Иван Петрович

Расположившись поудобнее на своей раскладушке в подвале, Иван Петрович смотрел в потолок и пытался думать о чем-то отстраненном. В помещении царил полумрак, огонек настольной лампы создавал вокруг себя область неяркого желтого света, а кассетный проигрыватель, добытый Иваном Петровичем в сумке со всяким высокотехнологичным хламом, наполнял комнату приятным басом Владимира Трошина. Несмотря на столь уютную обстановку, мысли Ивана Петровича были отнюдь не веселыми. 7 миллионов лет развития человечества как вида. Научные открытия, произведения искусства, отважные путешествия в неизведанное, выход в космос, культурное развитие, развитие общества от племенного строя до современного общества потребления, да хоть сотни миллионов погибших в войнах на всем протяжении человеческой истории… И все это заканчивается вот так вот, всего за пару недель, просто потому что 90% людей, населяющих земной шар, — это инфантильные идиоты. Просто великолепно. Однако… нет, не думать об этом. Не надо.

***

На его запрос поисковик выдал… информацию, наверное. Много информации. Судя по всему, в основном это были газетные статьи и видеоролики, снятые во время… конференций? По картинкам тяжело было разобрать. Иван Петрович задумался. Что конкретно он хочет узнать? Планы этого… существа по захвату мира? Ее ужасные, бесчеловечные идеи перестройки социума? Или, может, просто прочитать вырезки из интервью с ней? Если подумать, то все вышеперечисленное может немного подождать. Если ты хочешь понять, как кто-то думает, постарайся узнать об индивиде побольше, перед тем как делать выводы. Следовательно, надо попробовать по-другому. Допустим, кто-то составил на нее характеристику и разместил в Интернете… Значит, можно попробовать так. «Друэлла — кто это?» В этот раз первым результатом из многих шла ссылка с достаточно… исчерпывающим описанием. «Who I am, you ask?» Судя по дате, создана она была относительно недавно — около трех дней назад. Иван Петрович, немного подумав, решил начать с нее. Первое, что он понял, попав на сайт — кто-то любит красное и черное. И странные узоры, несколько напоминающие сердца. А еще кое-кто выбирает просто отвратительные шрифты. Не то чтобы у Ивана Петровича был большой опыт в чтении с компьютера, но от слипающихся вместе или, местами, откровенно корявых букв у него начинали болеть глаза. Впрочем, шрифты были плохими не везде. Судя по расположению нечитаемого текста в левой части экрана, это были не очень важные «подразделы», так как основной текст на странице был более-менее воспринимаемым. Наверное, остальные просто забыли подправить или еще не поняли, как это сделать. В любом случае, как ни странно, фотографий пока заметно не было. И текст был на английском, причем на какой-то явно устаревшей его разновидности. Как у Шекспира или что-то подобное, но до 20-го века точно. Иван Петрович английский знал, но недостаточно, чтобы свободно с него переводить. А староанглийские тексты тем более вызывали у него зубную боль. Благо, видел он их за свою жизнь всего три штуки. Нужно было найти русскую версию. Что ж, где-то через пятнадцать минут поиска и пару уточнений, Иван Петрович откинулся на спинку стула и почесал бороду. Странно, но упоминания Друэллы на русском языке были, в основном, в неких «социальных сетях», газетах и речах чиновников из правительства. Непосредственно с газетами РФ Друэлла не контактировала, предпочитая работать сразу с ООН и главами государств, не входящих в нее. Впрочем, еще не все было потеряно. Иван Петрович решил попробовать сначала найти фотографию, а уже потом связанную с ней информацию по ссылке. Он как раз нашел вкладку «картинки» и решил попробовать. Первая же открытая фотография… Иван Петрович сидел за столом и, усердно подавляя дрожь в руках, мелкими глотками пил холодную воду. Просто так, намочить горло. Никаких