На дальних берегах

      Очередь у рамки металлоискателя медленно продвигалась. Лина стояла с сумкой в руке и чувствовала, как в груди снова начинает болеть. На глаза наворачивались слезы, и она с трудом сдерживалась, чтобы не расплакаться. В этой суете до её переживаний никому не было дела, да и аэропорт-привычное для всех место встреч и расставаний. Слезами здесь трудно кого-то удивить.       Трап самолета для Лины был сейчас, как последняя черта, невидимая ниточка между прошлой жизнью и настоящей. Теперь Москва для неё — лишь город воспоминаний о детстве. Сегодня она навсегда перебирается в Стамбул после долгого перерыва, где постарается начать все заново. В Москве девушку уже ничего не держало.       Прошло уже полтора года с того момента, как не стало отца Лины, как она получила официальный развод с Русланом. Этот человек наконец перестал её преследовать и умолять вернуться обратно. Вероятно, все же его чувства отказались куда сильнее любви к роскошной жизни и бизнесу. Но Лину это никак не трогает. От воспоминаний о нем остались лишь неприятные ощущения где — то глубоко в сердце. Тот случай принес массу неприятностей и получил огромный резонанс в интернете. Её имени не было покоя, интернетная травля почти свела Лину с ума. Первое время она старалась меньше выходить на улицу, много плакала, занималась самоанализом. Но постепенно эта волна начала сходить на нет, пока об этой истории и вовсе забыли. Рядом не было никого, кто бы смог подставить Лине свое плечо, морально поддержать в те минуты. Почему? Она так захотела сама. Лина просто сбежала в один из осенних погожих деньков, не выдержав очередной волны, обрушенной на неё матерью Таркана. Лина сама просила оставить её в покое, чтобы тихо пережить эти события в своей московской квартире. Она оказалась абсолютно неготовой к такому натиску общественного мнения, желчи в которое не упустил момента добавить её бывший муж. Он в последствии очень жалел об этом, и не без его помощи все скоро «забыли» об их браке, за что в какой-то степени Лина ему благодарна.       Таркан. Он звонил ей каждый день. Просил вернуться, но Лина оказалась слишком слаба и уязвима. И он, конечно, тоже это понял, поэтому вскоре оставил попытки её уговаривать, сказав лишь, что она взрослый человек и сможет решить сама, что ей нужно в этой жизни. Они часами разговаривали по телефону. Но Лине все также тяжело признавать, что из одного омута «славной жизни» она невольно обрекает себя на другой. Что ждет её впереди, она думать не хотела, ведь чувства сильнее воли.       Случайные взгляды попутчиков и людей в аэропорте Стамбула абсолютно безразличны к ней, что несказанно радует Лину. Она села в желтое такси и поехала, всю дорогу просидев в одной позе. Сегодня у Таркана очередной концерт в Харбийе, и она знала, что он будет дома очень поздно.       Майя и Самир встретили Лину с радостью. Тетушка даже плакала, приговаривая, как она переживала все время её отсутствия. Самир хмуро разглядывал довольно длинные волосы девушки, которые успели отрасти почти до бедер, всматривался в лицо, будто пытаясь рассмотреть в нем что-то новое. Они некоторое время сидели на кухне, пили чай и кушали бурак. Но Лине все время хотелось вырваться из тёткиной квартиры, пройтись по городу, посмотреть, что же изменилось здесь до сегодняшнего вечера.       Ноги сами привели её к концертному залу. Здесь в период концертов картина не меняется. Поклонники нетерпеливо переминаются, дожидаясь, пока их впустят в зал. До концерта было ещё шесть часов. Лина окинула взглядом эту многочисленную толпу, раскрашенную пёстрыми надписями «Таркан», скандирующую его имя и размахивающую плакатами и флагами. Русских девушек было немного. Лина заметила их, стоящих отдельной кучкой и держащих в руках российские флаги. Они весело смеялись и приплясывали на месте от нетерпения.       