Всё имеет свою цену

В истинном золоте блеска нет, Не каждый странник забыт, Не всё слабеет под гнетом лет — Корни земля хранит. Зола обернется огнем опять, В сумраке луч сверкнет, Клинок вернется на рукоять, Корону король обретет. Бильбо Беггинс. В воздухе пахло розами и давно забытым чувством покоя. Белое древо Гондора цвело пышным цветом, а над высокой башней в последний раз развевался серебристый флаг Наместника. В этот час оглушительно звенели колокола, а теплый морской ветер трепал знамена. На площади Гондора собрались жители города и гости, прибывшие со всех концов Средиземья дабы почтить нового короля Воссоединённого королевства Гондора и Арнора. Митрандир обвел взглядом всех собравшихся, взял корону из рук Фродо и возложил сияющий венец на голову преклонившего перед ним колени Элессара.  — Я провозглашаю новую эпоху — эпоху короля, да будет его правление счастливым и мудрым. Высокая фигура нового правителя возвышалась над всеми присутствующими, его доспехи блестели в ярких лучах полуденного солнца. Он поднял руку и его громкий мелодичный голос загремел в наступившей тишине:  — Мы, народы Средиземья, сражались и умирали за этот край, и мы возродим его вновь. Он будет цвести и благоденствовать нашими общими усилиями. Элессар спустился с помоста и пошёл по проходу, улыбаясь и кивая своим подданным и гостям. Эсмерленд стояла в окружении эльфов и смотрела на брата. Гордая улыбка играла на её губах, а в глазах стояли слезы радости. Королева повернула голову к мужу и легонько сжала его пальцы. Сколько им пришлось пережить за время войны! Сколько смертей и горя, сколько лесных эльфов полегло, защищая свое королевство, но на этот раз все было не напрасно! Объединёнными силами лесных и лориэнских эльфов были уничтожены остатки орков, а крепость Дол Гулдур разрушена до основания магической силой леди Галадриэль. Лес отчистился от скверны Саурона, и Лихолесье превратилось в Лес Зелёной Листвы. Король Гондора остановился возле дивного народа и раскланялся с присутствующими здесь владыками: Лориэна, Ривенделла и Лесного королевства. Сейчас они все были равными — великими правителями Средиземья. Элессар тепло посмотрел на лесную королеву и улыбнулся.       Эсмерленд взяла его крепкую мужскую руку, без устали сжимавшую меч и разгонявшую нависшую над Средиземьем тьму и, поднеся к губам, запечатлела на ней искренний поцелуй. Это был поцелуй родной крови, от сестры брату, который говорил лучше всяких слов о связывающих их корнях. О том, что какое бы положение они не занимали, Арагорн и Эсмерленд в первую очередь останутся родными людьми, объединёнными кровными узами. Леголас убрал эльфийское знамя, и перед Элессаром предстала любимая. Он бросился навстречу сияющей Арвен Ундомиэль и припал к её губам под бурные рукоплескания. Рука об руку Элессар с невестой подошли к четырем юным хоббитам, подарившим надежду на мир, храбро сражавшимся со мраком и преклонили перед ними колени. Все присутствующие последовали их примеру, а над Белой башней поднялось знамя короля!

***

Легкий бриз развевал разноцветные флаги, закрепленные на мачтах кораблей. Яркое солнце щедро одаривало теплом и светом Серебристые Гавани, а прозрачная вода искрилась под его лучами. Леголас смотрел в морскую даль и его губы раскрылись в мечтательной улыбке.  — Море зовет меня, отец! — воодушевленно произнес принц, повернувшись к родителю. Трандуил с грустью смотрел на любимого сына, решившего уплыть за море и посетить Валинор. Крики чаек раздавались над их головами, нарушая окружившую их тишину.  — Я не прощаюсь с тобой сын, — тепло ответил король. — Наступила эпоха людей, и мы, твоя семья, в скором времени снова соединимся под ярким солнцем Благословенного Края. Пусть путь твой будет спокоен, а волны легко донесут твой корабль к влекущим тебя берегам. Он обнял сына и, спустя несколько секунд, чуть отошел, давая жене и дочери попрощаться с ним. Таурэтари громко всхлипывала, обнимая за шею брата. Леголас ласково шептал ей на ухо, что они еще обязательно увидятся и он её не бросает, но прозрачные слезы продолжали катиться по детскому личику. Трандуил принял дочь из рук сына и начал интересный рассказ о гаванях, в надежде отвлечь расстроенного ребенка. Эсмерленд подошла к пасынку и, коснувшись рукой светлых волос, произнесла:  — Лети к своей мечте, возможно, там ты найдешь то, чего не нашел здесь… — Она легко коснулась его губ в целомудренном поцелуе и отошла к мужу. Леголас в последний раз окинул теплым взглядом свою семью и поднялся по сходням на корабль. Ветер раздувал белые паруса, а волны несли его навстречу судьбе. Принц вглядывался в удалявшийся берег, стараясь сохранить в памяти каждую деталь, каждый выступ. Он надеялся, что встретится еще с семьей, а вот эти берега Леголас больше не увидит никогда.