особенных причин для подобного поведения не было… Тяжело вздохнув, Иван Петрович поставил стакан на стол и провел рукой по волосам, пытаясь собраться с мыслями. Поганая слабость в коленках никак не желала уходить, да и общее его состояние нельзя было назвать нормальным. Подняв правую ладонь к лицу и убедившись, что дрожь понемногу утихает, Иван Петрович облокотился на стол. Слабость во всем теле, дрожащие ноги и руки, полный раздрай в голове и непонятное желание… чего-то. Он даже не успел осознать, что видит на экране, когда тело его подвело и он упал на пол подобно мешку картошки, моментально вспотев и чувствуя странный, иссушающий жар. Чего ему стоило доползти до кухни, встать, опираясь трясущимися и подкашивающимися руками, и умыться холодной водой — тяжело сказать, но явно очень многого. Таким усталым он себя никогда не чувствовал. Ну хоть в штанах не мокро — и на том спасибо. Кое-как совладав с собой, Иван Петрович вышел из кухни и с некоторой опаской, стараясь не делать резких движений и держаться рядом со стеной, начал медленно подходить к ярко светящемуся экрану ноутбука. Почти не дыша и готовясь в любой момент сгруппироваться, он сел за стол и, убедившись, что его не начинает «крыть» снова, всмотрелся в фотографию. Что можно сказать о Друэлле? … Впервые в жизни Иван Петрович не смог подобрать слова сразу. Не потому что в русском языке их не было или потому что они были архаизмами, которых он знал не так много. Вовсе нет. Просто они были… недостаточны. Слишком слабы и невыразительны, чтобы описать увиденное. Сказать, что Друэлла была красива? Этого явно недостаточно. Использовать несколько слов сразу? Можно попробовать, но все равно слишком мало. Но он попробует. Друэлла была… ошеломляюще, невероятно, нечеловечески, божественно красива. Помните конкурсы «Мисс Вселенная» и прочую чушь по телевизору? Или, может, кто-то покупал порно журналы или смотрел «материалы для взрослых» после полуночи на определенных каналах? Восхищался аристократической красотой некоторых актрис, в свои сорок пять выглядящих на тридцать лет максимум? Так вот — забудьте о них. Ни одна женщина «старого мира» даже близко не стояла рядом с Друэллой. Она превосходила их во всем, в манере держаться, в правильности черт лица, в фигуре, в позе, в излучаемой атмосфере… Во всем. Иван Петрович закрыл глаза. Медленный вдох. Медленный выдох. Он хотел подумать о чем-нибудь другом, но женщина… нет, богиня все еще стояла перед глазами. Его воображение вопреки его воле пыталось представить больше, дать ей возможность двигаться, говорить, существовать где-то вне экрана ноутбука, потому что фотография не способна передать все ее… превосходство. Давным-давно забытое и забитое либидо Ивана Петровича начало разжигать внутри огонь страсти, будто он снова был четырнадцатилетним пацаном. Но даже тогда он не испытывал чего-то подобного, даже его жена в годы их молодости, до всего этого, не вызывала у него столь сильного желания. С годами он научился подавлять все проявления влечения к кому-либо и потом искренне удивлялся, почему для кого-то усмирение своей похоти может быть чем-то трудным. В конце концов, будьте же взрослыми людьми, разве снявшейся в рекламе актрисе приятно, что на нее, пардон, мастурбирует какой-то прыщавый парень, даже не достигший совершеннолетия? Или какой-нибудь мужик в годах, с пивным брюшком и лысиной, пытающийся заменить ее изображением свою уже не столь красивую жену, переставшую так явно радовать глаз? Но, к своему удивлению, здесь и сейчас, Иван Петрович не видел в этом ничего постыдного. Все внутри него утверждало, что испытывать столь сильное влечение к кому-то настолько возвышенному — абсолютно нормально и правильно. Что она, Друэлла, наверняка совсем и не против, так что… Почему бы тебе, Иван Петрович, не пофантазировать немного… в этом направлении? Разве