Дневник Сумасшедшего

Воспоминания До поступления на службу оставалось всего несколько дней, и чем ближе эта страшная дата, тем сильнее становятся приступы паники Джи. Он никому не говорит об этом, но измученный вид, фиолетовые мешки под глазами, серая кожа и красные глаза, говорят сами за себя. А еще руки, нервно подрагивающие руки, как у последнего алкоголика, они дрожат не в силах поджечь сигарету. Да, он сказал, что бросит вместе с СынХёном, но в данной ситуации этот дурацкий парогенератор не успокаивает нервы. ОН сейчас с семьей, у бабули кажется, Джи все понимает, даже не пикнув ничего по этому поводу, ведь кому, как не ему известно, насколько важна для хёна семья. Он тоже семья, хотя их связь другая, но от этого не менее прочная. Она проверена годами, огнем, водой, и даже кровью. Они многое пережили, скандалы, фэйковые отношения Джи, их общие и личные депрессии, взлеты и падения, расставания и ссоры. Даже спустя столько лет, он не может сказать, что знает все закоулки души любимого, но его это не пугает, он любит его всего без остатка, и был уверен, что его любят не меньше. Что бы отвлечься от дурных мыслей, Джи решил заняться коллекцией, и надолго засел за своими скетчбуками с карандашами, фломастерами, ручками и прочей мелочью для создания его детищ. Время шло, за окном быстро сгустились сумерки, а живот предательски кричал о помощи. Он не заметил как просидел весь день, и вроде кроме кофе в его желудке больше ничего не было с утра, если считать пробуждение в 4 утра, от не самого приятного сна, нормальным утром. ДжиЁн откопался из под груды разноцветных листов и прочей канцелярии, лениво потянулся, дабы размять окаменевшие мышцы, сделал пару наклонов и прогнулся пару раз для закрепления эффекта. Затем лениво перебирая ногами, громко таща домашние тапки по полу, неспешно поплыл на кухню. Где-то в голове проскользнула мысль о том, что Аи повезло иметь миску с дозатором корма и воды, иначе бедное животное уже бы возненавидело своего хозяина. Добравшись до холодильника с продуктами, он остановился напротив открытой двери и долго, почесывая затылок осматривал холодильник, при этом не понимая чего бы он хотел съесть. В таком положении он завис минуты на полторы, пока не вспомнил, что в рисоварке есть рис, на полке стоят яйца, а в контейнере ждет фуа-гра. Решив, что рис с яйцом и несколько кусочков жаренного фуа-гра, будет самое то, для его скромного ужина. Взяв из холодильника нужные продукты, и положив их на столешницу, он пошел подогревать рис. Пока рисоварка оповещала его о времени выполнения заданной операции, на плите появилась сковорода и на нее, тонкой струйкой полилось оливковое масло. Наблюдая эту картину, он невольно вспомнил о том как СынХён готовил для него, не один десяток раз. От представленной картины, внизу живота все сладко заныло. Издав негромкий стон, он заметил что масло уже нагрелось, и пора бы разбить яйца. Осторожно, в позе фонарного столба, как говорил хён, он опустил 3 яйца в масло. Все зашипело и зашкварчало, а Джи снова вспомнил, как лет 10 назад, в самом начале их отношений, он также жарил яйца и СынХён сказал, что не прочь попробовать пожарить на мне яичницу во время секса, «Ты мой маленький шкварчащий животик. Заодно и перекусить можно. - с улыбкой куда-то в область шеи, шептал он.» И снова воспоминания заставили ныть все внизу, уже сильнее. Похлопав себя по щекам, он решил пока нарезать печень, но и здесь он допустил ошибку. Он и забыл почему любит фуа-гра. Как-то Таби насмотревшись кулинарных шоу, пришел к нему с огромными пакетами продуктов. Глаза счастливо сияли, а в голосе звучал нескрываемый детский восторг, он оповестил его, что сегодня у них ужин из афродизиаков. Держа пакеты в руках, и не обращая внимания на офигевшего меня, он в пальто влетел на кухню, метеором разложил все продукты. Оценив набор продуктов, я понял всю масштабность планов моего медвежонка. На столе была печень, авокадо, клубника, икра, устрицы, шоколад, орехи и куча разных специй, точного применения которым Джи не знал. Решив, что все-таки пальто не самая удобная одежда для готовки, он подошел и уткнувшись носом в шею своего мужа, медленно потянул вниз. СынХён замер, он дышал глубоко и медленно, откинув голову назад нежно коснулся уголка рта Джи и тихо, словно кот проурчал –« Я быстро. Знаю, ты голоден, ведь опять ничего не ел. М?» еще раз коснувшись губами Джи, он принялся закатывать рукава, и облачатся в фартук. В тот вечер ужин и правда был очень особенным, они ели руками, по настоянию старшего. «На кончиках пальцев находятся вкусовые рецепторы, так еда будет еще вкуснее, да и удовольствия больше.» - хитро поглядывая на меня наставлял хён. Еда и правда была удивительно вкусной, а облизывание пальцев было супервкусным, очень приятным и просто дико сексуальным