"Друзья-чердачники"

То сердце не научится любить, Которое устало ненавидеть. Николай Некрасов "Замолкни, Муза мести и печали!.."

      Его спокойствие было нарушено. Всего одно слово - а сколько ярости оно пробудило в нём! Сколько чувств, некогда дремавших в глубинах сознания, оно взбудоражило! Все воспоминания всплыли у него в голове и ещё долго не могли уняться.       Фредди...       После неприятного разговора с Элизабет Марионетка залез в свою коробку. Парень долго не мог унять дрожь, проходившую по всему его телу, хоть и "неживому". Он то сжимал руки, обхватившие колени, как можно сильнее, то судорожно мотал головой из стороны в сторону. Кукловод снова за столь долгое время почувствовал, что значит... ненависть.       Со времён существования пиццерии с игрушечными аниматрониками это чувство стояло в одном ряду с неизменным Марионетке спокойствием и, кажется, чуть-чуть превышало его. Один лишь вид солиста в потрёпанной одежде и цилиндре, пристроенном на бок головы, вызывал у брюнета приступ "тихой ярости". Иначе Марионетка это чувство никак охарактеризовать не мог. Не будь он сдержанным, то давно бы показал шатену, где раки зимуют.       "А вдруг ты ошибся насчёт Фредди?" - всплыла в голове Марионетки недавняя реплика Элизабет. Парень оставил свои коленки в покое и задумался. Такие мысли иногда приходили ему на ум, в частности из-за того, что раньше ему напоминали о его необоснованной ненависти к Фредди. Тогда-то Марионетка мог расставить всё на свои места, если бы не одно "но". Воспоминание... Воспоминание с того самого дня, когда десятилетний мальчик стал второй жертвой негодяя, который пошатнул репутацию пиццерии своим недавним деянием. Марионетка чётко помнил все детали, по крайней мере, когда мог отчётливо видеть, когда его разум не начинал мутнеть: свет, запертые двери, толпа весёлых детей, сгруппировавшихся около аниматроника-медведя. Последний, казалось, с ухмылкой смотрел на бедного мальчика. А затем и все дети повернулись к дверям, насмешливо улыбаясь.       Однако именно в этот момент рассудок Мари и начал мутнеть. На самом деле никто над ним не насмехался. Аниматроник никак бы не смог сменить свою навечно застывшую улыбку. Просто потому что он робот. Дети в этот момент были полностью сконцентрированы на угощениях. Их не волновало ничего, что происходило за пределами пиццерии. Эх, Мари, если бы ты знал...       За всеми этими размышлениями он не заметил, что в подвале что-то начало копошиться. Что-то или кто-то. Парень решил выглянуть и посмотреть, что там происходит: Мангл и Лиза вместе несли поломанную белую лисицу, точнее то, что от неё осталось. Хмыкнув себе под нос, он снова залез в коробку.       Похоже, девушки решили перенести лисицу в нынешнюю пиццерию. Они предложили Марионетке пойти с ними, на что тот любезно отказался. "Всё равно у них ничего не получится..." - думал он. - "Эти стены не отпустят ни Мангл, ни меня. Вернутся, с досадой вернут аниматроника на место, а потом Элизабет уйдёт туда, откуда пришла."       Но девушки были настроены серьёзно. Их шаги уже слышались далеко за пределами подвала. Они поднимались по лестнице вверх, к окутанному ночью городу. Марионетке стало любопытно: он вылез из своего укрытия и поспешил к выходу, чтобы нагнать беглянок.       - "Не утверждай, пока..." - начала Лиза.       - "...пока сам не попробуешь", - подхватила Мангл.       Их "торжественную церемонию выхода" прервал короткий смешок, раздавшийся снизу. Девушки обернулись и увидели кукловода, который одарил их скептическим взглядом.       - И что же вы делаете? - спросил он.       - Как что, Мари? Мы же тебе объяснили, вроде - я переселяюсь! - ответила ему Мангл, состроив удивлённую гримасу. - К Фокси и остальным.       - Всё-таки ты решил пойти с нами? - Лиза с надеждой посмотрела на Марионетку, который вновь усмехнулся.       - Нет, ещё чего. Мангл, мы же вроде это обсуждали - наши с тобой души связанны с этим местом, и мы не можем отсюда сбежать, как сильно бы нам этого не хотелось. Хоть я и могу воскрешать других посредством запихивания их тел в роботов, но я отнюдь не Джин из лампы.       - А если получится? - воскликнула Мангл и чуть не выронила ноги своих "доспехов" из рук. Генри высунулся из-за плеча лисицы и прищурился. - Мы же никогда не пробовали.       В ответ Марионетка склонил голову набок и снова одарил девушку скептическим взглядом.       - Какой же ты всё-таки упрямый, просто жуть! - недовольно сказала Элизабет. - Хорошо, давай сделаем так: мы попытаемся выйти наружу. Если у нас получится, то ты пойдёшь с нами. А если нет, то мы будем нахваливать тебя, говорить, что ты тот ещё гений, в общем, всё, что захочешь. Идёт?       - Ха-ха, я, конечно, уверен в своей правоте, но так и быть... Я избавлю вас от таких мучений и просто забьюсь обратно в свой скромный уголок. Подождите, подождите. Я возьму кукольного себя на всякий случай, ну... хе-хе, мало ли.       После этого парень резво побежал обратно в подвал, оставляя девушек укоризненно смотреть в сторону шутника. У себя на плечах он нёс длинную куклу, схожую с ним некоторыми деталями. Затем он поднялся вверх по лестнице, приоткрыл дверь и галантным жестом руки пригласил Мангл и Элизабет выйти.       - Только после вас.       Холодный ветер сразу ударил обеим душам в лица. Перед ними предстал всё тот же Ванкувер, только ночью. На улице не было никого, кто мог бы заметить их присутствие. Где-то вдалеке виднелись огни, которые поочерёдно угасали. Здания, стоящие вплотную друг к другу, скрылись в ночной темноте. Слабый свет одинокого месяца - единственная вещь, которую можно было отчётливо рассмотреть. Нужно было идти осторожно, чтобы не нарваться на неприятности. Девушки двинулись в путь. Мангл восхищалась окрестностями, видом ночного неба, свежим воздухом... да всем. Столько времени пребывания в подвале развеяли у лисицы былые воспоминания о настоящей жизни.       И не только у неё одной.       Элизабет, а затем и Мангл, обернулись и увидели, что Марионетка просто стоял и не двигался. Его охватил сильнейший ступор. Никогда ещё он не испытывал чего-либо подобного. Внизу был только серый асфальт, да и тот теперь просто плыл в глазах кукловода.       "Так значит всё это время я... ошибался?"       Эта мысль пробрала его не хуже недавней ненависти. Девушки подбежали к парню, стыдливо закрывшему своё лицо рукой.       Да уж, теперь Марионетке предстояло узнать то, что скрывалось за пеленой его заблуждений. А уж как это будет происходить, мы узнаем тогда, когда Лиза и Мангл доведут остолбеневшего парня до пиццерии.