцию? Как там твой бизнес? — Возможно и уезжаю, — Лина не была настроена на разговоры. Присутствие этой женщины раздражало её. — Ладно, — Тамара поднялась с места, поправив юбку и пиджак, — Я вижу, разговаривать со мной ты не хочешь, — Лина отвернулась к окну, — Позвони, как что-то решишь. Пожалуйста.       Лина промолчала, даже не повернувшись. Тамара некоторое время смотрела на неё, затем вышла из квартиры. Поседев ещё немного, Лина пошла собирать вещи. Завтра она купит билет и полетит в Стамбул. А с квартирой она решит вопрос в другое время.