Всё имеет свою цену

                    Последний месяц лета — дни еще по-летнему теплые, а ночами уже чувствуется свежее дыхание осени. Солнце светит ровно и спокойно, неторопливо согревая окрестные земли и наполняя ставшие короткими дни, последними теплом уходящего лета. Прекрасен и полон радости не только летний день, но и пришедший вслед за ним вечер. Прохладный воздух и пьянящая тишина, сменяющие гомон дня, олицетворяют конец сезона и заставляют задуматься о вечности. О том, что нужно ценить каждое мгновение и успевать прочувствовать всем телом проживаемые минуты. Сегодня лесные эльфы празднуют Окончание лета и гости, посетившие именно в этот день Лесное королевство, еще больше осчастливили всех обитателей дворца, так как были родными и долгожданными.       — Отец, мы двигаемся с севера, тревожные вести идут из проклятого королевства Ангмар. Зло зашевелилось в землях короля-чародея.       — Нужно удвоить стражу возле наших границ, — вслух размышлял король. — Леголас, Арагорн, я надеюсь вы останетесь на праздник.       — Конечно, Ваше Величество, — вступил в разговор Арагорн. — Мы воспользуемся вашим гостеприимством, и я очень хочу увидеть сестру, — с улыбкой закончил он.       Эсмерленд, подхватив длинною юбку бежевого шифонового платья, спешила в тронный зал. Желая лично проследить за приготовлениями к празднику, она только сейчас узнала, кто нежданно пожаловал к ним с визитом. — Арагорн! — королева, как девчонка, кинулась в объятия брата. — Как ты? Я так соскучилась. Леголас, ну наконец-то ты вернулся домой!       Следопыт взял её за руки и осмотрел с ног до головы хрупкую девичью фигурку. Такой она останется навечно, и Арагорн до сих пор не мог привыкнуть к этому.       — Прекрасно выглядишь! — восхищенно сказал брат под заливистый смех Эсмерленд.       — Я к нему полностью присоединяюсь, — со сдержанной улыбкой произнес Леголас.       Королева подошла к принцу и слегка обняла его. Она до сих пор переживала, не против ли он нового брака отца. Искренняя улыбка Леголаса развеяла все её страхи и, взяв под руку брата, они начали спускаться по крутой лестнице вниз.       — Ты счастлива? — после некоторого молчания, спросил Арагорн.       — Очень! — искренне ответила Эсмерленд.       Вчетвером они шли по переходам дворца, обсуждая случившееся за это время и озаряя коридоры лучистыми улыбками.       — Отец, я заметил, что лес стал намного безопасней. Неужели юная королева развеяла тоску в твоем сердце?       Владыка сначала холодно посмотрел на сына, после чего, немного улыбнувшись, ответил:       — Развеяла. Она подарила мне надежду на счастье.       — Ну, вот мы и пришли. — Эсмерленд показала на тяжелую резную дверь. — На ближайшее время это твои комнаты. Леголас, надеюсь ты помнишь, что твои покои прямо по коридору, — весело произнесла королева.       — Да, моя госпожа, — принц подошёл к Эсмерленд и, взяв за руку, прикоснулся к ней легким поцелуем.       Король и королева еще некоторое время стояли в коридоре. Когда родственники скрылись из видимости, Трандуил притянул к себе Эсмерленд, и они вместе направились к королевским покоям.       Комнаты королевы были смежными с покоями короля. Стража мгновенно расступилась, пропуская увлеченно беседующую пару. Эсмерленд, войдя к свою комнату, осмотрела небольшой стол: на нём, как всегда, стояло вино, фрукты и сладости. За то недолгое время, что они прожили вместе, она выучила привычки короля. Если владыка Трандуил не был занят государственными делами или другими заботами, он непременно находился со своей молодой королевой.       — Хочешь искупаться до праздника? — спросила Эсмерленд, расстегивая застежки камзола мужа. — Всё уже готово.       Сняв с него камзол и тунику, она направилась к креслу. Трандуил поймал её руку и, притягивая к себе, спросил:       — Присоединишься ко мне?       — Мне нужно отдать последние распоряжения, — шутливо вырываясь, ответила Эсмерленд. — Я скоро. — Аккуратно повесив зеленый камзол, она скрылась за массивной дверью.       Трандуил взял бокал, наполненный рубиновой жидкостью и, сделав несколько глотков, направился в купальню.       