Заметки облезлого Лиса

Мне кажется, что эта неделя никогда не закончится. Уже среда. Еще среда... Серьезно, это как-то подозрительно похоже на колесо Сансары, Лимб, день сурка - дни тянутся настолько странно, изломанно, долго и в то же время стремительно, что я в очередной раз теряю нить времени и рассеянно ищу календарь. Часы стали минутами, и минуты - часами. Знаешь, мне кажется, что если когда-нибудь этот ад закончится, и я снова смогу обхватить твою шею ветвями своих рук - я не смогу тебя отпустить. Никогда. Мне кажется... Что Я чувствую спиной, как бьется твое сердце Оно вот-вот сломает ребра и позволит согреться в твоей крови Звезды, которые я вижу в невыносимо чистом и высоком ночном небе, так холодны, освещают наш век. Все до, после, сейчас - мираж, мир проще, чем видится нам. Намного проще. Я стою, овеваемый прохладой этой ночи, наша вселенная сейчас удивительно хороша. Свет огней города, поблескивающего во мраке, шум далеких верхушек чернеющих сосен. Я слышу голоса и вижу токи, они повсюду, пронизывают воздух. Я так далек от неба... и так близок к нему. Мне кажется, что я дома. Прекрасен. Такой остывший, темнеющий, покойный. Простор ночи. Я чувствую... я чувствую. Так скучаю. Так скучаю. Дом - это неработающие на нашей улице фонари. Дом - это черная гряда леса в ночи и зычный шелест сосен. Дом - это один и тот же мотив птичьих напевов каждый восход 10 лет из весны в весну. Дом - это старая польская стенка с книгами во всю стену. Дом - это запах его волос. Дом - это белые стены своей комнаты, которые видели слишком многое. Дом - это те самые песни. Дом - это тропы, по которым идешь по памяти, почти что вслепую. Дом - это пакет сожженых свечей. Дом - это запах ладана и жареной картошки. Дом - это глубокая ванная и зеркало по пояс. Дом - это мишура на люстре, неснимаемая годами. Дом - это витраж белки на балконной двери. Дом - это гирлянда на стене. Дом - это ее пение в закат на балконе 13ого этажа. Дом - это двухметровая столешница. Дом - это целая полка чая. Дом - это разговоры ночью на темной кухне. Дом - это мытье посуды. Дом - это когда ты чувствуешь всё и ничего. Дом - это алая электрогитара, на которой играют все, кто ее видит. Дом - это репетиционные базы и гаражи. Дом - это серые спальные районы и арт-салоны в подвалах. Дом - это метро. Дом - это запах хвои и костров в подлеске. Дом - это 3 ложки сахара в чай. Дом - это WWE и "Футурама" по 2х2. Дом - это спать под пледом. Дом - это книги. Дом - это все розетки комнаты вне зоны досягаемости. Дом - это когда мы были совсем маленькими и когда уже целовались в подъезде. Дом - это светлые шторы. Дом - это луна, бьющая в окно. Дом - это бесподобное небо. Дом. Желтый 13ый дом. А вы читали Достоевского? Желтый - цвет болезни. Запахло весной. Свет становится теплее, постепенно, словно гамма-излучение, начинает пробиваться через кожу, мышцы, прямо до костей. Скоро снег растает, по улицам широкой гранью мастерка размажет грязь и слякоть, солнце будет подмигивать, с вод реки сойдут кандалы льда. Натура оттаивает, выходит из зимней спячки. И мы вместе с ней. Самое время делать порно, ставить саунд-треки погромче и с сумерками возвращаться домой. Небо тихо угасало, погружаясь в густую, по-домашнему уютную мглу. Темные полосы багряного, бледно-охристого и выцветшего голубого постепенно, с едва заметной глазу скоростью утопали в темноте спускающейся ночи. Вечер. Точеные силуэты плотных облаков, будто посвежевший воздух, так приятно прохладный и немного влажный, гул успокаивающегося города - так приятно наблюдать всё это с высоты своего этажа. Нет, если бы в этом доме была открыта крыша - я бы оттуда не сходил. Чудная, сумеречная отрешенность - весь мир как будто бы со стороны. Приятно, пожалуй, в такие вечера принести с собой на балкон стул, недокуренную пачку сигарет и какую-нибудь теплую кофту. Вязкая тишина заливается в уши - она особенно остро чувствуется, когда привыкаешь к постоянной музыке в наушниках. Ход времени искажается, деформируется, как теплая глина под медитативно мнущими ее пальцами. Иногда ночью в комнате становится слишком тихо. Ритм дыхания меняется, а спустя пару минут уже можно расслышать босые шаги к окну - в такие ночи я открываю форточку как можно шире и высовываю голову. Волна холодного, практически осязаемого ветра обдает примерно по плечи, нежными кошачьими языками облизывая кожу под тканью. Дышу, дышу, дышу - как рыба, выпрыгнувшая на дно лодки, раскрываю пасть и хватаю воздух. И всё равно мало. Мало, нестерпимо мало этого свежего, холодного, сырого воздуха. Легкие будто вхолостую ходят, расправляясь и снова съеживаясь, и ни капли кислорода не попадает в кровь. Я дышу всей грудью, но мне совершенно нечем дышать. Как-то в детстве, лет в 6, мы ночью не спали. Родители сидели на кровати, а я - в кресле, надежно завернутый в одеяло, только голова торчала наружу. Дверь на балкон и окно, выходящее на улицу, были открыты. Мы втроем смотрели на большие серые часы, висящие над дверью, гипнотически цокающие секундной стрелкой. В три часа ночи я проснулся, и родителей разбудил мой шепот. - Мама, мне нечем дышать. Прошло уже много времени, и это странное проявление детской неврастении растворилось в памяти. Но иногда ночью все еще можно услышать тихие босые шаги к окну. Ты никогда не представлял, идя по улице, что такие перистые облака, которые похожи на полосы, растянутые по небу широким мазком мягкой колонковой кисти, на самом деле - туманности и галактики, видимые подобно луне при свете дня? Помнишь небо Мании на Дрожащих Островах? Знаешь, иногда я иду по улице и неотрывно смотрю на небо. Спустя некоторое время удается обмануть свое зрение, и облака на пару минут становятся гигантскими скоплениями межзвездной пыли. Небо приобретает немыслимую глубину. Я смотрю в бездну над собой и чувствую ее, а она - меня. Знаешь, никогда не думал, что апрельское небо станет вратами к другим мирам. Без пятнадцати час. Вставать в 6:30. Ровный фоновый шум скайпа и шорохи с того конца сопровождают редкие поерзывания твоего серого в свете монитора, призрачного силуэта. Закончили смотреть фильм. Послушаешь пару треков со мной? Трансляция музыки. Пальцы ловко скользят по клавиатуре, упруго нажимая на клавиши. Печатаем, чтобы не прерывать ночную тишину. Что мы делали бы, если бы у нас впереди была вечность? Думаю, то же самое.