зрелищем. И секс в ту ночь был особенным. Вместо смазки СынХён использовал оливковое масло, много масла. Джи просто скользил по нему задыхаясь в стонах. Легкие просто выжигало горячим воздухом, а горло уже саднило от криков и стонов. Чхве же просто рычал подобно дикому льву, кусал, царапал и оставлял отметины. Он, то ускорялся, то тягуче медленно двигался внутри, это была пытка для них обоих, и оба знали, что никакие мольбы не подействуют. Основание члена ДжиЁна, было перевязано тонкой черной шелковой лентой, что не давало возможности кончить и доводило младшего до белых точек пред глазами. Еще одна маленькая прихоть СынХёна на сегодня. Он кусал в ответ, царапал спину короткими ноготками, умаляя не останавливаться, крича и почти плача от наслаждения. Все было на грани, удовольствие и боль, реальность и забытие, он не знал это только его чувства или уже их общие, он не знал где он сам, а где уже не он. Мозг плавился от возбуждения, а тело было настолько чувствительным, что каждое касание воспринималось как удар в 10000 вольт. Они не помнили делают ли они вдохи-выдохи, в этот момент Вселенной не существует, они и есть Вселенная. Резко покинув тело Джи, оставляя дорожку поцелуев от ключиц до паха, Топ принялся за десерт. В силу того, что полноценного секса как думал он сам, у них не много, он называет эту часть десертом, то есть вишенкой на торте их трапезы – секса. Римминг – особое мастерство СынХёна, ему они учились вместе, методом проб и ошибок, и в итоге он стал просто богом в этом, и мог спокойно довести до пика своего парня всего за пару минут. Спустившись поцелуями к паху и поцеловав красную головку члена, собрав капельки смазки, он дразняще накрыл ее только губами и кончиком языка подразнил уретру. На языке остался еле ощутимый привкус клубники, это заставило СынХёна улыбнутся. Оставив член без внимания, сопровождая воем своего парня он продолжил их трапезу. Облизав яички, он втянул один из них в рот, создавая вакуум, прижимая языком к нёбу он резко выпустил его изо рта, проделав так несколько раз, с каждым, он громко простонал и перешел к главному. Для него это как вишенка на торте. Медленно проведя языком по раскрасневшейся дырочке, и кончиком надавил на точку между основанием мошонки и анального прохода, он уловил плачущий вой, и услышал, как под пальцами Джи рвется простынь. О да, именно этого он и ждал. Колечко мышц судорожно сокращалось, о он как зачарованный играл с ним языком, касаясь то кончиком, то полностью входя внутрь. Он целовал, облизывал ягодицы младшего, балдея как кот от валерьянки. Он провел языком дорожку от копчика до колечка мышц, оставил несколько смачных укусов на мягких половинках, таких, то через пару часов, на их месте точно будет красно-фиолетовый след, но ему только этого и хочется. Что бы собственность была меченой. Когда ему надоело просто играть, он решил применить запретный прием. Улыбнувшись своим мыслям, он в последний раз поцеловал бедро младшего и принялся медленно водить языком внутри Джи, туда и назад. Не имея сил кричать младший скулил все громче и громче, хватаясь за порванную в клочья постель, но ничего не мог поделать, СынХён трахал его языком в прямом смысле. Ускоряясь еще и еще, и это довело его до истерики, он бился и дергался, теряя разум от наслаждения, ему казалось, если он сейчас не кончит, то умрет. Старший резко дергает конец ленты и голова Джи взрывается сверхновой, крик раздирает его горло, а мышцы, словно струны натянуты и лопаются через секунду, ему кажется, он теряет сознание, он не знает жив ли он. СынХён кончил снова, не притронувшись к себе. Они просто лежали и пытались дышать, Джи на растерзанной постели, СынХён на его бедре. Через какое-то время старший найдя в себе крупицы последних сил, поднялся на руках, и глазами выискивал капельки спермы Джи, нежно слизывал их с горячего тела, каждый раз довольно облизываясь. Я люблю тебя, было его последней фразой, пред тем как они оба провалились в темноту. Выныривая из воспоминаний, Джиён обнаруживает себя на полу кухни, он лежит на теплом кафеле, почти голый, руки в оливковом масле, а на животе и майке капли спермы, он шумно дышит, пытаясь осознать реальность. Он ласкал себя, пока думал о том ужине, он кончил на полу собственной кухни, он сходит с ума без НЕГО! Осознание бьет резко, но тем не менее, это не шокирует, он просто знает чего и кого он хочет. Поэтому решение находится быстро, нашарив телефон на полу, он просто набирает короткое СМС « Ты нужен. Срочно.» Отправить. И ему не нужно читать ответ, его он и так знает, завтра вечером он будет здесь. Вспомнив об ужине, и уже приготовившись отскребать сгоревшие яйца, он с удивлением вспоминает, что плита выключилась сама. Мысли об ужине вымещаются мыслями о душе и пицце. Он не в силах сегодня что либо еще делать.