Всё имеет свою цену

                    Долгий монотонный стук вывел Эсмерленд из спасительного забвения. Кое-как выбравшись из спальни, она открыла дверь и впустила Галандиль.  — Дорогая моя… — эльфийка крепко прижала её к себе.  — Уже знаешь? — ничего не выражающим голосом спросила Эсмерленд.  — Во дворце слухи распространяются неимоверно быстро, но мне сказал Арагорн. Когда я узнала, хотела сразу прийти к тебе, но он не велел… Ты всю ночь плакала? — спросила Галандиль, всматриваясь в истощенное лицо своей воспитанницы. Эсмерленд повернулась к зеркалу и взглянула на свое отражение. Красные глаза и распухшее от слез лицо, растрепанные волосы и измятое платье: вот как сейчас выглядела королева Лихолесья. И чувствовала она себя не лучше.  — Девочка моя, нельзя так убиваться. Тебе нужно думать о новой жизни, растущей внутри тебя, — разумно говорила сероглазая эльфийка, хотя у самой сердце разрывалось от боли. Она не понимала, за что Эсмерленд выпало такое испытание, неужели простое женское счастье — это так много?  — Больше не будет слёз, мне кажется, я выплакала свое сердце и душу. — Немного постояв в тишине, она добавила:  — Я хочу уехать сегодня. Собери все самое необходимое, а остальные вещи пусть отправят следом. Я сейчас попробую привести себя в порядок, а ты передай пожалуйста Арагорну моё желание. Пусть все организует, сама я не в состоянии этим заниматься.  — Хорошо, я всё передам и немедленно займусь сборами. Я принесла тебе завтрак: тёплое молоко, кашу с орехами и немного хлеба. Поешь?  — Я не уверена, что смогу поглотить хоть кусочек, но я обещаю попробовать. Силы мне ещё понадобятся, — с неким подобием улыбки произнесла Эсмерленд. Галандиль кивнула ей и двинулась к выходу, но замявшись у двери, она нерешительно спросила:  — Ты так и не сказала Его Величеству о ребёнке?  — Нет! — отрезала Эсмерленд. — И больше не поднимай эту тему, Галандиль, дабы не гневить меня, — со сталью в голосе предупредила она. Галандиль обиженно поджала губы, но промолчала. Сейчас с ней говорила не её маленькая воспитанница, а настоящая королева.       Когда дверь за ней закрылась, Эсмерленд устало опустилась в кресло и начала снимать с себя драгоценности. Кольца и браслеты летели на столик. На секунду она задержала пальцы на своём обручальном кольце, а потом также кинула его в общую кучу. Расшнуровав платье, Эсмерленд встала и скинула его. Переступив через измятую груду зелёного шёлка, она открыла дверь в купальню. Ещё вчера такой великолепный, наряд остался бесформенной кучей валяться на полу, напоминая поломанную жизнь Эсмерленд. Галандиль, как и обещала, с невероятной скоростью собрала все, что может понадобиться в дороге и передала Арагорну слова сестры. В конюшне уже готовили лошадей, а командир дворцовой стражи собирала отряд, чтобы доставить королеву в целости и сохранности в Ривенделл. Тауриэль вспомнила утренний разговор с владыкой и тяжело вздохнула.  — Тауриэль, собери столько охранников сколько считаешь нужным, — не глядя на неё, распорядился король. — Эсмерленд привязалась к тебе, хотя и не признаёт этого, поэтому именно тебе я доверяю эту миссию.  — Владыка, не волнуйтесь, лес в последнее время стал не так опасен. Пауки давно не заходили за оградительные чары. Я уверена, что вам не нужно беспокоиться, Её Вел… госпожа Эсмерленд будет под надёжной охраной доставлена в Ривенделл.  — Хорошо. Ступай. Эллет поклонилась ему и начала спускаться вниз, как опять услышала его властный голос.  — Тауриэль, чтобы ни один волос не упал с её головы. Не подведи меня, здесь больше некому за тебя вступиться.  — Я не подведу, — твёрдо заявила она и, дождавшись лёгкого взмаха руки, продолжила спускаться. Да, ещё некоторое время назад она бы с радостью избавилась от Эсмерленд, а сейчас… Тауриэль поймала себя на мысли, что она тоже привязалась к непокорной королеве. В чём, естественно, она никогда не признается. Ей нравился весёлый нрав и лёгкость девушки. Она всегда была в хорошем настроении, а её смех постоянно звучал во дворце. Бывшая королева открыла шкаф и достала наряд, который давно не надевала. Белоснежная хлопковая рубашка открывала ложбинку груди, а тёмный корсет делал талию ещё тоньше. Чёрные штаны плотно прилегали к бедрам и были гораздо удобнее юбки. Для королевы этот наряд был слишком обычный и простой, а для неё, Эсмерленд, в самый раз. Она быстро скинула тонкую сорочку, отбросив её ногой под кровать, и оделась. Последний раз проведя гребнем по волосам, она отметила, что выглядит не так уж и плохо. Схватив свой меч, она вышла из королевских покоев, не бросив даже прощального взгляда на комнату.       