Дневник Сумасшедшего

«Не то чтобы плакать, но просто встал ком в груди и это чувство неизбежности и безысходности – оно вызывает ноющую боль, смешанную со страхом. Как же я без тебя? Я не знаю как жил до тебя и жил ли вообще, спустя столько лет я впервые не смогу так долго касаться тебя, не услышу твое хриплое «Алло», не узнаю вкуса твоих губ, омытых вином и пропитанными сигаретным дымом, не почувствую твоих прикосновений. Мне страшно, чертовски страшно и я не знаю, как справиться с этим страхом…» - ручка замерла, и на потрепанную временем бумагу посыпался пепел от тлеющей в потресканых губах сигареты. Мыслей было слишком много, хотя слишком – это явно не тот эпитет. Они роились словно рой пчел в моей несчастной голове и я не нашел никакого способа лучше, чтобы от них избавиться, кроме как вылить их на бумагу, запивая головную боль уже не первым бокалом красного сухого. Твоего любимого. Или же уже нашего? Черт, может, я просто пытаюсь вспомнить вкус твоих губ? Уже поздно. Но я знаю - ты не спишь. Уверен ты сейчас, так же, как и я пьешь вино, слушая джаз. Рука порывается к телефону. Хочу услышать твой голос. Удостовериться что ты еще здесь. Пускай не рядом со мной. Но ты хотя бы в пределах моей досягаемости. Пальцы уже разблокировали сенсор и замерли над быстрым набором. Всего одно движение отделяет меня от твоего, такого полюбившегося «Слушаю». Но в следующую же секунду экран вспыхивает твоей старой фотографией, которую ты до сумасшествия терпеть не можешь, но для меня она самая лучшая, ведь на ней запечатлен ты. Такой юный, невинный, с непередаваемыми искорками радости в улыбающихся глазах. Ты, словно ощущая мой порыв, позвонил первым, ведь ты всегда был смелее меня. Пальцы, словно окоченевшие ледышки, отказывались повиноваться. - Я приеду? – Голос севший, уставший. Сердце на секунду замирает, прошло столько лет, а я все еще не могу понять, как ты это делаешь. Как будто в твоей голове есть красная лампочка тревоги, с надписью «Нужен». - Мм. – утвердительно мычу, нам не нужны слова, уже давно… . - Буду через полчаса.- Слышу короткое в трубке, и ты отключаешься. Мы давно прошли стадию длинных телефонных разговоров, но это вовсе не значит, что мне больше не хочется слышать твой голос, просто он уже звучит в моей голове, даже если между нами десятки тысяч километров, я знаю твой голос, я знаю, что ты скажешь, что сделаешь, как посмотришь на меня. Поэтому где бы я ни был, ты рядом, всегда. Ты во мне, ты часть меня. Сигарета потухла, лишь тонкая струйка дыма танцевала в воздухе, это ее последний танец, и он самый прекрасный, ибо лучше просто не будет, дымка растворится в воздухе и исчезнет, в своем последнем полете. Мои размышления прервал звонок домофона. Ох уж эта твоя любовь к неприкосновенности личной жизни, как только я переехал в новую квартиру, сразу дал тебе дубликат ключей, и пароль к замку, но ты упорно звонишь, каждый раз как приходишь. Мои губы трогает легкая усмешка. На экране вижу твое измученное и похудевшее лицо, одно движение и дверь открыта. Медленно опускается дверная ручка, и дверь тихо открывается, будто боится побеспокоить хозяина квартиры. Я как верный Чарли уже жду тебя на пороге, шаг, и ты уже в пределах моей досягаемости. Мгновенье, и ты обнимаешь меня, и в эту секунду я счастлив, правда. Стою прижавшись к тебе максимально плотно, утыкаясь носом в просвет кожи между воротником пальто и кашемирового свитера. Дышу, просто дышу полной грудью твоим ароматом, будь моя воля, я бы создал духи Чхве Сын Хён, и пользовался бы только ими. Ты крепко обнимаешь меня, я чувствую как ты щекой потираешся о мою макушку. И в этот момент мне больше ничего