Давно забытое тепло

      Акутагава всегда считал, что он недостоин любви и теплого отношения к своей персоне. В детстве о таких вещах он даже не задумывался, нужно было выживать. Но, попав в мафию с легкой руки Дазая, осознал, что такие вещи существуют и никому вроде как и не чужды. И даже сильные мира сего могут испытывать привязанность в той или иной форме. Сначала он считал это слабостью, но потом решил, что судить не стоит, не прочувствовав подобное на своей шкуре. Стоило дать слабину, Акутагава стал нечто похожее испытывать к Дазаю. Как оказалось — чувство приятное. Только вот терпеть насмешки и унижения стало вдвойне больнее. А уж что говорить про уход его наставника из мафии… Тогда Акутагава впервые в жизни почувствовал настолько сильную обиду и боль. Причем боль не физическую, а душевную. Это было слишком странно и неприятно. Акутагава просчитался. Не стоило позволять себе подобных чувств.       И, тем не менее, он запомнил то состояние. Возможно, в какой-то мере это была любовь. Сравнивать было не с чем, а обсудить не с кем. Не очень-то и хотелось на самом деле. Акутагава просто сохранил эти воспоминания где-то глубоко в душе, надежно спрятав ото всех. Потому что эти чувства, несмотря на боль, что они принесли, согревали и не давали окончательно свихнуться в особенно сложные периоды жизни. Небольшой тлеющий и едва заметный огонек. Хоть как-то согревающий душу…       Никто кроме Дазая не вызывал у Акутагавы особо сильных эмоций. Когда-то положительных, а теперь по большей мере отрицательных. В последнем еще человек-тигр преуспел. Новая игрушка Дазая. Стоило его только завидеть — в груди расползалась жгучая черная злость. Этот мальчишка словно одной своей аурой заставлял все кости и внутренности Акутагавы окисляться. Рядом с ним было физически больно находиться.       И вот сейчас Акутагава смотрел на этого нелепого мальчишку, который стоял перед ним, и брезгливо морщился. Атсуши неловко переминался с ноги на ногу, взгляд бегал по сторонам, на губах дрожала кривая улыбка.       «Тварь дрожащая, — пронеслось в голове Акутагавы. — И вот с этим я бок о бок сражался? Позор какой…»       Была бы его воля — атаковал бы. Показал человеку-тигру его место. Но временное перемирие между Портовой Мафией и Агентством не позволяло действовать, как хочется. А ведь хотелось. Наподдать зарвавшемуся мальчишке, пару раз проткнуть его грудь Расёмоном, наступить на лицо и с упоением слушать, как тот беспомощно хрипит. Чтобы любимчик Дазая увидел… признал силу Акутагавы…       Он вздрогнул. С каких это пор ему нужно признание этого несостоявшегося мусора? Нет-нет-нет. Просто… наверное, дело в том, что сила — единственное, чем мог похвастаться Акутагава. Если ее не будет, то что от него останется? Да ничего. И с этим он никому нос не утрет. Даже человеку-тигру. Хотя, этот нос в большей мере хотелось просто разбить. И плевать, что почти сразу заживет, зато немного легче станет.       — Так и будешь передо мной топтаться? — холодно спросил Акутагава.       Атсуши подскочил на месте и что-то забормотал.       С губ Акутагавы сорвался тяжелый выдох.       Если бы он воочию не видел, как Атсуши сражается — ни за что бы не поверил, что тот хоть на что-то годен. Все-таки Дазай не изменил себе — каким-то образом смог разглядеть что-то в этом нелепом мальчишке. И все бы ничего, но ему взбрело в голову сделать из них, прости господи, напарников. Под этим предлогом Дазай и позвал Акутагаву на встречу с Атсуши. Мол, пообщайтесь немного, это поможет в командной работе.       Акутагава никогда не хотел работать с кем-то в команде, а уж общаться в непринужденной обстановке и подавно. Но спустя столько лет и предательство своего наставника, Акутагава все равно не мог противиться его советам. К тому же Дазай не дурак, возможно в его действиях действительно есть смысл.       — Хватит мямлить! — рыкнул Акутагава.       Атсуши нахмурился, сжал руки в кулаки и сделал решительный шаг навстречу Акутагаве. Полы черного плаща тут же ожили, предостерегая об опасности. Атсуши замедлил шаг, но не остановился.       Акутагава фыркнул, не двигаясь с места. Он знал, что мальчишка не нападет. Слишком честный. Просто до отвращения.       Он читал дело человека-тигра. И прекрасно знал, в каких условиях тот вырос. Каким образом тот остался таким честным и наивным идиотом — оставалось загадкой. Еще большей тайной было то, что тот выжил, будучи такой тупоголовой мямлей.       Атсуши остановился в паре шагов от Акутагавы. Брови сведены, губы сжаты в тонкую нитку, взгляд решительный до безобразия. Акутагава даже немного поразился произошедшим переменам. Неужели хочет исподтишка напасть? Да быть такого не может, не в его принципах…       — Акутагава! — воскликнул Атсуши и… больше ничего не сказал, почему-то опустив взгляд в землю.       