Проследовав в здание, где находились служебные помещения, Лина отыскала знакомые лица работников команды звезды. Гюльфем, заприметив её, с радостью кинулась обниматься. — Лина! Я так рада тебя видеть! Где ты пропадала столько времени? — она заинтересованно посмотрела на девушку, посерьезнев. Но Лина нехотя повела плечом и задала встречный вопрос: — А где Звезда? Указав на дверь в конце коридора, к которой был приклеен листок бумаги с именем «Таркан», Гюльфем произнесла, улыбаясь: — Готовится к встрече с поклонниками. Хочешь поздороваться? Иначе, потом, ты же знаешь, не будет возможности. — Нет-нет! — тут же поспешила ответить Лина, — Я бы хотела посмотреть концерт из зала, если это возможно. — Конечно! Проходи! — женщина указала в сторону выхода на сцену, — Ты можешь прямо оттуда спуститься в зал. Только пока зал пуст. Поблагодарив ее, Лина быстро направилась к сцене, минуя один проход за другим. Музыканты уже расставили аппаратуру. Вечер склонялся к закату, и небо было испещрено багровыми полосами от заходящего солнца. Зал был ещё пуст. Девушки и парни в оранжевых жилетах бродили между рядами, заглядывая под каждое кресло, видимо, в целях безопасности. Лина живо представила, какая начнётся давка через пару часов. Пристроившись у кронштейнов на краю сцены, она стала наблюдать, как музыканты настраивают инструменты. Тут же появился какой-то мужчина, быстро принявшийся перебирать рычаги за сценой. Занавес стал закрываться, и она поняла, что скоро начнут впускать зрителей.       Гул в зале всё нарастал и нарастал, когда Лина решилась выглянуть из-за плотной ткани кулис. Зал был заполнен до отказа. В вечернем сумраке множество горящих мобильных устройств напоминали звёздное небо в августе. Решив спрятаться вглубь сцены, Лина, перешагивая через проекторы и провода, прошла назад, остановившись у стены так, чтобы её никто не мог заметить. Здесь, за световой завесой можно было спрятаться, не рискуя попасться кому-либо на глаза.       Когда концерт был в самом разгаре, и ей почти надоело прятаться, Лина тихо выбралась из своего «укрытия» и двинулась по переходам к выходу. Пройдя несколько метров она замерла на месте, услышав знакомый голос за спиной: — Лина?       Девушка медленно повернулась и увидела в конце коридора Таркана, который, по-видимому, шел к себе на небольшой перерывчик. Сначала он долго смотрел на Лину, нахмурив брови, по потом, будто опомнившись, быстро зашагал в её сторону. Оглядевшись по сторонам, он без лишних слов взял её за руку и повел в гримерку. Лина молча повиновалась, чувствуя жар, исходящий от его разгоряченного от выступления тела. Втолкнув Лину, он быстро вошел следом и закрыл на ключ дверь. Повернувшись, он еще несколько мгновений смотрел в её глаза, затем обхватил лицо девушки ладонями и поцеловал в губы. Поцелуй был кратким, горячим и жадным. Отстранившись, Таркан прошептал: — Почему не сообщила о приезде? — Не хотела отвлекать от работы, — проговорила она, рассматривая каждую черточку на его лице.       Сделав пару шагов в сторону, он взял со стола полотенце и быстро вытер лицо, стащил мокрую футболку и также быстро надел чистую. Лина неотрывно наблюдала за его действиями, пока в дверь не постучали. — Уже иду! — выкрикнул Таркан, а для неё добавил, — Встретимся у меня дома. — Хорошо, но… — Лина хотела было возразить, но он быстро вышел, оставив её одну.       Было около одиннадцати вечера, когда к Таркану повалили толпы поклонников. На заднем дворе концертного здания, где стоял автобус звезды и его машина, сейчас было оживлённо. Лина наблюдала со стороны. Она видела, что Таркан получает удовольствие от общения с поклонниками. Улыбнувшись ему, когда Таркан посмотрел на неё мимолетом, она снова подумала о том, как тяжело быть публичным человеком. Ей ни за что это не выдержать. Отогнав от себя навязчивые мысли, Лина направилась к выходу.       