Эсмерленд задержалась на кухне дольше, чем предполагала. Когда она вошла в свою спальню, владыка уже давно искупался. Сейчас он лежал на кровати, подложив руку под щеку, а еще влажные после купания волосы покоились на подушке. Королева неспешно расшнуровала платье и направилась к спящему супругу. Взобравшись на кровать, она легла рядом и принялась рассматривать мужа. Во сне черты лица Трандуила разгладились, отчего он казался моложе. Во всем его облике появилась какая-то несвойственная ему расслабленность и мягкость. Всегда властный взгляд был спрятан за опущенными веками, а жесткое выражение строгости и решительности исчезло. Сейчас он больше походил на молодого эльфа, каким был когда-то, а не на великого короля, родившегося несколько тысячелетий назад.       Она протянула руку, убирая упавшую на его лицо светлую прядь. После горячей ванны его тело будто парило, Эсмерленд обдало жаром. Контраст с её прохладными пальцами был поразительным. Она ближе придвинулась к нему, заворачиваясь в его тепло, как в одеяло.       — Почему так долго? — расслабленный шепот вывел Эсмерленд из задумчивости.       — Не спишь? — поворачиваясь к нему, спросила она.       — Нет. Так почему? — более властно повторил вопрос король.       «О, Эру! Трандуила ничего не изменит, даже в постели он в первую очередь остается королем. На вопросы которого нужно незамедлительно отвечать».       — Дела. Подготовка праздника, знаешь ли, хлопотное дело, — с шутливой иронией ответила Эсмерленд.       Одним рывком владыка перевернулся и придавил своим телом жену. Нависая над ней, он уже не так спокойно произнес:       — Твои дела — это я. Тем более, если я тебя жду. Зачем ты вообще этим занимаешься, у нас что, во дворце мало прислуги?       — Ну перестань, ты же знаешь, мне это нравится. В Ривенделле даже лорд Элронд доверял мне организационные вопросы. И у меня не остается времени скучать, когда ты занят государственными делами, — закончила Эсмерленд, легко касаясь его губ своими.       За время, проведенное вместе, она научилась переключать зарождающийся гнев Трандуила в страсть. Эсмерленд всегда пылко отвечала на его ласки, давно перестав краснеть и стесняться даже самых смелых королевских фантазий. Его поцелуй обжег ей плечо, глубоко внутри у Эсмерленд замерцал огонек желания и она вздрогнула. Трандуил накрыл её губы своими, а руки Эсмерленд скользнули вверх и обвили шею любимого. Он глубоко вошел в неё, получая удовольствие от трепетного вздоха, который, казалось пронесся по всему её телу. Королева затерялась где-то между сознанием и беспамятством, получая одну волну блаженства за другой. Наслаждение не прекратилось даже тогда, когда он излился в неё, осыпая лицо жены нежными поцелуями.       В негу, окутавшую королевскую чету, ворвался настойчивый стук. Эсмерленд нехотя поднялась. Накинув на голое тело бархатный халат, она неторопливо вышла из спальни, на ходу завязывая пояс. Вечерние сумерки окутали гостиную. В полумраке комнаты королева зажгла свечи и отправилась открывать настойчивому визитеру.       — Ваше Величество, простите за беспокойство, — произнес Нимефел — советник короля. — В королевство приехал Митрандир, он хочет как можно скорее встретиться с владыкой Трандуилом.       — Митрандир… — Эсмерленд удивилась. — Передай Галандиль, пусть проводит его в гостевую комнату, через час, когда он немного отдохнет и подкрепится, владыка встретится с ним.       Нимефел поклонился и пошел исполнять распоряжение королевы. Еще некоторое время назад он бы сначала постучал в покои короля, но теперь, если владыка отдыхал, его непременно можно было застать у леди Эсмерленд. Советник больше не тратил время на бесплодные сотрясания пустой комнаты. Трандуил в ней появлялся разве что переодеться.       — Нимефел приходил, сказал, что прибыл Гэндальф и хочет срочно с тобой увидеться.       — Гэндальф? Интересно, что привело волшебника в моё королевство. Последний раз мы виделись на похоронах Торина в Эреборе. — Трандуил был удивлен и заинтригован.       — Я велела устроить его во дворце. Через час ты примешь его? — спросила Эсмерленд, присаживаясь на край постели.       — Да, — задумчиво произнес король, предавшись размышлениям о цели визита Митрандира.       Королева оставила лесного короля наедине с его мыслями, а сама отправилась в купальни. Не так много времени осталось до праздника, ей пора начинать собираться. Она вернулась в спальню в клубах пара. Горячая вода смыла с неё всю усталость, накопившуюся за этот хлопотный день и королева была готова веселиться всю ночь на пролет. Взбивая руками еще влажные от воды кудри, она обнаружила постель пустой, а дверь, соединяющую их покои, настежь открытой. Эсмерленд пожала плечами и присела напротив зеркала, взяв в руки гребень, она начала расчесывать непокорные темные волосы. Еле слышный звук шагов привлек её внимание, и Эсмерленд, оторвавшись от зеркала, посмотрела в сторону. Муж шел к ней, облаченный в великолепный светло-голубой камзол, с короной на голове. «Сколько же я провела времени в ванной, раз он уже успел собраться» — про себя подумала Эсмерленд и улыбнулась свои мыслям. Владыка подошел к ней и поставил на столик бархатную коробочку средних размеров. Отойдя за спину, он положил руки ей на плечи, наблюдая, как жена открывает футляр. Изумруды — зеленые, как ранняя весенняя трава и чистые, как слеза, предстали перед королевой во всем великолепии. От такой красоты перехватило дух, и она вопросительно посмотрела на мужа.  — Это изумруды Гириона. Бард-лучник подарил их мне в благодарность за помощь. Изначально ожерелье было не так изящно. Его несколько переделали, изменили вид и убрали некоторые детали.  — Оно великолепно! — восторженно воскликнула Эсмерленд.       Легкая улыбка коснулась уголков губ Трандуила и он надел ожерелье на изящную шею жены.       — Но почему сейчас? Или после каждой проведенной вместе ночи ты будешь делать мне такие подарки? — весело спросила она.       — Тогда вся моя сокровищница перекочует в твою комнату.       — Ты же знаешь, мне ничего не нужно кроме тебя, — серьезно произнесла Эсмерленд.       —Знаю… — стук в дверь не дал ему договорить.       — Войдите! — крикнула она. — Это наверно Галандиль, я ждала её.       Сероглазая эльфийка вошла и поклонилась королевской паре.       — Я хочу, чтобы ты надела его сегодня, — сказал Трандуил. Поцеловав руку жене и кивнув Галандиль, он быстрым шагом удалился в свои покои.       — Что это у тебя на шее? — с любопытством поинтересовалась эльфийка.       Молодая супруга короля приподняла волосы и покрутила головой, чтобы Галандиль лучше могла рассмотреть его подарок.       — Потрясающе! — с благоговением произнесла Галандиль, дотрагиваясь до камней. — Ты наконец-то сказала ему?!       Эсмерленд замялась и нехотя ответила:       — Нет.       — Девочка моя, чего ты ждешь? — эльфийка относилась к Эсмерленд, как к дочери. Когда они были вдвоем, она отбрасывала условности и могла отчитать королеву, как непослушного ребенка. — Пока еще ты тоненькая, как тростинка, но еще чуть-чуть, и он сам обо всем догадается. Судя по твоему лунному календарю, ты зачала почти четыре месяца назад. Я думаю, милорд не обрадуется, когда узнает, сколько времени ты от него скрывала свою беременность.       Каждый день Галандиль говорила одно и тоже, а Эсмерленд отвечала, что обязательно расскажет.       — Ну что с тобой, чего ты тянешь?       — Я боюсь, — просто ответила королева. — Мы как-то разговаривали, еще в Ривенделле, и Трандуил сказал, что не хочет больше детей… Я вообще не знаю, как это могло произойти? Ты же сама мне рассказывала, что дети у эльфов появляются только по большой любви и взаимному желанию.       — Рассказывала. Но, во-первых, ты не эльф, а, во-вторых, ты же хочешь детей? Ты любишь мужа?       —Да и да, к чему ты ведёшь?       — Эсмерленд, когда ты стала такой несообразительной. Возможно и он хочет и любит.       — Возможно…— без энтузиазма протянула она.       — Эру благословил тебя, дети эта самая большая радость в жизни эльфа. Я уверена, владыка думает также.       — Хорошо, я расскажу сегодня после праздника, — отогнав все страхи, сказала она.