не нужно. Мы стоим так еще полминуты, и в эти мгновенья мы оба ни о чем не думаем, я точно знаю, мы просто наслаждаемся. Ты отпускаешь меня, и неторопливо снимаешь пальто и ботинки, твои движения как всегда четкие, изящные, совершенные. Берешь меня за руку и тянешь в гостиную, я знаю, почему тебе там так нравится. В ней панорамные окна, как у тебя на вилле, и на всех стенах висят произведения твоих любимых художников. Что-то я купил сам, но в большинстве это твои подарки или рекомендации, ты словно чувствуешь и знаешь, что будет вдохновлять меня. Осторожно подталкивая меня в сторону дивана, идешь к бару, о да, это еще одно твое любимое место в этом доме. Долго, методично перебираешь каждую бутылку, вчитываешься в имена домов, сорта винограда, даты, и провинции. Наконец подобрав идеальное по твоему мнению вино, ты возвращаешься ко мне с бутылкой и бокалами в руках. Бросаю взгляд на бутылку, Сorton - Charlemagne 88-го, значит белое, не совсем типичный выбор для тебя, ты предпочитаешь красные, а я белые. Пока я размышлял о причинах такого выбора, ты пришел с пепельницей и пачкой Marlboro Gold, сколько помню, ты курил только их, и меня к ним приучил, так забавно, я бы и хотел курить другие, но не могу, мне не нравится, только вкус этих сигарет навевает столько воспоминаний. Достаешь из кармана нож сомелье, с которым ты не расстаешься уже несколько лет, твои движения точны и бережны, ты ловко орудуешь ножом, и пробка с легкостью покидает горлышко, по комнате разносится пряный аромат цветов. Ты наполняешь первый бокал, подносишь его к носу и слегка взбалтываешь, прикрыв глаза вдыхая аромат, слегка улыбаешься, тебе нравится. Протягиваешь мне бокал, слегка касаясь моих пальцев, и я повторяю те же действия, ты наблюдаешь за мной, и удовлетворенно улыбаешься, поймав мой довольный взгляд. Ты действительно знаешь, что мне нужно. Всегда. Повторив цепочку движений, наконец, садишься на диван. Моя голова удобно расположилась на твоем плече, вино приятно греет, а послевкусие приятно радует вкусовые рецепторы. Ты сидишь и смотришь в окно, делая небольшие глотки, и иногда приятно жмурясь, в комнате не горит свет, но огни ночного Сеула, не дают ей полностью погрузится во мрак, я лежу и наблюдаю, как блики играют на твоем лице, слышу, как ты медленно дышишь, и как размеренно бьется твое сердце. Воистину это лучшая музыка для моих ушей. Перевожу взгляд на твои глаза, и мысленно спрашиваю – «Как ты узнал?», ты, будто подсознательно знаешь, что я хочу узнать, смотришь на меня своими омутами, и в них простой ответ «Почувствовал». Каждый раз, смотря тебе в глаза, вспоминаю, как познакомился с тобой, какими были эти глаза в день нашей первой встречи. Они словно магниты притягивали к себе, твой заразительный смех, легкий нрав, все это тянуло к тебе. И я притянулся, прилип, прирос к тебе, и знаю, что уже не смогу жить без тебя, буду просто оболочкой. Эти мысли вызывают порыв крепко обнять, и я поддаюсь ему, обнимаю тебя поперек талии, и сжимая как можно крепче просто жду, ты видимо догадавшись о причине моего действия, забираешь у меня из рук бокал, ставишь его на стол. Твоя рука медленно гладит мое плечо, как бы давая мне гарантию того, что ты здесь, ты реальный, и никуда не денешься. В такой позе я провожу несколько минут, затем ложусь тебе на колени, держа тебя за руку, словно ребенок любимую игрушку, ты тихонько смеешься, но руку не убираешь. Ты все так же неспешно осушаешь бокал, видимо думая о чем-то своем. Твоя рука лежит на моей груди, я уверен, ты тоже чувствуешь мое сердце, оно спокойно рядом с тобой, мне спокойно рядом с тобой. Чувствую, как ты подаешься вперед, ставя опустошенный