Сегодня Стамбул ликовал. Концерт, как обычно, прошёл с грандиозным аншлагом. Было около двух часов ночи. Таркан тихо прошел по коридору дома. Поднявшись наверх, он вошел в свою комнату. Лина стояла у окна спиной к нему. Таркан почувствовал тонкий аромат её парфюма, разнесшийся по комнате. Волны каштановых волос в свете ночной лампы казались огненно рыжими. Сквозь тонкую ткань платья он видел чувственные изгибы её тела. Один взмах ресниц, другой — её глаза горели, но взгляд казался таким наивным и чистым, что Таркану нестерпимо захотелось обнять её и почувствовать нежность и податливость её тела.       Лина со спокойным выражением лица, чуть насмешливым, направилась в ванную комнату. Проследив за её грациозными движениями, Таркан медленно направился за ней. Пахло пряностью сандала. Холод металла обжог руку. Лина открыла кран и стала наполнять огромную ванну. Её оголённое бедро под коротким платьем не давало покоя фантазиям Таркана. Он прислонился к стене неподалеку, наблюдая за ней. На его лице блуждала довольная полуулыбка. Лина кинула на него взгляд из полуопущенных ресниц, попробовав рукой воду, затем перекинула копну вьющихся волос на одну сторону. Присев на край ванны она улыбнулась. Таркан неотрывно продолжал наблюдать за ней.       Лина поднялась и подошла ближе, провела рукой по его груди, почувствовав огонь его разгорячённого тела, окинула Таркана взглядом: волосы, глаза, правильные черты лица, губы, манящие — Лина улыбнулась каким-то своим мыслям, приблизившись к его шее, но отстранилась, так и не прикоснувшись.       Чужой запах. Она сразу почувствовала его. Следы от помады на его щеке, шее…укол ревности заставил отойти. Она так не любила его славу. Но Таркан одним движением притянул её к себе и слегка коснулся её губ своими губами. Затем отпустил её. Лина взглянула в его зелёные глаза, опьянённые, одурманенные, провела рукой по животу, опустилась ниже, коснувшись пальцами ремня на поясе джинс. Одним махом она стащила с него футболку и откинула её в сторону. Как бы она не старалась скрыть свою раздражённость, Таркан видел это. И это ему нравилось. Нравилось, что она была немного дикая и грубая, срывая злость, пусть даже на нём. Но резкие касания её рук, невольно становящиеся нежными, обжигали тело. Почувствовав желание, Таркан втянул в себя воздух, опустив глаза, затем искоса, с улыбкой посмотрел на Лину. Она отошла, дав ему возможность делать то, что он пожелает.       Погрузившись в ванну и откинувшись назад, Таркан развёл руки в сторону, свесив их по обе сторону ванны, прикрыл глаза наслаждаясь. Лина видела его обнажённое тело сквозь чистейшую воду, от которой исходил пар. Присев на край ванны, она провела рукой по тонкой глади воды. Прозрачная гладь задрожала. Таркан улыбнулся ей, притянул к себе, поцеловал в губы. Лина стала водить свободной рукой по его телу. Желание разгоралось где-то внутри нее с все большей силой. Скинув легкое платье, она опустилась в ванную, сев сверху. Длинные волосы доставали почти до воды Таркан ласкал ее тело.       Чужая помада на его шее. Таркан видел и знал ее ревность. Ее глаза блуждали по его телу, ревностно изучая, проверяя. Ловкие пальцы принялись смывать следы чужого присутствия на его теле. Помада чувствовалась на пальцах. Она прикоснулась рукой чуть ниже живота, улыбнувшись и закрыв глаза. Таркан вздрогнул от накатившего на него удовольствия. Его восставшая плоть требовала разрядки. Притянув ее горячее и влажное тело к себе, Таркан вошел в нее. Лина ахнула, начала медленные движения. Вода выплескивалась за края ванны, оставляя на полу мокрые разводы. Телом овладела сладкая истома. Таркан следил за ее движениями, глазами, мимикой. Он обожал ее тело, ее черты лица в такие минуты. Чувственная грудь вздымалась от резких, нарастающих толчков, от тяжелого дыхания. Страсть завладела их телами. Нескончаемый поток прикосновений и поцелуев закружил в себе. Таркан нежно целовал ее, проводил языком по ее губам, и Лина снова зажигалась.