может случиться что-то плохое? «Ну уж нет…» Превозмогая себя, он встал из-за стола и направился на кухню. Наполнив стакан холодной водой, он, разбрызгивая вокруг капли, поднял его и вылил себе на голову. Вздрогнув, он, стиснув зубы, снова наполнил стакан и повторил процедуру. Иван Петрович остановился только тогда, когда бак почти опустел, а с его одежды лился настоящий дождь. От холода снаружи и от выпитой воды его начал бить озноб, но он лишь гордо и мрачно улыбался, идя обратно в комнату. Он смог побороть себя, вновь доказав превосходство человеческого разума над животным началом. Конечно, делать это в повседневной жизни достаточно легко, но сейчас, испытывая что-то столь сильное… Есть повод для гордости, знаете ли. В третий раз за последние минут пятнадцать садясь за стол, он поставил рядом последний стакан с водой и, не обращая внимания на стекающие по волосам и бороде капли, продолжил анализ. Что можно сказать о Друэлле? Красива, этого не отнять. Но давайте будем честны, одеваться подобным образом перед выступлением в ООН (а, похоже, где-то там и была произведена съемка) — это, извините уж, хамство и моветон. Придорожные проститутки одеты приличнее, пусть и не в столь дорогие и статусные вещи. В конце концов, достаточно странная и короткая пародия на женский деловой костюм, украшенная серебрянной вышивкой и какими-то крупными красными камнями — вещь явно недешевая. У Друэллы были хвост и крылья, явно слишком маленькие, чтобы с помощью них можно было летать. Хотя… она же, вроде как, владеет мощной магией. Может, и летать умеет. Точнее, левитировать. Крылья, хвост и длинные волосы были белыми. Нет, не «волосы — седые, хвост и крылья — белые», а совсем белыми. Яркий цвет явно бросался в глаза, возможно, являясь признаком высокого статуса. В этом даже есть определенный смысл — прочие иные, обладавшие похожими крыльями и хвостами, не могли похвастаться столь необычной их окраской. По телу Друэллы шли какие-то странные татуировки, в некоторых местах явно напоминая сердца. Они были составлены из достаточно толстых линий, как будто для их нанесения использовали не иглу, а кисти и краски, что, наверное, имело смысл. Являлись ли татуировки признаком статуса, элементом выбранного костюма или чем-то иным — пока было непонятно. Выражение лица можно было бы даже назвать приятным и дружелюбным, но все в некотором роде портили глаза, придавая ровной белозубой улыбке несколько зловещий вид. Они были ярко-красными, почти вишневыми, а сами белки… Ивана Петровича чуть передернуло. Возможно, это плохой ракурс, специфичный разрез глаз или игра света и тени, но белков. как таковых, не было. Вместо них было явно видно что-то черное, во что эти красные, кхем, глаза и были посажены. Зрачок был вертикальной формы, из-за чего Иван Петрович предположил, что вид, к которому относится Друэлла, способен достаточно сносно видеть в темноте, подобно кошкам. В общем и целом, облик Друэллы явно указывал на ее внеземное происхождение, потому что представить эволюционный процесс, способный привести к появлению подобного, было крайне сложно. Тут явно вмешалась магия. Сейчас, глядя на женщину на фотографии, Иван Петрович неуютно поежился, причем вовсе не из-за холода. От былого превознесения и похоти не осталось и следа и он снова начал мыслить рационально, что считал огромным плюсом. Но, тем не менее, появляется вопрос. Если она так вышибает мозги только своей фотографией, то каково это — видеть ее вживую? Или и вовсе находиться рядом с ней? … Оставалось только надеяться, что Иван Петрович никогда не встретится с ней в реальности. Очень, очень сильно надеяться. Можно даже помолиться, но польза от этого будет несколько сомнительна. Гораздо проще будет запереться в доме и никогда больше из него не выходить. Вероятность того, что она сюда заявится, откровенно невысока. Правда ведь?