Подождав какое-то время и так и не дождавшись ответа, Акутагава снова тяжко вздохнул. Вот дел у него больше нет кроме как с детьми возиться…       — Я вижу, ты не настроен на разговоры. Впрочем, я тоже. Может, не будем тратить время и разойдемся?       — Нет! — выпалил Атсуши. — Я настроен! Просто, не знаю, как начать…       — Ох… начни уж как-нибудь. Хватит испытывать мое терпение.       — Хорошо. Так, — смущенно протянул он. — Пообещай мне, что не прибьешь меня сейчас?       Акутагава напрягся. Это что еще за просьбы такие? Мальчишка прекрасно должен знать, что между их организациями сейчас пускай и хрупкий, но мир. Если он нападет на любимчика Дазая, все пройдет прахом. Такую оплошность Акутагава допустить не мог, как бы ему не хотелось размазать человека-тигра по асфальту.       Он просто в догадках терялся, что же хочет учудить этот идиот. Из-за этого нервы были на пределе.       — Ты же не хочешь напасть? — осторожно спросил Акутагава.       — Что? Нет! — его глаза в ужасе расширились. — Я знаю к каким последствиям это приведет, поэтому нет. Я же не дурак!       — А вот здесь я бы поспорил, — фыркнул Акутагава.       Человек-тигр поморщил нос и закатил глаза.       Ничего себе, у нас характер есть, что ли?       Атсуши, больше ничего не говоря, резко сократил расстояние между ними, приближаясь вплотную и… обнял Акутагаву за плечи, прижимая к себе.       Ужас? Шок? Недоумение? Эти чувства захлестнули Акутагаву безумным незнакомым коктейлем. Он даже не успел ни о чем подумать, а способность сработала сама по себе, защищая хозяина. Едва успел отозвать, чтобы не нанести этому идиоту серьезных ран. Но, тем не менее, спину он ему в нескольких местах продырявил.       Атcуши охнул, повис на его плечах, и Акутагаве ничего не оставалось делать кроме как поддержать сползающего по нему мальчишку за талию.       — Ты совсем идиот? — в ужасе выпалил Акутагава. — Ты специально?! Подставить меня решил?!       На самом деле Акутагава не верил, что тот способен на такое. Слишком бесхитростный. Разве что его кто-то надоумил…       — Это план Дазая? — он встряхнул безвольно повисшее на нем тельце. — Говори давай!       — Черт, не тряси меня. И так больно, — прошипел Атсуши.       — Так тебе и надо, придурок.       И что теперь делать? Акутагава давно в подобные передряги не попадал. Нарушил приказ и перечеркнул к чертям мирный договор. Страшно представить, что скажет босс. И что подумает Дазай. Так долго Акутагава доказывал, что вырос, что компетентен… И такой вот промах. И по чьей же вине? Чертов человек-тигр…       — Раз такое дело, то мне остается только добить тебя. Все равно соглашение нарушено…       — Нет! — Атсуши подобрался, до боли стискивая чужие плечи. — Я не расскажу. Честно! А раны скоро заживут, никто и не узнает ничего.       Акутагава опешил. Даже не сразу сообразил, что полы плаща больше не тянутся к человеку-тигру.       — Что? Почему?       — Ты же случайно, не страшно. Я переживу.       — Тогда, может, отцепишься, пока я тебя не прибил?       — Нет! — воскликнул Атсуши и прижался к нему всем телом. — Не отцеплюсь!       Акутагава смял рубашку на его спине пальцами. Он ненавидел, когда до него дотрагивались посторонние. Испытывал сильнейшее отвращение и тревожность. Подобравшийся настолько близко человек всегда может вонзить нож в спину. Недопустимая роскошь, за такие слабости можно поплатиться своей жизнью. К тому же, он не привык к такому. Не привык к теплу чужого тела, к жару дыхания у самого уха.       Но почему-то сейчас он не испытывал отвращения. Только необъяснимую тревогу. С чего вдруг? Ведь человек-тигр не попытается ему навредить. Ему просто не хватит мозгов, чтобы сообразить — это прекрасная возможность избавиться от врага.       А еще было тепло. Мальчишка был до невозможности горячим, это чувствовалось даже сквозь слои одежды. Даже несмотря на прохладу этого вечера. И это тепло стало нагло просачиваться под кожу, без спроса расползаясь в груди. Обволакивающее, ласкающее тепло. Давно забытое, спрятанное, распускающееся, словно цветок на свету.       Это пугало. Акутагаву ничто так в жизни не пугало. Слишком непривычно, слишком странно и незнакомо. Почему? Почему он стоит в обнимку с человеком-тигром вместо того, чтобы разделаться с ним на месте? И почему, черт возьми, это так приятно?!       — И… зачем все это? — еле вымолвил он.       — Ты же в курсе моей истории?       Акутагава молча кивнул, зная, что мальчишка почувствует.       — Я решил, что это нечестно. Ты про меня знаешь, а я про тебя нет. И спросил у Дазай-сана…       Акутагава вмиг напрягся. И что он мог ему наговорить?! Рассказал все что знает? Или не все? Или вообще наврал своему любимчику с три короба? С него станется…       — И мне кажется, что я понял. Мы с тобой чем-то похожи, — тихо сказал Атсуши, прижимаясь сильнее. Хотя казалось бы куда уж?       — Только не говори, что ты меня жалеешь, — бесцветно произнес Акутагава, чувствуя, как в груди снова расползается привычный холод. Стыдно признать, но эти ощущения ему не понравились.       — Просто понимаю. Не во всем, наверное, — пробормотал он. — Но, тем не менее… Нас обоих не любили, мы никому не были нужны. Это очень грустно. Я бы вот хотел, чтобы меня так обняли. Чего такого-то?..       Чего такого? А по его мнению нормально обниматься с малознакомым человеком? Да еще с врагом. В каком сказочном мире он живет?       — Это… ненормально, — тихо сказал Акутагава. Почему-то сил оттолкнуть от себя человека-тигра не было.       — А тебе не все равно? Кто вообще сказал, что подобное ненормально? Я вот обнял тебя и окончательно понял, что ты тоже живой человек, а не холодный киношный злодей. Вполне себе теплый.       И это самое тепло вернулось обратно. И как этот мальчишка это делает?       — Это ты тут не человек, — проворчал Акутагава и, повинуясь необъяснимому порыву, тоже его обнял.       Атсуши такого словно не ожидал. Вздрогнул, напрягся на секунду, заставив Акутагаву насторожиться, и рассмеялся. Тихо так, с облегчением.       Акутагава опустил взгляд за его спину, приметил, что рукава собственной рубашки и ладони окрашены алым. Кровь мальчишки. А ведь он так часто представлял себе такое. Как особо изощренно прибьет человека-тигра, докажет Дазаю, что он, Акутагава, лучший. А сейчас один только вид окровавленных рук казался каким-то неправильным. Да и нечестная это кровь была. Удар в спину, когда враг идет к тебе навстречу, веря, что ты не причинишь ему вреда. Сам, конечно, виноват. Но что с этого придурка взять? Акутагава и не подозревал, что человек-тигр настолько наивен и глуп. И вот ему он должен стать напарником? Дазай хочет, чтобы Акутагава тянул эту лямку вместо него? Чтобы жизни научил? А ведь мог планировать что-то такое. Кто разберет, что творится в его сумасшедшей голове?       Осознав, что совсем пригрелся, прижимаясь к мальчишке, Акутагава властно отстранил его от себя. Лицо странно горело, доставляя некомфортные и незнакомые ощущения. И только взглянув на человека-тигра, он понял, что не так. У того щеки горели ярким румянцем, словно он заболел. Судя по всему, с Акутагавой творилось что-то схожее.       Прикрыв рот ладонью, Акутагава кашлянул и волком глянул на возмутителя его спокойствия.       — Видишь, это совсем не страшно, — смущенно протянул Атсуши, кидая на него скромный взгляд.       — Я не говорил, что это страшно. Это странно, — отрезал Акутагава. — Скажи честно, это Дазай-сан тебя надоумил?       — Ну… не совсем, — его лицо стало совсем красным.       — Говори.       — Он сказал, что лучшее утешение для человека это, — его голос все сходил на нет и стал еле слышным, — страстный поцелуй, а в итоге секс…       Глаза Акутагавы едва из орбит не вылезли. И это такие наставления ему Дазай в дорогу дал?!       — Но я решил, что это странно и дико. А вот обнять вроде ничего так…       — Я рад, что ты не во всем к нему прислушиваешься.       Акутагава на миг представил, как человек-тигр лезет к нему с поцелуями и пытается раздеть. Стало жарко. А еще он почувствовал себя крайне глупо. И что этот идиот с ним сделал?! Мысли в кашу превратил. Определенно его разъедающая аура виновата. Просто тело почему-то привыкло и втянулось, повелось на тепло. Но разум все еще пытался бороться и не сдавать позиции.       — Ох, прости, ты о мою рубашку испачкался, — пробормотал Атсуши, глядя на руки Акутагавы.       Нет, он серьезно?! Акутагава его ранил, угрожал, что добьет, а этот имбецил еще и извиняется?! Это разве нормально? Судя по всему, понятие нормальности у человека-тигра какое-то извращенное.       — Ты больной, — констатировал Акутагава. — На всю голову. Это я тебя ранил вообще-то. Извиняться не собираюсь, но и твое раскаяние мне не нужно. Это лишнее.       — Да ладно, раны уже затянулись, не переживай!       Акутагава аж воздухом поперхнулся. Да больно надо ему за него переживать!       — Ты ненормальный.       — Ты тоже, — хмыкнул Атсуши, пряча руки в карманах и широко улыбаясь.       И от этой улыбки, уже без всяких прикосновений стало до одури тепло.       — Неубиваемый придурок…