***

Летом повсюду буйство красок, праздник плодородия, ощущение тепла и уюта. Лес пышно убран в яркие зеленые одежды, а земля густо поросла зеленой травой. Долгие солнечные дни наполнены пением птиц, летающих в небе или прячущихся в кронах деревьев, а короткие ночи звенят хором сверчков, не смолкающим до утра. Небосклон голубой и чистый, по нему время от времени проплывают пушистые облака. В воздухе витает аромат цветения и все вокруг радует глаз. Ворота дворца отворились, пропуская внутрь небольшой отряд эльфов из Серебристых Гаваней. Синголло лихо соскочил с лошади и подошел к ожидавшим его королю и королеве. Он поприветствовал Трандуила, приложив руку к груди и, коснувшись губами тыльной стороны ладони Эсмерленд, осмотрелся. В начале Войны Кольца Синголло призвал его правитель Кирдан Корабел и он покинул Лихолесье. Уезжая, светловолосый синда молча повесил на шею рыжеволосой Тауриэль свой амулет. Мифриловую цепочку венчал святящийся мягким голубым светом топаз. Эльфийка спокойно приняла дар, бросив вслед удаляющемуся дарителю изучающий взгляд. Теперь же Тауриэль смотрела на него нежным взглядом женщины, встретившейся с долгожданным мужчиной, который, впрочем, отвечал ей тем же… Трандуил, весело переговариваясь с другом, оставил свою королеву прощаться с командиром стражи. Девушки молча смотрели друг на друга и в глазах обеих блестели слезы. Их дружба прошла огромный путь: начавшись с ревности и взаимной неприязни, она перешла в холодное равнодушие, сменившееся впоследствии внезапным уважением, трансформировавшимся в веселое подтрунивание, и окрепла в полном взаимопонимании.  — Тауриэль, помни, ты никогда не будешь здесь гостьей. Это королевство — твой дом, не забывай его. Стражница мягко улыбнулась своей королеве и ответила:  — Я не забуду. — Девушки крепко обнялись, и несколько слезинок скатилось из глаз стойкой эллет. Весь дворец сейчас провожал взглядом Тауриэль и её жениха, а владыка, сжимая руку расчувствовавшейся жены наблюдал, как за парой закрываются ворота.  — Если бы мне несколько лет назад сказали, что вы так подружитесь, я бы не поверил, — пытаясь развеселить Эсмерленд, сказал король.  — Почему? — отозвалась королева.  — Между вами столько всего было: ты бросалась в нее лепешками, вы чуть ли не дрались в Ривенделле…  — Ты знаешь? Но откуда? — перебила его Эсмерленд.  — Все, что касается тебя, мне известно, — проговорил Трандуил. — Тем более, что лепешка тогда попала в Морнэмира. Лесная королева посмотрела в сторону зеленоглазого начальника своей личной охраны и засмеялась. Когда Трандуил полностью оправился от раны, он предложил Морнэмиру занять прежнее место, но тот, как ни странно отказался. Он изъявил желание возглавить личную охрану королевы, чтобы полностью искупить перед владыкой свою вину. Король согласился на это предложение, тем самым оказывая ему большое доверие, ведь охранять его умевшую находить неприятности супругу — дело нелегкое.  — Что ты делаешь? — смеясь, спросила она, когда муж подхватил её на руки.  — Я хочу побыть наедине с женой, — перескакивая через ступеньки, ответил владыка. Придворные в изумлении наблюдали за королевской четой. Лесные эльфы до сих пор не привыкли к переменившемуся нраву своего короля и дивились его поступкам. На лицах стражников, охраняющих покои королевы, отразилось крайнее удивление, когда владыка ногой толкнул дверь и внес в комнату Эсмерленд. Эльфы переглянулись, а уголки их губ поползли вверх при очередном взрыве смеха, донесшегося из-за двери, но через мгновение их лица приняли бесстрастное выражения, хотя в глубине глаз светились веселые искорки. В Эрин Ласгален наконец-то пришел долгожданный мир!