В коридорах дворца практически не было эльфов, что в данной ситуации несомненно радовало. Праздник, наверное, длился до утра, а Эсмерленд сейчас как раз никого не хотела видеть. Те же, кто все-таки попадался, кланялись и быстро отводили глаза. Но она успела заметить несколько сочувственных взглядов и пару откровенно торжествующих. Воистину, в этом дворце сплетни распространяются с неимоверной скоростью. За следующим поворотом она прямо-таки налетела на Арагорна.  — Ты уже готова? — бодро спросил он. Арагорн знал, что ещё с детства сестра не выносила жалости. Если Эсмерленд было плохо или больно и её начинали жалеть, она ещё больше расстраивалась и убегала. А когда возвращалась, была в скверном настроении, потому что стыдилась своих слёз. Но он не мог не спросить:  — Как ты? Эсмерленд кинулась в объятия брата, вдохнув родной запах. Оторвавшись от него, она сказала:  — Уже лучше.  — Мы можем отправляться прямо сейчас, если ты этого хочешь.  — Да, хочу. Подождите меня во дворе, я схожу кое-куда и приду.  — Хорошо, твои вещи отправят за нами, когда их полностью упакуют. Эсмерленд кивнула и пошла на кухню. Ей всегда нравилось возиться с едой, и даже став королевой, она не оставила этой привычки. Она вошла в аппетитно пахнущее помещение и посмотрела по сторонам. Она пыталась поймать хоть чей-нибудь взгляд, но повара упорно прятали глаза. Грустная усмешка коснулась её губ. Дверь открылась и вошёл Аэлдир, главный на кухне. Высокий обаятельный эльф с очень хорошим чувством юмора. Эсмерленд быстро с ним подружилась и сейчас хотела попрощаться.  — Миледи… — Взяв её руку, эльф прикоснулся к ней губами.  — Не надо, — опередив готовые сорваться с губ эльфа слова сожаления, сказала она.  — Госпожа, мне будет очень вас не хватать.  — Мне тоже будет не хватать твоего малинового пирога. Повар засмеялся и ещё раз поцеловал ей руку.  — До свидания, миледи.  — Прощай… Эсмерленд покинула кухню и на выходе встретила бывшего начальника личной охраны короля. Владыка лишил его места после того, как она чуть не погибла. Хоть это была целиком и полностью вина Эсмерленд, Трандуил обвинил Морнэмира в слабости, раз он не смог справиться с юной девушкой. И как королева не просила, король был непоколебим. У эльфа было полное право недолюбливать новую королеву. И сейчас Эсмерленд приготовилась услышать какую-нибудь колкость.  — Ваше Величество, — учтиво произнёс Морнэмир, кланяясь. Эсмерленд удивлённо изогнула бровь. «Неужели не знает еще?» — подумала она.  — Доброе утро, — ответила на приветствие Эсмерленд и пошла дальше.       Мужчина продолжал стоять и смотреть ей вслед. Вопреки всему, он не испытывал к юной королеве ненависти. Сначала да, но сейчас он относился к ней со спокойным равнодушием. Да и выражать непочтение сейчас было бы глупо, вряд ли это понравится королю, а его гнев он уже испытал на себе. Ведь он не просто лишился должности, его собирались изгнать из королевства. Но потом владыка передумал и разрешил ему остаться. Эсмерленд спустилась по ступеням и вышла во двор. Лошади стояли оседланные и готовые к отъезду. Тауриэль отдавала последние распоряжения, а Арагорн о чём-то переговаривался с Леголасом. Рядом с ними стояла Бана и рыла копытом землю. Заметив сестру, он махнул, и Эсмерленд не спеша направилась к ним. Ей не хотелось разговаривать с принцем, она чувствовала некоторую неловкость, ведь его мать возвращается, и он, должно быть, счастлив. А именно это событие разрушило её счастье.  — Я приеду в Ривенделл позже, и мы вместе отправимся на север, пока я нужен здесь, — долетели до Эсмерленд слова Леголаса. Арагорн кивнул ему и посмотрел на подошедшую сестру.  — Едем? — спросил он. Эсмерленд погладила свою кобылу по морде и уткнулась носом ей в гриву. Из-за своего деликатного положения она реже стала выезжать на прогулки, и сейчас Бана фыркала от нетерпения.  — Едем, — она уже поставила ногу в стремя как почувствовала прикосновение к руке.  — Эсмерленд… — произнес Леголас мягко, сжимая её пальцы. Эсмерленд увидела ту же неловкость, какую испытывала сама, у него на лице.       — Всё в порядке, — выдавила она и обняла его. «Всё не в порядке!» — хотелось крикнуть ей, но раз она взялась разыгрывать из себя стойкую Эсмерленд, надо держаться до конца.  — Не хочешь попрощаться? — спросил принц и поднял голову вверх. Эсмерленд тоже подняла голову и высоко на балконе увидела его. Король стоял, сложив руки за спиной, и смотрел вниз. Сердце предательски забилось быстрее, выдавая волнение Эсмерленд. Проглотив застрявший ком в горле она сказала:  — Я уже попрощалась, мне больше нечего сказать. — Она отвернулась и запрыгнула на лошадь. Эсмерленд чувствовала прожигающей ей спину взгляд и, собрав всю волю в кулак, так и не обернувшись, пустила Бану рысью. Всадники последовали её примеру и вскоре ворота за ними закрылись.