бокал, и возвращаешься назад, кладя руку мне на волосы, начинаешь их медленно перебирать, каждую прядь моих волос. Раньше я очень смущался, ведь волосы после стольких покрасок жесткие и не очень приятные на ощупь, на что ты всегда мне говорил, что я глупый ребенок, укладывал к себе на колени и гладил по голове. Лишь потом, спустя некоторое время ты сказал мне - «Меня не волнует, жесткие волосы у тебя или нет, я просто люблю касаться тебя». Услышать такое от Сын Хёна! Я был в шоке, это слабо сказано – «Но ведь ты не любишь прикосновения?» - мой вопрос вызвал у него усмешку, - «Но я ведь люблю тебя, как же я могу не любить прикасаться к тебе?» - он снова посмотрел на мое недоумевающие лицо, и тихо добавил – «Ты такой глупый, кто еще из нас двоих Бингу?»,посмотрел мне в глаза, ты улыбнулся, и поцеловал меня в лоб. До сих пор помню, как сердце было готово проломить грудную клетку и взлететь, до небес. Прошло уже столько лет, а я все также лежу на твоих коленях, и ты, все так же перебираешь мои волосы. Пока я придавался воспоминаниям, то не заметил, как ты рассматриваешь меня. Поймав мой взгляд, ты как тогда, наклонился и поцеловал меня в лоб, аккуратно сжав мою руку своей, все еще крепко зажатую в моей. Отстранившись, заглянул в мои глаза, там по-прежнему читалось такое знакомое и теплое – «Люблю тебя». Шло время, мы все также сидели на диване, Сын Хён выпил ещё пару бокалов вина, я прикончил свой, и чувствовал, как сонливость накрывает меня тяжелым одеялом. Хён потянулся за сигаретами, на секунду его лицо озарила вспышка пламени, он затянулся привычным движением и медленно выдохнул, словно считая секунды. Фильтр покинул его губы, и сигарета, зажатая в пальцах медленно перекочевала в мои. Я неторопливо вдохнул и выпустил облачко дыма из легких, Сын Хён продолжал держать сигарету. Дымящаяся никотиновая палочка обратно последовала к Сын Хёну, он повторил движения, и сигарета вновь оказалась в моих губах. Признаться честно, я не помню, когда мы начали курить так, я помню, как мы еще со времен предебюта курили одну сигарету на двоих, ибо в те времена Хён Сок запрещал нам много курить, да и цена на сигареты была не маленькой. Были времена, когда мы не ели по несколько дней, что уж говорить о покупке сигарет, поэтому каждый раз, когда одному из нас удавалось раздобыть их, мы вместе с упоением наслаждались ими, скуривая одну на двоих. Придаваясь воспоминаниям, я не заметил, как задремал, это смешно, но я уже давно так спокойно не засыпал, так быстро, без лишних мыслей в голове, просто убаюканный мерным ритмом любимого сердца и пальцами, перебирающими мои волосы. Сын Хён, видимо заметив, что я уснул, медленно, боясь потревожить мой сон, начал перекладывать мою голову на диван, затем я почувствовал как отпружинил диван. Через мгновенье, его руки аккуратно проскользнули под меня и бережно обхватили, подняли вверх, он сделал тихий выдох, моя голова была плотно прижата к груди, с той стороны, где бьется сердце. Десяток шагов, и мы в спальне, Сын Хён коленом опирается на кровать и аккуратно кладет меня на подушки. Когда тепло его тела исчезает, я, будто погружаюсь в ледяную ванну, это подобно кошмару, холодному и липкому. Шарю руками в воздухе, пытаясь найти его, но ничего не выходит, его рядом нет, и это хуже всего. Прошло всего несколько секунд, но для меня это было вечностью, я ощутил, как кровать прогибается под весом второго тела, и такое необходимое мне тепло возвращается, меня прижимают спиной к горячей груди, утыкаются носом в макушку и обнимают. Я для надежности, схватил Сын Хёнову руку, переплетая наши пальцы в крепкий замок. Сегодня я не хочу тебя отпускать….